Эдвард проникаться моим энтузиазмом не спешил. Рассматривал, словно прикидывал в уме что-то.

— Хорошо, Грейс. Не думаю, чтобы это было опасно.

— Боги! Эдвард, о чём вы? Мы всего лишь идём искать магазин. К тому же я ведь с вами, а значит мне ничего не угрожает.

Последняя фраза прозвучала откровенно подхалимский, но не являлась таковой. Я в самом деле считала, что рядом с Осборном мне нечего бояться.

Разве что все создания Мрака решат одновременно выскочить из тьмы. Но это вряд ли.

— Письмо сестре на радостях не забудь, — фыркнул Маркус, высунувшись из картины.

— А ну, кыш! — тут же велела призраку, подхватывая конверт и отчаянно убеждая себя, что довольная улыбка на моём лице вызвана исключительно возможностью поучаствовать в расследовании ловчего.

А в том, что Эдвард ведёт какое-то расследование, я не сомневаюсь.

***

На поиски лавки мы отправились не сразу, сперва заехали на почту. Удивилась, когда Эдвард вошёл в отделение следом за мной. Думала, он останется ждать в экипаже. Тем более, бросить письмо в ящик, дело одной минуты. Но возражать не стала. Может у Осборна ноги затекли, и ему размяться захотелось.

Почтовик загудел, зелёный кристалл загорелся красным. Значит, послание отправлено.

Хорошая из меня сестра всё-таки. Внимательная. Главное теперь ответ забрать вовремя, а не как обычно через неделю.

— На Книжную 13 доставьте, — услышала я свой адрес, оставила дальнейшие самобичевания на потом и поспешила поскорее выяснить в чём дело.

Оказалось, благодаря Эдварду я стала обладательницей почтовой шкатулки.

Не то чтобы такие вещицы были редкостью. Наоборот, эти полезные артефакты присутствовали во многих домах, чьи хозяева обладали хотя бы средним достатком. Но сама я шкатулкой этой пока не обзавелась. Сначала денег на неё не хватало, а потом просто подзабыла как-то. Упустила из виду за всеми делами.

— Зачем? — запротестовала я.

— Чтобы леди Роузи не приходилось ждать вашего ответа неделями, — ответил Эдвард. — Не думаю, чтобы такие ожидания положительно сказывались на её нервном здоровье. Да и вам так удобнее.

Удобнее то может и удобнее, только...

— Спасибо за напоминание. Всё собираюсь её купить, но то одно, то другое. — Полезла за кошельком. Деньги у меня сейчас есть, должно хватить.

— Не нужно, Грейс. Идёмте.

— Нет, нужно.

Ловчий молча смотрел на меня, потом также молча подхватил под руку и выволок на улицу. Именно выволок. Потому что я сопротивлялась. Честное слово! Только все мои попытки затормозить так ни к чему и не привели.

— Считайте это платой за информацию о лавке, — всё же снизошёл Осборн до объяснений, после чего запихнул всё ещё продолжающую по инерции бурчать меня в экипаж, уселся следом и приказал кучеру везти нас на Портовую.

Вот же невозможный человек! Привык подчинённых своих дрессировать да чудовищами командовать.

— Я вам отомщу, — пообещала, когда мне надоело дуться.

Ловчий вопросительно вскинул бровь.

— Найду вам в качестве маяка такую страхолюдину, что вы от неё сами во Мрак сбежите.

— Вы хоть какую-нибудь найдите для начала, — хмыкнул Осборн.

Не испугался.

Ладно.

— Тогда я сама вашим маяком стану, — пообещала замогильным голосом. — И никакого фиктивного брака. Выйду за вас замуж по настоящему и стану верной женой. Начну вас перевоспитывать. Приучать к дисциплине. Обяжу являться домой к обеду и ужину. И чтобы без опозданий. Отговорки про работу я принимать не стану. Опоздаете хоть на минуту — устрою скандал. На две минуты — получите два скандала. А вечерами мы станем сидеть у камина. Вы будете развлекать меня рассказами о своей работе, я — вязать вам свитера и носки. Непременно ужасные. И только попробуйте отказаться носить их. Перебьют всю посуду, так и знайте.

При последних словах Осборн сделал то, чего я от него никак не ожидала.

Он рассмеялся. От души так. Запрокинув голову.

— Гм, — откашлялась, — вы правы, с носками я как-то погорячилась.

