Лука смотрит на Казанский собор и представший перед ним дом Зингера. Он будто в эпицентре, но и так далеко от самого себя.

Он сам не знает, зачем сюда пришел, но ноги привели его в самую гущу событий. Раствориться в толпе? Разобраться в себе?

Лука смотрит под ноги, считая шаги. Один. Второй.

И вдруг замирает.

Звон в ушах. Такой невыносимый, что он массирует виски, останавливаясь. В него врезается прохожий и что-то бубнит, но Лука не может разобрать слов.

Пространство вокруг словно искажается, двоится. Сквозь звон слышится шепот голосов. Они мрачные, требующие, склизкие.

Это… сбой? Лука такого не чувствовал со времен…

Он трясет головой, вытирая потные ладони.

Люди толпятся, пытаются его обойти, а Лука снова поднимает взгляд на палящее солнце.

И тут его отрезвляет.

Он срывается с места и спешит домой изо всех сил.

Лука стучится в комнату и после разрешения заходит. На кровати сидит Влад, а рядом та самая фотография. Лука облизывает сухие губы и наклоняет голову, изучая Влада.

Тот выпрямляется, кладя руки на колени, и искоса поглядывает на него.

— Ты сегодня не на работе, — начинает Лука.

— Отпросился пораньше.

— Что-то случилось?

— Нет.

Влад отчеканивает эти слова, а на душе у Луки неспокойно. Глаза у него пустые, как будто из него выжали все соки. Но он прекрасно понимает, что Влад собирается сделать. Лука — лидер, который должен следить за соблюдением Правил.

Только как поговорить с Владом?

— Слушай…

— Лука, — Влад закрывает глаза и громко вдыхает через нос, — ты что-то хотел?

— Хотел.

Это совсем на Влада не похоже. Он будто держится особняком. Конечно, к нему у него может быть особое отношение после исчезновения, но тут что-то другое. Может быть, это последствия квинтэссенции? Влад платит одиночеством, что сейчас и происходит. Он отдаляется от Клуба.

— Я слушаю, — сухо говорит Влад.

Лука садится на стул напротив него.

— Я хотел поинтересоваться твоим состоянием. Выглядишь как сам не свой.

— Работа тяжелая.

Влад нагло врет и даже не скрывает этого. Он в принципе не умеет лгать, Влад слишком прост. Но от этого становится страшнее.

— Можно с тобой поделиться? — спрашивает Лука, поглаживая костяшки пальцев.

— Валяй.

— Знаешь, — вздыхает Лука, — вы — родные мне люди и ближе вас никого нет. Однажды я проснулся и понял, что боюсь потерять тебя, Варю и Марка. Я боюсь… потерять Клуб.

Влад не смотрит на него, отведя взгляд. Он закусывает щеку с внутренней стороны, стискивает руки.

— И вот что я понял… — Лука притаивается.

Влад приподнимает голову.

— Если мы все будем цепляться за прошлое, то Клуб не выстоит. Он разрушится, словно карточный домик. Я никак не хочу этого допустить.

В ответ молчание. Влад либо борется внутри себя, либо уже принял решение. Так или иначе, стоит его отговорить.

— Влад, — Лука проглатывает его имя, — если Катя…

Влад кидает взгляд на фотографию. Глаза блестят. И в следующий же момент вскакивает с места, указывая на дверь:

— Убирайся.

Жесткий, но спокойный голос. Влад не умеет кричать, но сейчас он словно режет по живому как раскаленный металл.

— Клуб без тебя пропадет.

— Мне повторить?

Лука встает и подходит к двери. Не оборачиваясь, он произносит:

— Ты ищешь способы быть нужным. Не Катю.

Понимает ли это Влад? Лука не знает. Но он должен вразумить его. Во что бы то ни было.

Влад за весь день так и не выходит из комнаты. Лука несколько раз подходил к его двери, но по ту сторону слышал лишь тишину. В глубине души он надеется, что Влад все-таки примет верное решение. Но для кого оно будет правильным: для самого Луки или все-таки для Влада?

Лука сидит за компьютером, реставрируя очередную аудиозапись. Он пытался различить в шумах хоть какую-то подсказку. Может быть, брат снова объявится? Но вместо ответов — молчание.

