— Он большой, — сказал Свен, когда они в очередной раз остановились. — Очень большой. Разве такое можно не заметить?

— Можно, — ответил Грон.

— И потерять следы?

— Мы их ещё не нашли.

Это было справедливо и оттого раздражало.

Свен поправил капюшон. Шея начала ныть от спящего котёнка. Ходить с копьём между ветвями оказалось неудобно: то остриё цеплялось за листья, то нижний конец упирался в корень. Кнут приходилось придерживать второй рукой. Нож у пояса, вопреки ожиданиям, не прибавлял свободы.

В голове сложилась неприятная мысль: а вдруг они вообще зря бродят? Женщины заметили вдали какую-нибудь кучу веток. Разведчик задержался. А охотники с Говорящим с лесом и ручным енотом будут весь день искать то, чего нет.

Вслух Свен начал осторожнее:

— А может, они всё-таки ошиблись?

Копейщик, шедший рядом, остановился так резко, что варвар едва не ткнул его своей палкой.

— Тут, — сказал охотник.

Он смотрел в сторону зарослей.

Грон подошёл первым. Свен, у которого во рту ещё оставался вкус собственной удобной версии, последовал за ним.

На первый взгляд между деревьями лежала широкая тропа.

Потом Свен разглядел, что тропу никто не прокладывал. Кусты прижало к земле, молодые стволы переломило на разной высоте. Несколько деревцев вывернуло с корнями. По середине полосы листья вдавились в почву так плотно, будто поверх них протащили тяжёлый каток.

Обычный каток, правда, не оставлял бы по краям такие бурые пятна.

Свен присел возле куста. С одной стороны листья ещё зеленели, с другой торчали тёмные, изъеденные остатки ветвей. От растения веяло чем-то резким. Варвар протянул руку, но Грон придержал его за предплечье.

— Не трогай.

Свен убрал пальцы.

— Что с ним?

Вождь не ответил. Он уже смотрел дальше, туда, где под сломанной веткой что-то блеснуло.

Один из мечников осторожно отвёл ветвь клинком. На земле лежал наконечник копья с коротким обломком древка. Дерево раскололось вдоль. Металл покрывали углубления с неровными краями; остриё выглядело так, словно его долго держали в чём-то, что постепенно съедало железо.

Копейщик опустился рядом.

— Его.

Сказал он это тихо, и Свену пришлось догадаться раньше, чем он успел переспросить.

— Вчерашнего?

Охотник кивнул.

Грон некоторое время смотрел на повреждённое копьё. Потом наклонился, осмотрел землю возле обломка и медленно выпрямился.

Свен тоже начал искать глазами то, что искал вождь. Следы человека. Обрывок одежды. Что угодно, позволяющее считать найденное оружие потерянным по вполне понятной причине.

Ничего такого он не увидел.

Обломок поднял копейщик. Взял за уцелевшую деревянную часть, стараясь не касаться металла.

— Дальше, — приказал Грон. — Ближе друг к другу. По сторонам смотрим.

— Он мог уйти? — спросил Свен.

Вождь повернул голову.

— Мог.

Больше он ничего не сказал.

Теперь варвару не хотелось шутить ни про енота, ни про болтливые деревья. Сломанное копьё не доказывало ничего окончательного. Но удобной догадки о напуганных женщинах после него уже не осталось.

Он пошёл за Гроном, стараясь не наступать на бурые пятна.

Полоса разрушений вывела их на каменистое место. Между выступами лежали отдельные примятые кусты, но дальше начиналась сухая земля под густым слоем хвои. Копейщики разошлись вдоль края. Один вернулся, качнув головой. Другой задержался у поваленного ствола, позвал мечника с фамилиаром. Зверёк обежал дерево, понюхал корни и двинулся вдоль них.

Отряд ждал.

Фамилиар вернулся к хозяину.

Говорящий с лесом выбрал ствол потолще, приложил ладонь, постоял возле него. Потом посмотрел на Грона.

— Проверим ниже.

Вождь кивнул.

Ещё один обход ничего не дал. Огромная тяжесть прошла через заросли, сломала копьё, оставила повреждения, которых Свену не хотелось касаться, и исчезла среди деревьев. Лес вокруг стоял самый обыкновенный. На ветке перепрыгнула птица. Под ногами хрустнула сухая хвоя. Между двумя стволами висела паутина.

