— Но Тилли! — сестра умоляюще сложила ладошки и сделала щенячьи глазки.

— Нет! Во-первых, это вызовет ненужные разговоры, которые могут повредить репутации нашей семьи, итак болтают, что племянницам директора позволяют больше, чем следует. Во-вторых, господину Мелвину придется вводить новую девушку в курс дела, он будет недоволен, зачем нам осложнения еще и с представителем людей? В-третьих, как мы объясним ему твою замену? Большой нагрузкой? Состоянием здоровья? Он тоже будет на Балу, увидит тебя на сцене. Что он должен думать, что ты предпочла работе на него спектакль? Что за ребячество, Кэсси? Ты понимаешь, что так не может продолжаться? Завтра же откажешь господину хореографу, уверена, в академии немало девушек, которые хорошо танцуют.

Кэсси села ровнее, тень от опущенных ресниц веером легла на бледные щеки.

— Ладно, — глухо произнесла она, — я не хотела тебе говорить… Дело даже не в спектакле… Я просто…не могу больше продолжать работать с господином Мелвином!

— Но почему?

— Он…он… — Кэсси закрыла лицо ладошками и разрыдалась.

Сквозь всхлипывания я разобрала ее невнятные объяснения и похолодела. Этого еще не хватало.

— Кэсси, успокойся! Ничего же страшного не случилось. Кэсси! Ведь не случилось же⁈

— Нет, — она всхлипнула и совершенно детским жестом вытерла нос рукавом платья. Я поспешно передала ей платок. — Я знаю, Тилли, ты плохо думаешь обо мне, что я кокетничаю, завлекаю… Но чтоб ты знала, со всеми мальчиками, из-за которых вы с папой меня ругали…я ни с кем…я даже не целовалась ни разу! Никогда! А Мелвин…он…

Вот это новости. Кэсси, несколько лет собирающая вокруг себя толпу обожателей — и нецелованная…

— Кэсси, успокойся, что конкретно он сделал? Если он перешел черту, я не тете, я дяде скажу, ему тут же откажут от места!

— Нет, ты что, — испугалась Кэсси, — я не хочу, чтобы об этом узнали! Он…ну…немножко приставал ко мне, я сделала вид, что не поняла, на что он намекает. Но теперь боюсь к нему идти. Вдруг он опять полезет. И я не знаю, как поставить его на место…

— Вот в этом я что-то сильно сомневаюсь. Неужели за все эти годы никто не пытался…

— Тилли, ты совсем? Конюху я дала оплеуху, когда он целоваться полез. От Говарда отшутилась. Внимание Седрика переключила на Энфис. А тут. Мелвин — он же человек. Он взрослый. Он… сильный. Что я с ним делать буду? Отбиваться и орать, чтобы вся академия была в курсе, что он ко мне пристает? Скажут же, что сама виновата, разве нет?

— Ну, веди ты себя по-другому все это время…Пойми, я его не оправдываю, конечно, но да, ситуация складывается не самая приятная. Я теперь и сама тебя к нему не пущу, даже если ты опять передумаешь. Кэсси, ты слышишь меня?

Сестра часто закивала.

— Так. Мне надо подумать. О том, что ты остаешься с ним работать, не может быть и речи! Завтра с утра поговорю с тетей, пусть как можно скорее найдет тебе замену.

— Что ты ей скажешь?

— Знаешь, что уж теперь скрывать. Я ведь ходила к ней, когда ты прошла отбор. Просила не допускать тебя к этой работе. Да, Кэсси, не смотри на меня так! Я видела, как ты на господина советника отреагировала, как на очередной экземпляр для своей коллекции. Боялась, начнешь с ним флиртовать, вот и… Собственно, так и вышло.

— Я не флиртовала с ним! — возмутилась Кэсси. — Не настолько, чтобы он мог возомнить…

— Много ли надо мужчине! Ладно, уверена, тетя пойдет мне навстречу, ей тоже не захочется огласки. Теперь другой вопрос. Если утром объявят о замене, а вечером назначат тебя на роль в спектакле, это будет слишком очевидно. Может, откажешься?

— И как я тогда попаду на Бал⁇

— Ну, знаешь ли, Кассандра, Бал стихий — это, конечно, долгожданное событие, но не настолько, чтобы свою репутацию на кон ставить. Многие студенты в академии за три года так ни разу и не попадают туда, да и потом не все выпускники. Ты же видела, как мы списки выверяем?

Но Кэсси заупрямилась.

