Лука.

Не надо было туда приезжать. Этот порыв вскрыл старые раны, которые и так толком не зажили. Глаза матери пустые, разум затуманен. Он не нужен ей, потому что она не чувствует. Он не нужен ей, потому что возможно сам обрек ее на эти страдания. Марк бежит от этой реальности, которой нет ни конца, ни края.

И чье имя мать написала на бумаге? Это какой-то ее знакомый, друг?

Лука.

От этого становится не по себе. По телу пробегают мурашки.

Может ли быть так, что все-таки его встреча на мосту с неизвестным человеком и обрывочные фразы песен на пластинке что-то да значат?

Марк старается отгонять эти мысли, вот только они никак не дают ему покоя. Что-то сидит внутри. Необъяснимое навязчивое чувство. Как будто он потерял кого-то, забыл, а из сознания стерли обрывки памяти.

Он подходит к квартире Клуба, но вдруг на что-то натыкается. Марк опускает голову и видит, что на пороге лежит старый кулон на цепочке. Может, Варя обронила? Но выглядит он совсем потрепанным, как будто ему уже очень много лет. Марк берет украшение в руки, касаясь глубоких царапин на поверхности.

И тут неожиданно дверь открывается и перед ним вырастает Варя.

— Марк? — она удивленно смотрит.

Он отводит взгляд. Наверное, все-таки ему было немного стыдно за то, что он так быстро ушел из квартиры, когда они слушали пластинку. Но только немного.

— Варя… — он сжимает кулон в руке.

— Я услышала, что кто-то открывает дверь, но так никто и не вошел. Решила проверить.

— Да… Это я.

Он только хочет переступить порог, как Варя разводит руки в стороны и опирается ими о косяки. Взгляд ее не то, чтобы грозный, но вполне устрашающий.

— Что ты делаешь? — хмурится Марк.

— Пока не объяснишь, что вчера было, я тебя на порог не пущу, — Марк заметил, как искрят ее глаза.

— Ничего не было, ясно? — он смотрит на нее в упор. — Настроение испортилось.

— У тебя оно всегда портится, Марк, — Варя давит на косяки еще сильнее. — Мы пытаемся разобраться, что тут вообще происходит. И ты знаешь, что без твоей помощи мы не обойдемся.

Затем после своей пламенной речи Варя вздыхает:

— Ты нам нужен, Марк. Почему ты так от всего бежишь?

— Пропусти, Варя, иначе я уйду.

— А знаешь, — Варя указывает пальцем за его спину. — Проваливай. С Владом как-нибудь разберемся.

Голос Вари распространяется на всю парадную, но, видимо, ей было на это плевать. Варя тяжело дышит, его грудь часто вздымается, светлые волосы чуть взъерошены. Она не понимает Марка. Да он и до конца сам себя не понимает.

Варя так и стоит на месте, не шевелясь.

— Я просто… просто…

Марк не знает, как объяснить Варе, что его мать лежит в психиатрической больнице. Он не знает, как объяснить Варе, что она практически не помнит ни его, ни отца. И все это произошло по его вине. Когда он впервые коснулся зеркала.

Варя вглядывается в него. Она молчит, не отводит глаза. Несколько минут, в которые Марку кажется, что его сканируют как на рентгене. Затем она пододвигается, пропуская его.

— Заходи.

Марк удивленно поднимает брови, но ничего не отвечает, проходя внутрь.

Он кидает кулон на стол, пока Варя делает ему кофе.

— Что это? — спросила Варя.

— Безделушка какая-то, — отмахивается Марк. — Не твое случайно?

Варя мотает головой.

— Тогда… — он делает глоток, — соседские дети, наверное, балуются.

— Непохоже, — Варя берет в руки украшение, верит его, разглядывает. Марк почему-то на секунду замирает, всматриваясь в ее голубые глаза, но быстро приходит в себя. — Смотри, тут есть подпись на обратной стороне.

Марк читает:

3 апреля 1881 года. Семеновский плац.

Варя открывает кулон:

— Тут портрет женщины.

Изображение немного расплывчато, но выглядит вполне прилично, учитывая, сколько кулону лет, судя по подписи.