Где-то здесь человек вчера перестал возвращаться домой.

Свен впервые пожалел, что Командор с ним.

Питомец как раз решил проснуться.

В капюшоне завозились. Варвар почувствовал лапу на шее, затем у уха показался нос. Котёнок втянул воздух и замер. Вместо обычного требования немедленно его накормить послышалось короткое фырканье.

— Да, — пробормотал Свен. — Мне тоже не нравится.

Командор выбрался на плечо. Свен придержал его, стараясь не попасть под когти, и опустил на землю. Котёнок потянулся, переступил лапами и пошёл в сторону от направления, выбранного охотниками.

— Сюда, — позвал варвар.

Питомец остановился и обернулся.

— Мы сейчас не гуляем. У нас мероприятие.

Командор снова фыркнул. Сделал несколько шагов, вернулся, потёрся о сапог. Затем опять направился к деревьям.

Свен вытянул копьё перед собой, преграждая ему путь. Котёнок обошёл древко и продолжил движение.

Грон посмотрел на эту борьбу с нарушителем дисциплины.

— Что?

— Тянет туда.

Мечник с фамилиаром усмехнулся.

— Кормить надо.

— Я его кормлю.

Командор остановился у небольшого куста и уставился на Свена. Хозяин знал этот взгляд. Так питомец смотрел, когда человеку нужно было принять очевидное решение, а человек упорно предпочитал усложнять себе жизнь.

— Он мне дорогу уже показывал, — сказал варвар.

— К воде, — заметил копейщик. — Небось.

— И обратно.

Охотник пожал плечами. Для него «обратно» явно не выглядело выдающимся достижением.

Грон перевёл взгляд с котёнка на деревья у него за спиной.

— Проверим.

— Там мы ещё не были, — сказал лучник.

— Тогда идём.

Командор дождался, пока к нему приблизятся, и двинулся дальше. Свену пришлось поспешить. Теперь он одновременно боялся, что питомец заведёт их к очередной норе, и что приведёт именно туда, куда нужно.

Котёнок выбрал довольно прямой курс. Под низкими ветвями проходил первым, потом садился с другой стороны и ждал, пока люди проломятся следом. На валежнике остановился, посмотрел назад и перебрался через ствол. Когда один копейщик задержался, осматривая землю, Командор вернулся на несколько шагов и раздражённо мяукнул.

Свену стало немного легче.

При всём уважении к чужим умениям это хотя бы походило на дорогу к определённому месту. Они больше не шли до очередной подсказки, чтобы развернуться обратно. Грон заметил то же самое. Не говорил, но держал котёнка в поле зрения и не давал отряду растягиваться.

Примерно через полчаса лес впереди стал реже.

Командор замедлился. Пригнул голову, перестал вертеть хвостом и подошёл к крупному стволу. Из-за него осторожно выглянул наружу.

Грон поднял руку.

Все остановились.

Свен подошёл ближе, стараясь не хрустнуть веткой. Копьё внезапно стало слишком длинным, сапоги — слишком громкими, а собственное дыхание — совершенно неуместным.

За деревьями лежала поляна.

В её середине что-то двигалось.

Сначала Свен увидел цвет. Синее перетекало в золотое, словно кто-то медленно поворачивал огромный кусок переливчатой ткани. Потом понял, что движется сама поверхность. С одной стороны поднималось утолщение, с другой растекалась складка. Масса сдвигалась и вновь оседала, принимая новые очертания.

Монстр действительно не имел формы.

Это было неприятнее, чем просто очень большой зверь. У зверя хотя бы можно определить, где голова. У этой туши голова могла возникнуть с любой стороны, если она вообще требовалась.

Под ней лежал олень.

Свен разглядел рога и две ноги, торчавшие наружу. Одна нога слегка шевельнулась. Он уже хотел решить, что животное ещё живо, но масса переползла дальше, и стало ясно: двигало не само животное.

Чешуйки над ним собрались в мелкую рябь. Туша навалилась плотнее. Край оленьего бока постепенно исчез под ней.

Варвар сглотнул.

— Он его ест? — прошептал он.