Понятно, что даже опытные бизнесмены могут попасться на такие ловушки, слишком уж грамотно проработаны такие чёрные схемы. Но я улавливаю. На опыте уже.

Вот только... Не говорю об этом Богдане.

Потому что если помогу ей выбрать верное направление, у неё точно всё получится. И тогда мы почти перестанем видеться. Не мельтешить же мне в тех же районах, где будет она, чтобы увидеться! Безрассудно и унизительно. А просто сходить со мной на свидание Богдана откажет — в этом я не сомневаюсь.

Она боится того, что происходит между нами. Это очевидно. Из-за того, что я в целом не внушаю доверия; а может, из-за новизны влечения — не так важно. Скорее всего, всё сразу.

Богдана будет сопротивляться до последнего. Уйдёт в свою работу, а потом и окончательно переключится.

А затем девчонка, скорее всего, вообще вернётся в Ростов. У неё появятся возможности в перспективе даже выкупить отцовский дом.

Я видел её работы. Весь день провёл на её страничке в соцсети, которая пока не была особо раскручена, но при грамотном вложении обещала прорыв. Её наброски реально талантливы. Новое слово в мире моды. Уверенное, смелое и нужное. У Богданы действительно есть вкус и умение видеть, кому и что нужно в одежде.

И я не выдерживаю. Эгоистично ставлю свои желания выше её стремлений. Не горжусь этим, конечно, но по-другому не могу. Есть моменты, когда я готов переступить через совесть. Этот из них.

Я не могу её отпустить. Только не сейчас.

Поэтому я просто наблюдаю за тем, насколько много ошибок она допускает в организации процессов. Как теряет накопленные деньги. Я мог бы помочь и перенаправить её, даже достучаться, чтобы послушала. Но не делаю этого.

Не сейчас...

И Богдана попадает в ловушку, которую подстраивают ей её нервное сознание и умелые мошенники. И вот она уже попадает на деньги. У меня просить не будет, не делала это весь год здесь. Ей и в голову не пришло сразу взять у меня в долг, а я не собирался предлагать такой вариант. Вариант, при котором она быстро бы уехала и забыла о моём существовании. Ну или вспомнила бы в момент, когда распределяла бы выручку и захотела вернуть долг.

Сегодня момент истины. Тех поставщиков, с которыми заключила контракт Богдана, задержали на таможне. Деньги ей, естественно, не вернут. Да и с арендой та же липовая фирма ей подсобила типа, так что девчонка вот-вот выяснит, что и там облом.

Спускаюсь к ней и понимаю, что уже выяснила.

У неё всё читается на лице.

Конечно, мне уже приходилось видеть её потерянной, подавленной, разбитой. Взять хотя бы период после смерти её отца. Но почему-то сейчас это острее отзывается во мне, аж до болезненного сжатия сердца. Не сразу делаю новый вдох.

Проклятая совесть. Совсем, блять, не время для неё. Ведь мне предстоит главное, ради чего я вообще допустил до такого. Воспользоваться ситуацией.

— Я знаю, где ты была и чем занималась все эти дни, — без обиняков начинаю. А то ж Богдана упорно скрывала от меня свою задумку насчёт бизнеса.

Она хмурится. Смотрит на меня чуть настороженно и напрягается. Хотя это скорее мимолётно было, потому что очень скоро выражение лица Богданы становится апатичным каким-то. Безжизненным.

— Какая разница, — устало говорит она. — Ничего у меня не вышло. Видимо, мой потолок быть прислугой в твоём доме или в чьём-то ещё.

Отчаяние в её голосе снова ковыряет всё в душе. Так и тянет просто предложить ей свою помощь, без всяких условий. А то и признаться, что мог бы сделать это раньше, но специально тянул, наблюдая, как она тонет.

Но назло этим мыслям я спокойно уточняю:

— А как же богатые мужчины? Ты произвела впечатление. Уверен, тебя уже многие из того вечера звали на свидание.

Богдана горько усмехается — прямо-таки взглядом даёт понять, что мы оба знаем, что это её никогда не интересовало.

Сглатываю. Я понял это не сразу, если уж честно. В тот вечер, когда она как прицепилась к Венчикову, был уверен, что ей только и нужно, что покровительство какого-нибудь мажора.

