Владу снятся места, в которых практически никто не бывает. Забытые судьбой дворы-колодцы, крыша с видом на Исаакиевский собор, тайные уголки Питера. Вот только он не любуется ими. Его перебрасывает то в одно, то в другое место. Без остановки, как по щелчку пальцев.

Владу снится Клуб.

Они все вместе встречают Новый год, распаковывают подарки. Но радость сменяется ужасом, когда лица друзей искажаются, чернеют, а глазницы пустеют.

— Нет! — Влад вскакивает с кровати, на лбу выступает испарина, намокшая футболка липнет к телу.

Он откидывается, закрывая лицо рукой.

Влад все давно для себя решил. Насчет Кати, насчет Клуба. Даже если ему будет больно, даже если все разрушится.

Перемещения для освобождения Бригонци его сильно истощили: тошнота, сухость во рту, тяжелая голова. Влад лишь благодарен судьбе за то, что его не кидает из одного места в другое.

Но на мгновение ему кажется, что все плывет: комната искажается, время будто замедляет свой ход, а запахи застывают в носу. Еще немного и Влад замрет как каменная статуя. Или замерзнет во льдах.

Руки немеют, в мышцы вонзаются тысячи иголочек, принося невыносимую боль. Тело не слушается, чувства притупляются. Но он пытается встать. Чтобы узнать, как там Варя. Она — единственная, кто его понимает и принимает. Даже не зная о Кате.

В комнату льется солнечный свет. Как будто дождь, который шел несколько дней, исчез без следа.

Марк сидит у дивана, на котором лежит Варя.

Влад опирается о спинку, пытаясь удержать хрупкое равновесие.

— Так и не очнулась?

— Нет, — сонно произносит Марк, держа ее за руку.

Варя лежит неподвижно, лишь веки дрожат. Она также неестественно бледна, уязвима.

— Тебе бы поспать, — неловко произносит Влад.

— На себя-то посмотри, странник, — он усмехается. — Да на тебе лица нет.

Марк прав. Влад не в самом лучшем состоянии, чтобы раздавать советы. Но он хочет хоть чем-то помочь.

— Сам-то как? — Марк кивает в его сторону.

— Выкарабкаюсь.

— Не знаю, что у тебя там происходит, — Марк смотрит в окно, щурясь от солнца. — Но не делай глупостей, ладно?

Он поворачивается к нему, Влад замечает его пронзительный взгляд. Словно Марк учитель, а Влад — провинившийся ученик.

Но при этом усталость сказывается и на Марке: круги под глазами, впавшие щеки, тремор рук. Он лишь поглядывает на Варю, будто она вот-вот очнется. Но та не дает ему надежду.

Влад сразу вспоминает Катю. Он уже когда-то чувствовал это.

— А Лука…

— Не знаю, — отмахивается Марк. — Но я ему не прощу… за Варю… Они что-то сделали перед тем, как пойти освобождать Бригонци. Я это точно знаю.

Лука мог уговорить Варю, мог внушить ей, что все это — единственный выход. Неизбежный. А она поверила. Ее стремление всех спасти безгранична.

— Отдыхай, странник, — кидает Марк. — Я посижу еще немного.

Похоже, Варя в безопасных руках. От этого стало чуточку теплее на душе.

Влад проснулся в объятьях Кати. Она еще спала, а он легонько убрал прядь с ее лица. Он затаил дыхание, только чтобы не нарушить хрупкость момента.

За окном моросил дождь, серые тучи нависли над городом, но Влад чувствовал себя живее всех живых. Это то утро, о котором он и не мечтал.

Влад пошел на кухню, чтобы приготовить завтрак. Рыская в шкафах в поисках муки, Влад натыкается на препараты, которые принимает Катя.

Он обернулся, убедившись, что она спит, и открыл упаковку.

Все таблетки на месте, ни одна не выпита. На полках лежали еще несколько таких коробок. И все они полные.

Сердце наполнилось болью. Он так старался сделать все для того, чтобы они были счастливы, но получается ровно наоборот. Как он смог упустить это?

Когда Катя проснулась, Влад уже сидел за столом, поникнув. Рядом лежали препараты.

— Катя… — глухо начинает Влад. — Объясни мне…

Она вздыхает и отворачивается, закрывая лицо руками.

— Почему ты не пьешь таблетки?