По делу Бригонци они так и не продвинулись. Без имени призрака, удерживающего Джузеппе, они ничего не могут сделать. От этого на душе скребут кошки. Лука поскорее хотел разобраться со всем этим, но, кажется, дело затягивается.

Лука только хочет закрыть компьютер, как натыкается на ярлыки игр на рабочем столе. Все они Влада. Лука горько усмехается: и когда Влад успел стать таким? Почему его беззаботность превратилась в тугой комок боли? Но, кажется, Лука его понимает. Он так же хочет найти брата и сделает для этого все возможное.

Даже, если придется оставить Клуб?

Лука прогоняет навязчивые мысли, стараясь не думать об этом. До этого точно не дойдет.

За окном совсем стемнело. Часы показывали без пятнадцати час.

Пиликает телефон. Сообщение от Вари:

Можно я у вас переночую?

Лука отвечает ей, думая о том, что Варя сейчас тоже нестабильна. Ей не лучше других. Она хоть и старается скрывать это, но квинтэссенция подействовала на нее сильнейшим образом. Учитывая ее уязвимость, это неудивительно.

Через время приезжает Варя.

— Комендантский час в общежитии, — чуть слышно произносит она. — Мне некуда больше пойти.

— Ничего страшного, — говорит Лука. — Долго гуляли?

Варя краснеет и цепляется пальцами за предплечье:

— Немного.

— А что же не осталась у Никиты?

Варя вздыхает и садится на диван, обнимая себя за плечи:

— Знаешь… я не готова. Все-таки зайти в гости на чай и провести вместе ночь — это разные вещи.

Варя боится. Это на нее похоже. Она редко подпускает к себе людей, только самых близких. И в случае с Никитой она поступает правильно. Не спешит.

— Надеюсь, что у вас все в порядке.

Варя отводит взгляд:

— Я вроде должна быть счастлива, но не ощущаю этого, понимаешь?

Лука понимает. Это то самое чувство, когда судьба подкидывает тебе лучше моменты жизни, а ты словно их не замечаешь. Кажется, что это подвох. Или тут кроется что-то более глубокое?

— Ты вроде и должна быть благодарна судьбе за Никиту, но внутри бушуют сомнения. Может, тебе стоит об этом с ним поговорить?

— Да, ты прав, — Варя оживляется. — Прости, я что-то разоткровенничалась.

— Все в порядке, — улыбается Лука. — Я только рад помочь. Все-таки до моего исчезновения мы были друзьями.

— Мы и сейчас друзья, Лука, — говорит серьезно Варя, подтягивая колени к подбородку. — Просто… многое изменилось.

— И мы изменились, — заканчивает он за нее.

Лука давно не чувствовал себя таким нужным. Все-таки Варя еще верит ему. Но верит ли он в себя? Варя для него — последний оплот человечности. Марк и Влад отдаляются от него, но только не она. И за это он благодарен Варе.

Он уходит в свою комнату, но сон не идет. Он лежит на кровати, вертя в руках перстень брата. Какие ответы он еще может дать? Если Серафим с ним связался через него, то, может быть, стоит попробовать еще раз?

Лука снова надевает украшение. Но ни отголосков, ни намека на присутствие брата. Отложив перстень на тумбочку, он притаивается, слушая тишину. Если однажды он найдет брата, то никогда не отпустит.

С этими мыслями вдруг начинают приходить другие.

Незнакомые голоса. Лука не может разобрать, что они лепечут, потому что сливаются в унисон. И мужчины, и женщины, и дети. Они кричат, давят.

Пытаясь сосредоточиться, Лука как будто делает только хуже. Звуки не умолкают, а становятся все громче и громче. Он затыкает уши, уткнувшись в подушку.

«Я не хочу больше жить в этом мире»

«Помогите мне, прошу»

«Верните мою маму»

Голоса теперь различимы, но от этого не легче. Лука потеет, мышцы напрягаются, он кусает губу до крови.

В голове мелькает только одно: последствия квинтэссенции? Он ждал этого. Он единственный, у кого остались силы, но все-таки цена должна быть уплочена.

Ближе к середине ночи голоса стихают. Лука чувствует, как слипаются веки.