— Я не хочу идти таким путём, — всё-таки выражает она это и вслух. — Неужели до тебя это до сих пор не дошло?

Резко выпалив, она осекается, видимо, поняв, что опять на эмоциях говорила со мной дерзко. Почти как год назад. Но мне этот своеобразный флэшбек даже нравится. Вот она, живая и пышущая эмоциями Богдана, а не почти неживая статуя, которой пришла...

Девчонка неловко добавляет:

— Я...

Но я резко перебиваю:

— Правильно я понимаю, что никаких шансов в этом плане нет не только у меня, но и у кого-либо ещё?

Понятия не имею, почему в формулировке этого вопроса использую те её слова, сказанные на кладбище. Но смотрю на неё безотрывно, давая понять, что требую ответа.

Богдана чуть вздрагивает. На какие-то секунды отводит взгляд.

А потом смотрит внимательно, снова ковыряющим во мне всё взглядом. Будто хочет что-то понять.

— Какая разница, — бесцветно выдаёт она. Не решается задать вопрос, почему я допытываюсь, но, кажется, замыкается.

Опять этот её привычный страх от моего посягательства на её личное пространство?

— Отвечай, — настаиваю без лишних пояснений.

Она озадаченно окидывает меня взглядом. А потом задумывается. Кажется, всё-таки улавливает, что я к чему-то веду.

А потом, после небольшой паузы, доверчиво отвечает:

— Правильно. Я вообще не стремлюсь сходиться с кем-то и, тем более, выходить замуж. Брак сейчас ни к чему. Он по большей части только тормозит женское развитие. В основном женщина в браке вынуждена быть красивым приложением мужчине, удовлетворять его желания, отбросить свои амбиции. А от мужчин крайне редко дождёшься подобной отдачи.

Хм... Неожиданные рассуждения. Слишком уж категоричные. И если здесь можно сделать скидку на возраст Богданы, то как объяснить, что она нахваталась именно их, ведь её родители любили друг друга? Логично было бы наоборот, с тем же упрямством отстаивать противоположное как неоспоримую истину.

Ладно, её взгляды и причина их формирования меня сейчас не должны занимать. Разговор затеян ради одного:

— Тогда у меня к тебе предложение.

Киваю на кресла здесь неподалёку. Садимся... Ловлю взгляд Богданы, полный надежды. Опять ковыряет всё внутри.

Вот-вот, и выражение её глаз изменится на негодование. Прекрасно сознаю это, но отступить без шансов.

— Прежде всего, я хочу спросить ещё раз, — для хоть какой-то очистки совести произношу, ведь прекрасно понимаю, что Богдана без сексуального опыта совсем. И не факт, что изначально не берегла себя для чего-то особенного. — Ты действительно не хочешь любви с достойным мужчиной? Совсем? Уверена, что это не изменится?

Если бы Богдана хоть на минуту засомневалась — я, наверное, отступил бы. По крайней мере, легко оправдаться этим, потому что она непоколебимо подтверждает. Ни секунды замешательства.

Дороги назад нет.

— У меня есть немало денег и связей с разными бизнесменами, маркетологами, поставщиками и не только, — начинаю издалека. — На меня работают действительно грамотные специалисты. Плюсом я подключу связи, и уже скоро твой бизнес пойдёт в гору. У меня есть и юристы, которые будут сопровождать тебя на всех этапах и при заключении договоров. В их компетенции у меня никаких сомнений.

Богдана неуверенно кивает. А мне вдруг приходит в голову мысль — всё это девчонка понимала и сама. Наверняка сделала правильные выводы, живя в моём доме больше года.

И тем не менее, ни разу не обратилась ко мне за помощью. Кажется, это даже не приходило ей в голову. Как врасплох сейчас застаёт.

Может, подсознательно знала, что это опасно? Я не знаю, как поступил бы, обратись она ко мне раньше. До того поцелуя год назад.

— Мне вполне хватит сорока процентов доходов, — обдумав, заговаривает Богдана. — Мы можем заключить договор, по которому остальные дивиденды тебе, учитывая, что мои накопления бездарно потрачены и потребуются твои инвестиции.

Ну вот... Она уже включается в бизнес-обсуждение. Так хочет поскорее от меня съехать, что сразу цепляется за возможность, толком не обдумывая.