Растерянно принимаю деньги, заглядываю внутрь… И торопею. Нет, скорее всего, тут какая-то ошибка.
Заманчиво, конечно, забрать всё себе, но нельзя промолчать.
— Это сумма на всех?
— Нет, у каждого такая. Мы уже получили. Это твоё.
Уверенный ответ шеф-повара почти стирает сомнения. Но всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
После всего, через что прошла, я уже не верю в везение. И даже боюсь обмануться.
Лучше просто не думать о происходящем. Не строить иллюзий, не питать ожиданий. Просто засовываю пачку денег к себе в карман. Всё равно этого недостаточно, чтобы начать самостоятельную жизнь в таком городе, как Москва. По крайней мере, сделать это уверенно, имея запасы на всякий случай.
Но во время монотонной работы я всё равно возвращаюсь мыслями к этим деньгам. Купюры приятно давят карман фартука, и их небольшая тяжесть не даёт о себе забывать.
Да уж, вынуждена признать: сумма компенсирует все неудобства. Если бы я знала об этом вчера, работала бы без лишнего недовольства. И, возможно, не чувствовала бы себя такой усталой и злой.
С другой стороны… До меня вдруг резко доходит вся жалость моего положения. Ещё некоторое время назад я не считала деньги. И уж тем более не стала бы унижаться ради них, испытывая что-то типа благодарности за подачку.
Да, с тех пор многое изменилось. Но не стоит подстраиваться под обстоятельства сознанием. Так что я просто восприму эту сумму как должное. И буду вести себя с Денисом как обычно.
При этой мысли сердце бешено колотится в груди. Разом возвращаются воспоминания о вчерашнем поцелуе.
Как обычно, значит? Хах...
— И часто такое бывает? — тут же перебиваю мысли словами, толком не сформулировав вопрос.
— Что ты имеешь в виду? — уточняет шеф-повар.
— Ну, перегруженная работа с достойной оплатой.
— Нет, но на оплату мы никак не можем жаловаться, сама понимаешь. А вчерашнее — спонтанные обстоятельства. Хозяин был вынужден срочно уехать, раньше, чем собирался. Вот на него и навалилось множество дел. И традиционное кормление бедняков пришлось провести экстренно. Он раз в месяц заезжает к ним, приносит пищу, ну и деньгами фонду помогает.
Не сразу понимаю, что нож движется по пустой доске — овощи уже нарезаны. Слишком уж неожиданная информация… Сбивает с толку. Сразу всем.
Во-первых, Денис и благотворительность... Неожиданно. И вряд ли ради поддержания репутации — не похоже, что ему есть до этого дело.
Но во-вторых не отпускает ещё сильнее... Я ждала, когда он уедет. Было время, что только и думала об этом. Но в какой-то момент это вдруг ушло из головы. А теперь врасплох застаёт, даже не верится.
— Так он уехал? — как можно равнодушнее переспрашиваю. — Насколько?
— Мы не знаем, — с готовностью подхватывает тему шеф-повар. — Он периодически так уезжает, оставляет дом на нас и велит дворецкому следить за порядком. Вот и сейчас так же. Они будут держать друг друга в курсе новостей, так что, как только, так мы узнаем. Там вроде были ещё распоряжения насчёт тебя…
— Какие?
Шеф-повар тяжело вздыхает, как будто мы касаемся какого-то неприятного вопроса.
— Формально ты — подопечная хозяина. Ну, для всех на районе, — неловко объясняет она. — Поэтому если что, ты здесь как хозяйка для любого из них. И ещё вроде бы что-то про людей, которые будут обучать тебя всему. Но об этом лучше выясни у дворецкого.
Кажется, ей не по себе говорить мне обо всём этом в лицо. Могу понять — всё-таки, распоряжения Дениса о моём перевоспитании и образовании откровенно лишние. Унизительные даже. Как и причины, по которым он решил их отдать: наверняка и дворецкий уже в курсе, что меня готовят для какого-нибудь потенциального брака с богачом, потому что считают, что это единственный способ удержаться по жизни на плаву для такой, как я.
Видимо, шеф-повар не разделяет этого мнения. И уже это подбадривает.
Я перевожу тему — так мы и продолжаем готовить.