Слышатся лишь всхлипы. Влад подходит и кладет ей ладони на плечи, пытаясь заглянуть в глаза.

— Катюш, я все пойму. Просто скажи…

— Нет! — она сбрасывает его руки.

— Мы же обещали друг другу, Катя, — с мольбой говорит Влад. — Обещали, что будем держаться вместе, преодолевать все трудности. Так почему ты скрываешь от меня самую важную часть своей жизни?

Она молчит, лишь тихо шмыгает носом.

— Не помогают? — спрашивает он.

— Они делают только хуже, — надрывается она. — У меня выпадают волосы, сыпь по всему телу, мне кажется, что становится только хуже.

— Ты обсуждала это с врачом?

— Влад! — кричит она. — Я прошу твоей поддержки, не мудрых советов.

— Но как…

— Пожалуйста, не надо.

Что он должен был сделать? Пожалеть? Но как она начнет действовать, если говорить только пустые слова, которые ничего не значат?

— Катя, я лишь хочу помочь.

— Ты не помогаешь!

— Но что я тогда должен сделать?! — Влад сорвался на крик. — Скажи мне, что?! Ты разрушаешь свою жизнь! Мою жизнь! Боже…

Гнев окутывает разум. Он накричал на Катю. Впервые. Она лишь устремила на него свой взгляд, а затем насупилась, указывая на дверь:

— Убирайся…

Влад попятился и вышел из квартиры, захватив рюкзак.

На смену дождю пришло палящее солнце. Влад вымотался на стройке. Он сделал ей больно, даже не задумываясь о последствиях. Она уязвима, и он это прекрасно понимает. Но все-таки прием таблеток — важная вещь. Влад должен ее вразумить. Гнев все никак не утихал. Он обижался на Катю, бормотал себе под нос что-то несвязное, иногда срывался и бросал работу.

На смену жаре пришла прохлада. Ветер свистел между пальцами.

Когда Влад уже собирался уходить, его подозвал к себе начальник, попросив задержаться.

Он подумал, что это прекрасная возможность погрузиться в работу с головой и выветрить все мысли о ссоре.

И он остался.

Прошло два часа. Влад не брал в руки мобильник все это время.

Закончив, Влад взглянул на телефон. Сердце провалилось с глухим стуком, а тело обмякло.

— Двадцать пропущенных от Кати, — шепчет он, а внутри все переворачивается с ног на голову. — Нет… Нет…

Время словно замедлило свой ход, все вокруг поплыло, стало тягучим, неподатливым. Влад хватал ртом воздух. Тело не слушалось, кости ломило, язык прилип к небу, но чувства при этом обострены как никогда. Он слышал удары молотка на стройке. Один глухой удар. Второй. Видел, как солнце протягивает свой последний луч, прежде чем сесть за горизонт. Осторожно, чтобы не навредить. Ветер застыл, не пронизывал пальцы, не свистел в ушах. Штиль.

И Влада резко откинуло назад. Пространство поменялось. Расширилось. Он посмотрел на небо, которое будто в отмотанной назад пленке светлеет на несколько тонов.

Он оглянулся. Крыша Катиного дома. Он тяжело дышал, пытаясь понять, что здесь происходит. Как он резко оказался здесь?

Обернувшись, он видит Катю. Она стоит на краю, раскинув руки.

— Катя! — кричит Влад. Но он слишком далеко от нее. По другую сторону крыши.

Она оборачивается. Закатное солнце отражает блеск в ее глазах, она горько улыбается:

— Я уже все решила.

Влад сорвался с места, бежал, что есть сил, протягивая руку.

Но не успел.

Катя падает в бездну.

И Влада снова отбросило назад.

Опять стройка. Звон молотков и пение птиц.

Он сорвался с места и побежал домой. К Кате.

Он про себя повторял, что просто устал. От гнева и палящего солнца у него начались галлюцинации. Нет, этого не может быть. Не сейчас. Не сейчас.

И чем ближе он подходил, тем сильнее раздавались звуки мигалок. Впереди какой-то шум, суматоха.

Перед глазами все плыло. Ноги не слушались, Влад ими еле перебирал, пытаясь найти опору.

У дома Кати стояла толпа. Влад не мог разглядеть, что там. Может быть, кто-то другой, но точно не она.

Он пробрался сквозь людей и увидел то, чего не хотел бы видеть.