— Если взглянуть на дату, то, можно предположить, что речь может идти о казни террористов, которые убили Александра Второго. Тогда повесили пятерых. Среди них была Софья Перовская. Но не уверена.

Брови Марка поползли вверх:

— Ты Шерлок что ли?

Она улыбается и краснеет:

— Просто немного знаю историю.

Они решают проверить информацию, чтобы подтвердить догадку Вари.

И действительно. Это дата казни зачинщиков убийства императора. Марк читает информацию на телефоне, а Варя заглядывает ему через плечо.

— Тогда посмотрим, что нам может сказать кулон.

Варя берет его в руки, но тут же она отшатывается и отбрасывает его на стол.

Марк вопросительно на нее смотрит.

— Я пыталась… но он… словно горит.

Он медленно касается поверхности украшения, но оно такое же холодное, как и было.

Варя вряд ли врет, на лице у нее неподдельные эмоции.

— Что ты видела?

— Как будто кто-то парировал мою попытку нащупать нити.

Марк переводит взгляд от Вари к украшению и вглядывается в отражение. Но видит только себя.

Но почему он так подействовал на Варю?

Через время Влад возвращается с подработки. Варя и Марк рассказывают ему о том, что произошлр.

— Странно, — Влад чешет затылок. — Кто мог его подбросить?

Варя пожимает плечами:

— Это Марк принес.

Они поворачивают головы в его сторону.

— Да я просто нашел на пороге, — рявкнул Марк. — И хватит так смотреть на меня.

— Вот бы у нас кто-то умел считывать информацию со старинных вещей, — Влад прищелкивает языком. — Было бы идеально.

Что-то екает внутри Марка. Тонкое, почти неосязаемое. Но лишь на мгновение. Он не успевает ухватиться за это чувство.

Позже они узнаю́т о легенде Софьи Перовской, призрак которой появляется у храма Спаса на Крови. На месте, где убили императора Александра Второго.

— Если призрак взмахнет белым платком, — а именно так была отдана команда своим товарищам, которые кинули бомбу, — то этого человека ждет смерть, — читает Варя.

Ребята переглядываются между собой. Марк тихо хохочет.

— Дела-а-а, — протягивает Влад. — А дайте-ка я посмотрю.

Но после каждой попытки он лишь сильнее поджимает губы.

— Пытаюсь переместиться к источнику, но очень сложно понять: слишком много образов в голове, не могу разобрать…

— А я даже не могу к нему прикоснуться, чтобы почувствовать еще раз, — говорит поникшая Варя.

— Придется разобраться, — Влад вертит в руках кулон, разглядывая его со всех сторон. — Кстати, он вроде как серебряный. Не хиханьки-хаханьки.

Кажется, что это еще одна глупость. Марку не нравится эта затея.

— Вам подкинули очередную безделушку, а вы верите.

Варя сжимает руки в кулаки.

— А раньше ты больше рвался в бой.

Видимо, Варя устала от его очередной выходки, поэтому оставила всякие попытки уговорить его.

Марк сразу вспомнил старые дела. Например, про заброшенный приют Красного креста. Тогда компания Марка хотела восстановить здание, однако в его стенах появился призрак прораба, который указывал на недостатки при реставрации.

Или дело о слепом скрипаче. В одной из парадных жильцы слышали прекрасную мелодию, но не могли найти того, кто ее исполнял. Оказалось, что когда-то в том доме жил скрипач, который умер от чахотки. Но его музыка была настолько гениальна, что впечаталась в стены дома, а сам он был забыт.

Тогда действительно было жутко и невероятно интересно. Тем более, одно из первых дел касалось лично его самого.

— На то была причина.

— И эта причина сам ты, Марк, — Варя супится.

Она как будто его читает как раскрытую книгу. Марк иногда удивляется этой способности Вари.

— Марк… — Варя заглядывает ему в глаза. — Я уже устала, но прошу тебя в последний раз. Помоги нам. Не знаю, что с тобой происходит, но хотя бы нас не бросай.

Задевают ли Марка эти слова? Определенно. Вот только нутро противится, не хочет внимать ее словам.

— А после дела попьем чай с печеньками, — подмигивает Влад.