— Неправда, — она ежится. — Однажды я сделала то, о чем жалею и корю себя. И буду корить всю оставшуюся жизнь.

И снова загадки.

Он подает ей кружку, а она накрывает своей рукой его ладонь. И молчит. Но кажется, что это молчание сильнее тысячи слов. Варя как будто еще раз извиняется, снова говорит «спасибо», а еще… в ней что-то просыпается. В отблеске ее глаз можно прочитать надежду. Что в этом мире не все потеряно.

— Ты хороший, Марк. Помни об этом, — произносит Варя.

Марк смотрит на ее руку, не отводя взгляда. Тонкие пальцы, нежная кожа. Его словно пробивает легкий ток, но на душе теплота. Потому что она рядом. Потому что она доверяет ему.

Варя держится рядом с Марком, подходя к общежитию. Их разговор вышел даже несколько интимным, но зато нужным. Варе стало легче после разговора. Но сможет ли она до конца принять слова Марка?

— Ты как? — спрашивает он.

После Никиты Варя не знает, кому уже можно доверять. Но почему-то Марк кажется ей надежным плечом, широкой спиной, которая защитит ее от всех невзгод. Хотела бы она, чтобы он был рядом? Хотела бы видеть его рядом с собой?

— Мне… больно.

— Что такого сделал Никита? Вы расстались?

— Это был… эксперимент.

— В смысле? — недоуменно спрашивает Марк, округляя глаза. — Какой еще эксперимент?

— Саморазрушение. Никита провел эксперимент на мне, записывая все в тетрадь. Как я погибаю из-за родного мне человека.

— Я его убью…

— Не надо, — она накрывает его ладонь своей. — Теперь это в прошлом.

Видимо, он не до конца понимает ее слова, но подставляет локоть, чтобы она могла опереться.

— Однажды придет время, Марк, — вздыхает Варя. — И я все тебе расскажу.

Она только произносит эти слова, как замечает у входа в общежитие Никиту. Он стоит, сложив руки на груди и глядит на нее исподлобья. Рука Марка дергается, он напрягается.

— Уже нашла мне замену? — Никита ухмыляется.

— Зачем ты пришел? — хмурится Варя.

— Хочу поговорить, — Никита бросает взгляд на Марка. — Наедине.

Марк подходит ближе к Никите, его ярость словно передается по воздуху.

— Тетрадь, — Марк протягивает руку. — Быстро. Я знаю, что она у тебя.

Никита прыскает, а затем произносит:

— Только через мой труп.

— Я неясно выразился? — голос Марка четкий, отточенный, но кажется, что сейчас взорвется Вселенная.

Марк подходит к Никите ближе, грузно нависая над ним. Даже несмотря на его высокий рост, Марк был все равно выше. Он засучивает рукава.

Видимо, Никиту это отрезвляет. Может, невольно вспомнил то, что произошло между ними? Он дрожащей рукой достает из рюкзака тетрадь и передает ее Марку.

Он выхватывает ее из рук Никиты и передает Варе.

— А теперь убирайся. Пока я не передумал.

Никита начинает идти задом, выставляя ладони вперед:

— Ты не будешь с ним счастлива, Варя. Он погубит тебя быстрее, чем ты успеешь опомниться.

И уходит, махнув рукой.

Марк подходит к Варе и протягивает ей тот самый комок боли, написанный словно кровью.

— Что будешь делать с ней?

Варя невольно морщится, смотрит на название и тихо произносит:

— Я сожгу ее.

— И как мы поймаем Кваренги? — голос Марка серьезный, почти глухой. — Без Влада мы не сможем переместиться.

— Попробуем через тебя, Марк, — Лука сцепляет руки в замок и подносит к подбородку. — Мы его вытащим в наш мир с помощью отражения.

— Ты же знаешь, что это чревато последствиями, — вмешивается Варя. — Призрак может тут застрять навсегда. И тогда мы точно не освободим Бригонци.

Свежий воздух наполняет легкие Марка. После дождя он кажется особенным, живым.

Напротив Большая Нева, а слева — Эрмитажный мост через Зимнюю канавку. Перед Марком открывается вид на Дворцовый мост, Кунсткамеру, а дальше — на шпиль Петропавловской крепости. Вдалеке виднеется закат. Скоро будет развод мостов.

Как им остаться незамеченными в толпе туристов?

