С балкона полилась вниз нежная музыка, и пары построились для первого танца. Я помнила, как от пестроцветья лиц, причесок, нарядов и украшений кружится голова, но отсюда, с балкона танцующие образовывали удивительно гармоничный и завораживающе красивый живой узор. Закручивались в спирали, расходились ромбом, перестраивались в шахматном порядке. И все это — под прозрачным магическим куполом, который мерно двигался, переливаясь радугой, как гигантский мыльный пузырь.

Я забыла, что поднялась сюда, чтобы убедиться, что все в порядке, что ни одного лишнего человека или мага нет сейчас в этом живом ожерелье, что я справилась, что долгие вечера, проведенные за выверением списков окупились. Сейчас меня захватила красота единения стихий, музыки и гармонии.

— Ты прячешься от меня, Матильда? — холодный голос вмиг разрушил очарование.

Родни. Значит, он заметил меня и специально пошел следом. К сожалению, он был в списке гостей, которых нельзя было исключить, в противном случае я сделала бы все, чтобы его здесь не было! Джастин мрачнел, читая это имя, но что я могла сделать? С самого прибытия гостей я старалась держаться в стороне, надеясь, что Родни меня не заметит. Но, увы.

— Я смирился с тем, что не услышу от тебя заветное «да», но неужели я не заслужил хотя бы одного танца⁈

— Родни, я…

— Один танец, Матильда. Последний. И я обещаю, что больше не побеспокою тебя своим вниманием! На спонсировании летней экспедиции это не отразится. Да, да, я знаю, отец рассказал мне.

Я колебалась. Глупо весь вечер прятаться от него, а если он и впрямь сдержит обещание, можно будет вздохнуть спокойно.

— Хорошо, — я приняла его руку, и мы спустились в зал.

Но мне не повезло, и мы попали на магический менуэт. При первом же соприкосновении наших браслетов вверх полетели сердечки — переливающиеся в центре, но обрамленные четкими огненными штрихами. Следующей запульсировала и выросла из сплетения наших рук огненная роза, на чьих лепестках сверкали крошечные капли.

— Родни, что ты делаешь? — в отчаянии прошептала я, поскольку наша пара явно привлекла внимание гостей.

— Иллюзия — дело двоих, дорогая, — с улыбкой прошептал он. — Твоя стихия честнее, чем твое сердце.

— Нет, моя стихия подчиняется твоей, — прошептала я, — ты злоупотребляешь силой диффорда.

— Может, и так, — улыбнулся он, — но ты же не бросишь меня в разгар танца?

И мы поменялись парами. Серые глаза, темнеющие на этот раз нет, не от раздражения, от обиды.

— А я ведь поверил тебе, Тилли, — с горечью произнес Джастин.

Наши руки соприкоснулись, браслеты запульсировали, и воздух взлетела стая крошечных голубей.

— Это случайность, — торопливо сказала я, — он обещал мне… Нет, Джастин, не смотри на меня так! Я не хочу, чтобы снова все рухнуло из-за какой-то недоговоренности! Он обещал, что, если я соглашусь на танец, он навсегда оставит меня в покое, и я…И ты обещал, ведь помнишь, не сомневаться во мне. В нас!

Смена партнеров. Мне улыбнулся пожилой вельможа Владыки, поднял руку. Соприкосновение, крошечные звездочки закрутились в спираль. Воздушник.

— Ваша магия очень мягкая, госпожа…

— Дер-Эванс. Матильда дер-Эванс. Благодарю за комплимент!

Танец длился мучительно долго. Что бы там ни задумал Родни, я поклялась себе, что как только стихнет музыка, я разыщу Джастина и оставшуюся часть бала буду танцевать только с ним. Я не позволю ему малодушно отступить как в прошлый раз.

Наконец танец иллюзий закончился. Родни нагло улыбнулся мне:

— Что ж, моя милая, я сдержу обещание. Всего хорошего, Матильда!

— Хорошего⁇ Ты специально все это подстроил, чтобы…

— Чтобы что? Чтобы твой воздушник увидел правду с помощью иллюзий? Да, я знаю, на кого ты меня променяла. Вот только он, похоже, готов сдаться быстрее, чем я, увидев правду.

— Правду? Я могу подать жалобу за то, что ты применил ко мне силу диффорда!

Родни крепко ухватил меня за локоть и отвел к стене, чтобы мы не мешали танцующим — объявили мазурку.