Но из головы никак не выходит Денис с его странными выходками. Вот он ледяным приёмом встречает меня с отцом… А вот — откровенным взглядом блуждает по моей фигуре. Новая вспышка — он специально приходит на благотворительный вечер, чтобы испортить мне общение с Вениамином и донести до всех, что я чуть ли не принадлежу Денису… А вот — советует мне поскорее выйти замуж и приглядеться к Виктору Чёрному.
Следующие воспоминания лучше бы сразу выбросить из головы. Больше никогда в них не окунаться. Болезнь и смерть отца… Да, Денис вёл себя нетипично. Но эти воспоминания блекнут. Стираются вместе с болезненными. Только так пережитое забывается. Всё меньше деталей, всё меньше мыслей об этом...
Морщусь — вспоминаю холодный разговор, в котором Денис велел служить ему на кухне. А потом…
Воспоминание о поцелуе настолько яркое, что я прям заново переживаю эти ощущения. Словно опять там, с ним… И снова хочется того же — сбежать.
— А он… — потеряв линию нового разговора между поварами, неловко начинаю.
— Кто, дворецкий? — уточняет самая молодая девушка из команды поваров.
Инстинктивно вспоминаю — речь о прислуге дома. В первую очередь, повара обсуждают дворецкого, ведь он временно и не в первый раз берёт на себя обязательства чуть ли не хозяина дома.
— Нет, — чуть мнусь. — Денис...
Неловко называть его по имени, но, как шеф-повар, хозяином уж точно не хочется. К счастью, повара не комментируют такое обращение. Может, они так и обсуждают его между собой, ну, кроме главной женщины. Прежде ведь я не слышала, чтобы делали это.
Тааак... Кажется, пауза затягивается. Прочистив горло, продолжаю:
— Он всегда был таким… — никак не получается подобрать слово. Бесчувственным, холодным? Неживым? — Строгим?
— Строгим? — откликается шеф-повар — Я бы не назвала хозяина таким. Он требователен, но за любое лишнее поручение щедро платит. Ни у кого нет жалоб.
Повара подтверждают её слова. Да уж, кажется, шеф-повар — одна из немногих, кто относится к Денису не просто с уважением или почтением, но чуть ли не с любовью.
Видимо, не стоило заводить эту тему. Как бы не вышло боком. У шеф-повара авторитет на кухне, и раз уж она хорошо относится к Денису, я не найду поддержки в своей неприязни.
Уже обдумываю, как незаметно перевести тему, как вдруг шеф-повар говорит:
— Но я понимаю, о чём ты. И, позволь сказать, я очень рада, что ты заинтересовалась им. Поверь, Денис — очень хороший человек, но ему многое пришлось пережить. Особенно после смерти отца в его семнадцать...
Тянет возразить, что вовсе не заинтересована им, но следующие слова шеф-повара слишком интригуют. Поэтому просто продолжаю слушать.
— Так что да, он не всегда был таким закрытым. Но я не могу судить его за то, что характер немного изменился… — шеф-повар осекается, видимо, решив, что ляпнула лишнее. — Ты и сама поймёшь, когда всё узнаешь.
— Так расскажите мне, — требовательно настаиваю.
Сама не знаю, почему вдруг так интересно узнать правду. Я ведь не сказать чтобы такая уж любопытная.
Но шеф-повар всё ещё колеблется. Раздумывает...
— Я не могу, — робко заключает. Но с каждым словом говорит всё твёрже, явно распаляясь: — Не имею права. Пусть он сам раскроется вам, если решит. Да и знаю я минимум, торчу тут на кухне, у меня больше догадки. Как-то слышала разговор его брата с дворецким. Они доверяют друг другу, вот Илья, видимо, и решил поделиться с ним переживаниями насчёт Дениса. Но, на самом деле, да простит меня Бог, я думаю, что во многом это вина их покойного отца...
Женщину явно заносит по эмоциям. Но в её словах никакой ясности, и это слегка раздражает.
— Почему?
Словно опомнившись, шеф-повар смотрит на меня странным взглядом. Но я всё равно не спешу забирать вопрос назад.
Другие повара не вмешиваются в разговор, но внимательно прислушиваются. Они явно знают не больше моего. На их лицах неприкрытый интерес.
Может, поэтому шеф-повар так осторожничает? Не хочет, чтобы мы шушукались о подробностях жизни её любимого хозяина?
