— Поверь, маленькая фурия, это очень, очень необходимо.

Название «Pixie» совершенно не вязалось с роскошью этого бутика.

Я никогда здесь не бывала. И не только потому, что цены были настолько заоблачными, что мне оставалось лишь посмеяться. Из-за названия я почему-то решила, что здесь продают одежду исключительно маленьких размеров.

Уж точно не для таких девушек, как я, носивших шестнадцатый-восемнадцатый размер.

Как же я ошибалась.

В «Pixie» были представлены все размеры.

Вот только доступными эти вещи от этого не становились.

Я огляделась.

Стены были выкрашены в бледно-серый цвет. Под потолком тянулись открытые балки, а кое-где сквозь отделку проступала старая, выцветшая кирпичная кладка. На стойках из металлических труб висели платья всевозможных цветов, фасонов и размеров.

Бутик выглядел необычно. Даже круто.

И при этом невероятно, неприлично дорого.

— Спасибо, — тихо сказала я Джеку, пока он водил меня по магазину, положив ладонь мне на поясницу.

Я благодарила его вовсе не за то, что он собирался потратить на меня деньги. Ни за что на свете я не хотела принимать от него такие подарки.

Но он подумал о моём размере.

Позаботился о том, чтобы мне было из чего выбирать.

И не стал делать из этого целое событие или заставлять меня чувствовать себя неловко.

Впервые за долгое время я почувствовала, что меня видят по-настоящему.

И принимают такой, какая я есть.

Джек улыбнулся так, словно прекрасно понял, за что именно я его благодарю.

— Я люблю твоё тело, Авива. И хотел привести тебя туда, где умеют подчёркивать такую красоту.

Я повернулась к нему и поцеловала.

Собиралась всего лишь мимолётно коснуться его губ, но Джек тут же воспользовался случаем. Добился того, чтобы я приоткрыла рот, и углубил поцелуй.

Он был ласковым.

Нежным.

Полным тепла.

Таким же, каким сам Джек лишь недавно начал становиться рядом со мной.

И я ответила ему той же нежностью.

Почему-то этот поцелуй казался обещанием.

— Позвольте вам помочь!

Я отстранилась от Джека и увидела приближавшуюся к нам продавщицу.

— Какая же вы хорошенькая! — защебетала она, обращаясь ко мне.

Правда, судя по тому, как она хлопала ресницами, не сводя глаз с Джека, её комплимент был всего лишь пустой любезностью.

Джек же словно вовсе её не замечал.

Даже отдавая распоряжения, он продолжал смотреть только на меня.

— Ей нужны платья исключительно с закрытым верхом, — сказал он.

Затем повернулся ко мне.

— Верно, Авива?

Я кивнула.

И снова почувствовала то странное тепло, которое разливалось внутри всякий раз, когда он показывал, насколько хорошо меня знает.

Джек опустился в кожаное кресло.

— Если только ты сама не готова показать людям свой шрам, — тихо добавил он. — Я не лгал, когда говорил, что это самая красивая часть тебя. Но если пока слишком рано, я понимаю. И если для тебя так и не наступит подходящий момент, я тоже пойму.

Было слишком рано.

Я вообще не знала, наступит ли когда-нибудь день, когда смогу спокойно позволить посторонним увидеть мой шрам.

Джек обещал оплатить пластическую операцию.

И та забота, та непоколебимая решимость, с которой он дал мне это обещание, что-то во мне изменили.

— Спасибо, — повторила я.

Его глаза казались почти серебряными.

— Тебе не за что меня благодарить. Никогда.

Он кивнул в сторону примерочной.

— А теперь иди. Примеряй для меня платья.

Когда я вошла в примерочную, продавщица протянула мне первый наряд.

Чёрное облегающее платье из бархата, с драпировкой на талии и высоким воротом.

Я взглянула на бирку, морально готовясь увидеть какую-нибудь астрономическую сумму.

Но цены на ней не оказалось.

— Сомневаюсь, что это означает «бесплатно», — пробормотала я себе под нос.

Насколько богатым нужно быть, чтобы тебя вообще не интересовала стоимость вещей?