— И как ты это сделаешь, дорогая? — прошипел он, склоняясь к моему уху. — Призовешь свидетеля, прямо сейчас, опустишься до склоки в присутствии Владыки?

— Ты все рассчитал!

— Я обещал смириться с твоим отказом, Матильда, но не обещал способствовать твоему новому счастью. Или, вернее сказать, второму шансу старого?

Значит, он знает про то, что нас связывает с Джастином! Сейчас неважно, откуда, главное, надо было разыскать Джастина и все ему объяснить. Я вырвала руку:

— Какой же ты подлец!

— Злость тебе к лицу, Матильда, мстить тебе будет приятнее, чем любить!

На мгновение я ощутила, как в сердце холодной змейкой скользнул страх. Но я все же двинулась прочь. В конце концов, каким бы влиятельным и сильным ни был Родни, я не беззащитна! У меня есть семья, друзья, есть право обратиться за магической защитой. Ну куда же делся Джастин⁈

Мне показалось, что я увидела его на другом конце зала, но в этот момент дорогу мне перегородил Мелвин:

— Матильда, Вы не видели Кэсси?

— Зачем она Вам? Разве у Вас не другая ассистентка? — возможно, мои слова прозвучали резковато, но мне надоело, что Мелвин портит жизнь сестре.

Он нахмурился:

— Причем здесь работа? Я хотел… мне нужно поговорить с ней.

Теперь уже я вынуждена была отвести его в сторну.

— Послушайте, Мелвин. На Балу Кэсси не танцует, они сейчас репетируют, через полчаса она впервые выйдет на сцену в роли Владычицы. Ей нужно помнить текст и рисунок роли, танцевать. На это все будут смотреть со-правители, наши родители и еще триста магов и людей. Так что, о чем бы Вы не хотели с ней поговорить, не трогайте Кэсси сейчас! Да и вообще не трогайте! Я же не слепая, я вижу… У Вас ведь нет к ней никаких серьезных намерений, перестаньте дурить ей голову! Кэсси совсем юная, ей учиться надо, у нее сложности управления стихией, ей к Сезону нужно готовится, а Вы уедете сейчас, и все!

Мелвин внимательно на меня посмотрел.

— Вот значит, как Вы все это воспринимаете?

— Да! Именно так! Если Вы считаете, что я сейчас нарушаю этикет, можете пожаловаться на меня дяде. А Кэсси оставьте в покое!

После таких откровений задавать встречный вопрос, не видел ли он Джастина, было глупо и неуместно, поэтому я просто пошла дальше. Но этот разговор сбил меня. Меня охватило смутное чувство опасности. А вдруг он меня не послушает и отправиться искать Кэсси? Конечно, за кулисы его вряд ли пустят, но мало ли… В конце концов, если Джастин так легко верит в плохое, может, не стоит его искать? Он отступился от меня однажды, так пусть сейчас борется за наши чувства. Он, не я должна сейчас беспокоиться о будущем. Я буду беспокоиться о Кэсси.

В гримерной было шумно и бестолково: сновали служанки с кувшинами воды и утюгами, актеры придирчиво осматривали себя в зеркало, на стульях и столиках были разбросаны ткани, книги, раковины, пудреницы и ожерелья. Кэсси я нашла в нише за напольным зеркалом. Она стояла, подняв руки, пока служанка зашивала на боку ее хитон. Лицо Кэсси было белее ткани, а браслеты, обмотанные белыми лентами, пульсировали алым.

— Кэсси, как ты? Ты такая бледная!

Она натянуто улыбнулась:

— Просто волнуюсь. Было бы возможно, упала бы в обморок.

— Брось! Уверена, ты прекрасно справишься! Я же видела, сколько ты учила! Хочешь, я побуду с тобой до начала спектакля?

— Да. Нет. Нет, наверное, не стоит. Но, спасибо тебе, Тилли.

Она порывисто обняла меня. Затрещала ткань, раздался протестующий возглас служанки.

— Я тебя очень, очень люблю! — горячо зашептала Кэсси, все крепче сжимая объятия. Я отстранилась, в глазах Кэсси дрожали слезы.

— И я тебя очень люблю, дурочка! Ну чего ты?

— Месдам, месье, приготовьтесь! — в гримерную ворвался хореограф и захлопал в ладоши, призывая к порядку. — Начинаем через десять минут! Не забудьте, что в начале первого акта магическую иллюзию создают только нимфы на заднем плане! Быстрее! Быстрее!