— Я Свен, — сказал он, когда молчание перестало казаться необходимым.

— Знаю.

— Подозревал. Грон сегодня достаточно громко интересовался, где я хожу.

— Леший, — представился спутник.

Свен покосился на него. Охотник шёл спокойно, не ожидая реакции и не собираясь ничего объяснять.

— Подходящее имя.

— Здесь удобно.

Возможно, это было прозвище. Выяснять Свен не стал. На человека, умеющего слушать лес, можно положиться на обратном пути, что бы ни значилось в его свидетельстве о рождении, — если здесь вообще существовали свидетельства и если кто-нибудь находил время их заполнять.

С Лешим оказалось легко. Он не превращал беседу с неопытным варваром в тяжкую общественную обязанность и не спрашивал, зачем тот явился на охоту с палкой. За одно это Свен готов был признать его приятным человеком.

— Всё заберёте? — спросил он, кивнув назад.

— А что оставлять?

— Она же огромная.

— Вот поэтому и нужны люди.

Разумно. Свену стоило чаще вспоминать, что на простой вопрос иногда полагается простой ответ.

— Мясо, шкура, — продолжил Леший. — Пузырь ещё вынуть надо. С кислотой. Тут только успевай разбирать.

Свен вспомнил разъеденную траву и капли у собственного сапога.

— Пузырь тоже кому-то нужен?

— Нужен.

Охотник глянул на него с лёгким недоумением. Похоже, по мнению Лешего, странным было как раз оставить в лесу такую полезную вещь.

Свен не стал спрашивать, кто добровольно покупает содержимое чудовища, способного прожечь ему штаны вместе с ногой. У здешних людей наверняка находились хозяйственные нужды, о которых начинающий рыбопромышленник пока не подозревал. Главное, что извлекать пузырь поручили кому-то другому.

— А вот это? — Он слегка приподнял ладонь с ядром. — Тоже в хозяйстве пригодится?

Леший покосился на находку и снова посмотрел под ноги.

— Это ты береги.

— Уже начинаю.

— В городе за него золотой дублон дать могут. А то и два.

Свен не сразу нашёл, куда поставить следующий шаг.

Командор остановился впереди и оглянулся с таким видом, будто ждал от людей большей собранности.

— Золотой? — переспросил варвар.

— Дублон.

— Я услышал. Просто проверяю, правильно ли.

До сих пор его денежные дела выражались в меди, рыбе, расчётах за вещи и осторожных мыслях о серебре. Золото принадлежало другому миру. Им платили за замки, предавали королей и покупали корабли — во всяком случае, в книгах, где автор не слишком интересовался бухгалтерией.

Приравнивать ядро к кораблю Свен не собирался. Но на собственную ладонь теперь смотрел внимательнее.

— Это много? — спросил он, хотя по тону спутника уже догадывался об ответе.

— Ого-го сколько.

Леший не пытался произвести впечатление. Он просто сообщал очевидное.

— Даже удивительно, что Грон тебе отдал.

Свен помолчал. На поляне ему казалось, что вождь долго выбирает между справедливостью и желанием оставить трофей себе. Теперь затянувшийся выбор получил объяснение.

— Сказал, без кнута мы бы там остались.

— Сказал, — согласился Леший.

Ни о кнуте, ни о самом Свене он не добавил больше ни слова. И этого короткого согласия почему-то хватило. Варвар ощутил неловкость, какой не вызвала бы ни громкая похвала, ни дружеский хлопок по больному плечу.

Грон действительно отдал ему дорогую вещь. Не дал поносить, не велел донести до поселения — отдал. Свен вспомнил, как вождь переводил взгляд с ядра на разрез в боку монстра, и осторожно сжал пальцы.

— А покупателю оно зачем?

— Зелья делать.

— Из этого?

— А из чего ещё? Алхимики берут. Зельевары.

— И какие зелья?

Леший чуть замедлил шаг, пропуская Командора между сапогами. Котёнок счёл нужным проверить именно эту часть дороги.

— Силы прибавить могут. Ловкости. Выносливости. От ядра зависит.

Свен снова посмотрел на трофей.

До этой минуты он видел в нём возможную выручку — достаточно крупную, чтобы позволить себе несколько очень приятных и пока совершенно неопределённых решений. Теперь к ним прибавилось ещё одно, и золото слегка потускнело.