— Нет! Мне нужно попасть на Бал! Или я буду играть, или останусь работать на господина советника! В конце концов, можно же заклятье защиты для самообороны использовать?

— Кэсси, думай, что говоришь!

— Ладно, — глубоко вздохнула она. — Поговоришь с тетей? От роли я откажусь.

— Сядь, — резко скомандовала я, видя, что сестра поднялась с дивана. — Кэсси, ты понимаешь, что это весьма неприятная ситуация⁈ Для всех нас. Меня папа сюда отправил, чтобы я присмотрела за тобой, и что вышло? Выходит, я не справилась? А я ведь не хотела ехать, Кэсси. Но если б я осталась, мне пришлось бы дать согласие Родни.

— Диф-Керригу-младшему? — испугалась Кэсси. — Он же такой противный. Папа не стал бы тебя принуждать!

— Ты просто многого не понимаешь…

— Тилли, я исправлюсь, обещаю! Возьмусь за ум! Перестану мальчикам головы кружить!

— Слабо верится пока, но ладно. Молодец, что рассказала! Иди уже спать!

Кэсси обняла меня за шею, звонко чмокнула в щеку:

— Тилли, ты самая лучшая сестра на свете!

Ну, да, поэтому мне, как самой лучшей сестре на свете предстояло несколько неприятных разговоров. Сначала я отправилась к тетке. Мою просьбу она выслушала без восторга, но читать между строк умела, поэтому сообщила куратору, подняла результаты тестирования, вызвала студентку, стоявшую на втором месте после Кэсси по итогам тестирования и самолично отправилась представлять ее Мелвину. Не знаю уж, как она объяснила ему причину замены, но после обеда он уже бродил по замку в сопровождении новенькой ассистентки, ошалевшей от свалившегося на нее счастья. И судя по тому, какими влюбленными глазами она смотрела на своего нового начальника, счастьем она считала не возможность попасть на Бал, а возможность быть близко к объекту своего обожания. Как бы чего не вышло снова!

Правда, глядя на невозмутимого Мелвина и вспоминая, как он держался и со мной, и с сестрой, я на минуту засомневалась в правдивости обвинений Кэсси. Да, он красив, обаятелен, умеет делать комплименты, может, шутит иногда не совсем по-джентельменски, но никогда не переходил черту. Как бы горько мне ни было, но я готова была принять факт, что скорее это Кэсси провоцировала его, а потом испугалась и перевернула все с ног на голову!

Подумав, я посмотрела расписание и отправилась искать Джастина. Идти к нему в покои я бы не осмелилась, а вот прийти в зал, где у него был назначена воздушная тренировка, вполне могла. По делам, например.

В зале было прохладно: вторые двери, открывающиеся прямо на улицу, были распахнуты настежь для сильных порывов сурового февральского ветра. Правда, усилиями студентов эти порывы стихали, потоки закручивались в спирали, сплетались в вылинявшем небе и разлетались вновь. Завораживающее зрелище: маги, управляющие стихией. Джастин скинул сюртук и широкие рукава его белоснежной рубашки при каждом взмахе развевались, словно птичьи крылья.

Дождавшись перерыва, я отозвала его в сторону. При виде меня его лицо просияло чистой неприкрытой радостью.

— Тилли! Что ты делаешь здесь?

— Мы можем поговорить?

— Конечно, сейчас только парней организую.

Мы устроились в одной из ниш в башне, откуда открывался изумительный вид на горы. Вот только мне сейчас было не до природных красот.

— Джастин, помнишь, ты говорил про Мелвина, что он — порядочный человек и никогда не позволит себе вольностей?

Лицо его сразу поскучнело.

— Ты позвала меня, чтобы снова расспросить про Мела? Вот уж честь!

— Джей, клянусь стихией, Мелвин меня не интересует! Вернее, интересует, но вообще не так!

— Спасибо, сразу стало понятнее! Акак он тебя интересует?

— Как человек. Как думаешь, мог бы он, искренне увлекшись, например… ну…позволить себе проявить страсть…

— Кто, Мел? Да ему девушки сами на шею вешаются, от чего он, кстати, не в восторге. Почему ты спрашиваешь? Он что, позволил себе…

Джастин сделал шаг мне навстречу. Глаза горят, ноздри раздуваются, сейчас дым из ушей пойдет.

— Я и забыла, как ты скоропалительно делаешь выводы. Нет, ничего он не позволял. Мне он всегда казался человеком порядочным, но мне нужно было проверить…