Варя выглядит чуть бодрее, но один разговор не сможет разгрести все последствия. Она говорила что-то про саморазрушение, предательство, жестокость людей. И это тетрадь. Что же наделал Никита?

— Эй! — их кто-то окликает.

Марк поворачивается и видит приближающегося к ним Влада. Он сует руки в карманы, небрежно покачиваясь, не глядя им в глаза.

— Влад… — улыбается Варя.

— Я… — он мнется. — Это последнее мое дело с вами… И в общем, вот… Решил помочь напоследок.

— Но без тебя все разрушится, — произносит Лука. — Ты хотя бы сейчас понимаешь, что мы без тебя не справляемся? Ты — наш проводник.

— Марк умеет вытягивать призраков через отражение. Как-нибудь справитесь.

— Потом поговорим, — хмурится Лука и указывает за угол. — Нам лучше пойти в укромное место.

Они проходят через большую арку, которая соединяет Эрмитажный театр и зимний дворец Петра Первого. Шаги отдаются гулким эхом, где-то слышится стук капель воды. Прохлада настигает Марка, он ежится.

Варя и Влад о чем-то шепчутся. Наверное, она пытается уговорить его остаться. Вот только это вряд ли поможет. Что бы ни случилось у Влада, он уже не отступит. Потому что он знает этот взгляд. Взгляд, полный решимости. Марк не перепутает его ни с чем.

У ворот театра они берутся за руки и перемещаются.

Мертвая тишина повисает среди вод канала.

Влад прислоняется к изгороди, тяжело дыша.

— Странник, ты как? — спрашивает Марк с тревого..

— В норме, — бросает он, пытаясь уцепиться пальцами за воздух.

— Влад, точно все в порядке? — Варя тянется к нему рукой.

— Да, — он приподнимается. — Идемте.

Лука смотрит на него с сочувствием, но ничего не может сказать. Затем перекидывает взгляд на Марка. Он все понимает без слов. Надо подстраховать Влада.

— Как договаривались, — говорит Лука. — Нам нужно отыскать брешь. То место, где убили Бригонци. В дневнике лишь сказано, что Джузеппе должен был встретиться с Кваренги у Эрмитажного театра, тем самым предрекая свою смерть.

— Нет, — отрезает Марк, — лучше попробую я.

Лука смотрит на него с укоризной.

— У тебя совсем крыша поехала?! — прикрикивает Марк. — Я, конечно, не удивлен. Но ты не думаешь, что Влад сейчас… как бы тебе так сказать… не в норме?

— Но нам нужно отыскать Бригонци и Кваренги.

— Поэтому за дело возьмусь я, — серьезно говорит Марк и подходит к воде.

Отражение молчит, но затем шепчет. Не голосом, образами.

Мост. На нем двое мужчин о чем-то спорят. Пространство вокруг до боли знакомое, но Марк не может понять, где они находятся.

И тут на глазах Марка Кваренги пыряет ножом Джузеппе. А тело сбрасывает в реку. Последнее, что видит Марк — как Джакомо смотрит на свои окровавленные руки, но затем улыбается. Сладко, с наслаждением.

Он выныривает обратно и описывает, что увидел.

— Похоже на Зимний мост, — задумывается Варя. — Но точно не уверена.

Они вышли на перекресток. Сзади — дом Голубева и Архив Государственного Совета. Впереди — спокойные воды Зимней канавки. Кажется, что даже тишина не хочет, чтобы ее услышали.

— Как договаривались, — Лука поправляет футболку и продолжает: — Варя, начинай.

Она должна была заставить это место вернуться в момент преступления. Отчаяние, зависть, вперемешку с превосходством от содеянного.

Кажется, что стало еще темнее.

В полумраке Марк пытается разглядеть призрака. Но пока никого.

— Варя… — хмурится Лука.

— Я пытаюсь, — она дрожит, перебирая пальцами воздух.

— Если ты еще что-то ей скажешь, — шипит Марк. — Я за себя не ручаюсь.

Лука молчит, лишь глядя вдаль. Влад все это время стоит у каменной изгороди набережной, потирая влажный от пота лоб. Он бледен, словно мраморная статуя.

Марк не успевает переключить свой взгляд, как видит, что Варя поднимается над асфальтом словно ее держит невидимая рука. Она цепляется за шею, будто ее кто-то душит. Она расширяет глаза, дергает ногами.