— А в моём что?

— Это у мастера спрашивать.

— То есть пока не попробуешь, не узнаешь?

— Сколько за него, может, дадут, я тебе скажу. А что сварят — не ко мне.

Свен кивнул. Такой ответ внушал больше доверия, чем подробный рассказ о вещи, которую собеседник только что впервые увидел у него в руке.

Зелье силы. Или ловкости. Или выносливости.

Он вернулся мыслями на поляну: тяжёлая туша несётся прямо на него, ноги запаздывают, ближайший ствол оказывается гораздо ближе, чем хотелось бы. На этом месте воспоминания лишняя ловкость выглядела заманчивее золота. Потом в памяти всплыло бесполезное копьё, и сила тоже потребовала слова.

Впрочем, одним увеличением цифры деревянный наконечник приличным оружием не сделаешь. Сегодня тварь выдержала даже настоящие мечи. Думать об этом Свену следовало особенно трезво — пока кто-нибудь не предложил ему стать ещё сильнее и снова проверить свою рубаху на прочность.

— И человек понимает, что подействовало? — спросил он. — Сразу замечает?

Леший посмотрел на него.

— Сильнее стал — не поймёшь?

— Ну да. Пожалуй.

Разговор неожиданно упёрся в вопрос, о котором Свен думал уже не впервые. Он привык вызывать таблицу, проверять цифры и возмущаться приписанными ему профессиями. Но никто вокруг не спешил показывать ему собственную таблицу. Даже простого упоминания о такой удобной штуке он от местных толком не слышал.

Может, интерфейс полагался только некоторым. Может, героям. А может, во всём этом лесу лишь Свен мог взглянуть на мир через список параметров и узнать, насколько удачно избежал съедения.

Расспрашивать Лешего в лоб не хотелось. Если у того всё устроено иначе, объяснение выйдет долгим. Если так же — Свен ещё успеет это выяснить. Пока же спутник сказал совершенно разумную вещь: чтобы заметить перемену в собственном теле, письменное уведомление не обязательно.

Свен представил, как на Земле убеждает тренера, что может поднять больше прежнего, потому что об этом сообщил полупрозрачный прямоугольник.

Тренер наверняка предложил бы для начала подойти к штанге.

Лес становился знакомее. Свен узнавал отдельные просветы между стволами и уже не жался поближе к спутнику. Командор заметно оживился: рыба, по всей видимости, приближалась с удовлетворительной скоростью.

Ядро варвар наконец убрал в поясной кармашек и тщательно проверил, что оно не выскользнет. Затем проверил ещё раз.

Леший промолчал. Только уголок его рта дрогнул.

— Теперь берегу, — пояснил Свен.

— Правильно.

На краю поселения охотник остановился.

— Мне за людьми.

— А я к деду Лесы загляну.

Леший кивнул и зашагал между жилищами. Свен проводил его взглядом. Человек спешил по делу, которое ещё час назад казалось завершённым одним удачным ударом. Победить монстра, как выяснилось, значило прежде всего обеспечить работой множество народу.

Варвар посмотрел в сторону собственного жилья. Командор посмотрел туда же, потом на хозяина.

— Сначала к старику. Ненадолго.

Котёнок не выглядел убеждённым. Свен наклонился, подхватил его и устроил в капюшоне. Плечо отозвалось тянущей болью, но тёплый вес за шеей оказался неожиданно приятным. Командор повозился и высунул голову: следить за выполнением обещаний можно было и оттуда.

Поселение жило обычным днём. Между домами переговаривались, у очага стучала посуда. После лесной поляны эти звуки казались почти неправдоподобными. Здесь никто не перекатывался через деревья и не плевался кислотой. Можно было идти по тропинке и думать о том, как потратить награду, а не о том, куда отскочить в следующую секунду.

У жилища жреца Свен притормозил и окликнул хозяина.

— Заходи! — отозвался старик. — Охотник вернулся?

— Большей частью.

Свен поставил копьё у входа и пригнул голову, проходя внутрь. Командор тут же был извлечён из капюшона и бережно опущен рядом. Котёнок осмотрелся и уселся так, чтобы видеть и хозяина, и выход.