— Я согласен, Грейс. На всё. Даже на носки.

Фыркнула.

И вдруг задумалась. А как бы всё вышло на самом деле, если допустить на мгновения будто я и он...

Воображение моментально нарисовало картинку, в которой мы вдвоём с Эдвардом сидим перед камином. Вот только я никакие носки не вязала. Да и Эдвард был далёк от чинных бесед о работе. Проклятый ловчий — чтоб его дирхи во Мраке разодрали! — целовал и обнимал меня как-то совсем уж неприлично. Я же — вот бесстыжая! — вместо того, чтобы съездить нахалу по морде, отвечала ему. Причём с большой охотой.

Картинка получилась настолько яркой, что у меня даже губы закололо. И уши чуток покраснели. Хорошо ещё их за волосами не видно.

Стало душно. И нервно.

А ещё неловко.

Знай Осборн о чём я думаю, сумел бы сохранить своё фирменное равнодушное выражение?

Скорее всего.

Может только бровь бы поднял чуток. Ну или усмехнулся краем рта.

В отличие от меня.

Как-то резко сообразила, что сижу я сейчас с Эдвардом совсем рядом. Наедине. Мой глупый язык мелет какую-то чушь о браке, ещё более дурная голова подкидывает картины, от которых хочется... Нет, не провалиться сквозь землю, и не сгореть со стыда. Целоваться от них хочется, вот чего.

Извелась вся, пока экипаж тащился до Портовой. Выскочила на волю едва возчик остановился и глубоко втянула горячий, знойный воздух в лёгкие. Потрясла головой, изгоняя фантазии, которым там совершенно не место, усиленно убеждая себя, что целоваться с этим мужчиной так же приятно, как и с куском льда. Камень тоже для сравнения подойдёт.

В общем, к тому моменту, когда мы, наконец, пришли на место, мне почти удалось вернуть себе своё обычное душевное равновесие.

Очень гордая собой указала Эдварду на замызганную стеклянную витрину.

— Здесь.

— Вы точно шли этой дорогой? — спросил Осборн.

— Сомневаетесь во мне? А у меня, между прочим, память отличная. Я ещё специально дорогу запоминала, вдруг пригодиться, на случай если я ещё какой артефакт прикупить захочу.

— Любопытно, — уронил ловчий.

— Нашли что-то подозрительное? — тут же переспросила я. Если взял меня с собой, пусть теперь на все вопросы отвечает.

— Вас путали. Грейс.

— Как?

— Ваш провожатый долго петлял, желая сбить вас с толку. Рассчитывал, что вы после не сможете вспомнить дорогу. Но недооценил вас.

Осборн вошёл в лавку, и я сразу же последовала за ним. Любопытно же!

Но увиденное внутри заставило энтузиазм потускнеть.

Конечно тут и раньше было не очень чисто и приветливо, но место, где есть хозяйская рука видно сразу.

Здесь этой самой руки не наблюдалось.

Помещение, затхлое и пыльное, раскалённое лучами солнца, проникающего сквозь мутное, заляпанное стекло витрины, оказалось пустым, за исключением слоя мусора на полу да наваленных в углу тряпок, служивших постелью для бродяг, устроивших здесь ночлег.

— Но... — начала я и замолкла. — Я не могла ошибиться! Лавка находилась здесь. Тут стоял прилавок. За ним продавец. Вредный скряга! Отказался торговаться, содрал с меня кучу денег. Ну да ладно, это вам неинтересно. Вот здесь были столы с товаром. Честно говоря, не особо помню, что на них лежало. Вроде хлам какой-то. Совсем простенькие и устаревшие артефакты, видимо для отвода глаз. Потому что перчатки старик брал не здесь.

Пока я говорила, ловчий прохаживался по помещению.

— Вы мне не верите? Я правда ничего не напутала. Могу поклясться.

— Верю. Вы молодец, Грейс. Только не дотрагивайтесь ни до чего. А лучше на улицу выйдите.

— Думаете, здесь может быть опасно? — загорелась я, и, конечно, вопреки разумному совету, подскочила к Эдварду, и по примеру ловчего, уставилась в дальний угол на кучу тряпья.

— Что там? — спросила затаив дыхание.

— Грязь. Идёмте, Грейс. Здесь больше делать нечего.

— Как? Погодите! Уже? — запротестовала, не желая покидать лавку. — И вы ничего не предпримите?