От одной этой мысли меня замутило.

А от следующей и вовсе закружилась голова.

У Джека были деньги, позволявшие покупать одежду в подобных местах.

И он хотел тратить их на меня.

Я натянула платье через голову, расправила ткань и вышла из примерочной, чтобы показаться Джеку.

Он сразу покачал головой.

— Сексуально. Но нет.

Продавщица вздохнула и протянула мне следующий наряд.

Ярко-синее платье с пышной фатиновой юбкой до колен и шёлковым лифом.

Вырез в форме сердца наверняка смотрелся бы красиво, но, едва увидев его, я невольно поёжилась.

Почему она проигнорировала просьбу Джека о закрытом верхе?

— Нет, — рявкнул он прежде, чем я успела даже взять платье.

Я приоткрыла дверь примерочной и выглянула наружу.

— Что я сказал насчёт выреза? — спросил Джек у продавщицы.

Она кокетливо поправила волосы.

— Этот фасон будет прекрасно на ней смотреться. Разве вы не хотите, чтобы ваша подруга выглядела красиво?

— Девушка, — поправил он.

Моё сердце забилось быстрее.

— Она моя девушка. И она хочет платье с закрытым верхом. Значит, ты будешь приносить ей платья с закрытым верхом. Понятно?

Девушка.

Так вот кем я теперь была?

Он шантажировал меня.

Занимался со мной сексом, когда моё согласие было, мягко говоря, сомнительным.

Когда-то обращался со мной так, словно я вообще ничего не значила.

Да, между нами многое изменилось.

Но я даже не подозревала, что в голове Джека всё зашло настолько далеко.

Хотела ли я быть его девушкой?

И, что гораздо важнее, был ли у меня вообще выбор?

— Девушка? — переспросила я, вопросительно приподняв бровь.

— Ага, — отчеканил он. — Есть возражения?

Прежде чем я успела ответить, продавщица заметила, что я выглядываю из примерочной, смерила меня раздражённым взглядом и демонстративно удалилась за новыми нарядами.

Через некоторое время она вернулась с целой охапкой платьев на изящных вешалках, украшенных бусинами. Оставила их мне и снова ушла.

Я примеряла одно платье за другим.

И каждый раз Джек качал головой.

Нет.

Нет.

И снова нет.

С каждым новым отказом во мне всё сильнее просыпалась неуверенность.

Неужели я настолько ужасно выглядела в платьях, что мне вообще ничего не подходило?

Все эти годы я упорно училась не позволять своему размеру определять моё отношение к себе.

Мне и без того хватало переживаний из-за шрама.

Ненавидеть ещё и собственное тело я не собиралась.

Но подобные моменты всё равно причиняли боль.

И отрицать это было бессмысленно.

Тогда я заметила последнее платье.

Бордовое, длиной до колен, с боковым разрезом, целиком покрытое изящным кружевом.

Я надела его, застегнула молнию и посмотрела на своё отражение.

Оно мне нравилось.

Очень.

Но понравится ли Джеку?

Это не должно было иметь значения.

Однако платил он.

И мне хотелось, чтобы платье понравилось ему тоже.

Мне хотелось, чтобы он...

Нет.

Даже не начинай, мысленно одёрнула я себя.

Я открыла дверь примерочной и медленно вышла.

Остановилась перед Джеком, заранее готовясь к тому, что он отвергнет и этот вариант.

Но Джек молчал.

Просто смотрел на меня.

Его кадык дёрнулся.

Серые глаза словно вспыхнули расплавленным серебром.

— Тебе не нравится, — разочарованно произнесла я.

А ведь мне казалось, что бордовое кружево прекрасно на мне смотрится, но...

— Не нравится? — Его голос внезапно охрип. — Ещё никому не удавалось лишить меня дара речи.

В следующую секунду он уже поднялся с кресла и пересёк комнату.

Одной рукой обнял меня за талию.

Пальцы другой запутались в моих волосах.

И он поцеловал меня так, как не целовал никогда прежде.

Слова были не нужны.

За него говорили прикосновения.

Он хотел меня сильнее, чем хотел дышать.