«Не безразличны?»

Рука моя дрогнула, кофе выплеснулся на белоснежную скатерть.

— Скорее вы заденете её самолюбие, — возразила я. Больше себе.

— Но если Катрин вас любит, это причинит ей боль, — сказала Дин. — Неужели вы хотите, чтобы она страдала?

Ласвел помолчал. Потом всё же признался:

— Наверное именно этого я и хотел. Хотел, чтобы и ей было так же больно как мне.

— Это подло, — заметила Дин.

Лесвел спрятал глаза.

Кажется, спектакль с очередной лженевестой отменяется.

— А ты почему молчишь? — спросила Дин Эдварда.

— Не мешаю профессионалам, — тонко улыбнулся Эдвард.

Сама любезность. И не поймёшь так сразу, что это насмешка над Севилем.

Мне же вдруг стало интересно, как повёл бы себя Осборн. Какой он, влюблённый ловчий?

— И всё-таки, Эдвард, что бы вы делали на месте нашего клиента? — спросила я, шутливым тоном, хотя внутренне замерла, ожидая ответа.

— Подарил бы что-нибудь, — ответил Осборн.

— Я дарил, — вздохнул Лесвел. — Но Катрин отсылает обратно всё, даже цветы.

— Отсылает, говорите, — заинтересовался Севиль. — Хороший признак. Хуже было бы, если бы девушка выкидывала букеты.

— Зачем выкидывать? — удивилась Дин. — Цветы ведь ни при чём.

— Именно! — Эльф важно кивнул. — Избавляясь от презентов, женщина даёт понять, как сильно зла на мужчину. Но гораздо хуже, когда она оставляет их себе, ведь это признак полного равнодушия к дарителю. К счастью, это не наш случай. Катрин обижена, но не забыла вас и не желает, чтобы её забывали вы.

Прислушалась к себе, вспоминая, как поступала с подарками ухажёров. Особой закономерности в словах Севиля не нашла, но, может, эльфу и в самом деле видней? Опыт у него опять же большой в таких вопросах.

— Видите, Эдвард, — снова обратилась я к ловчему, — подарки не принимают. Что бы вы стали делать в этом случае?

— Увеличил бы их стоимость, — ответил Осборн.

— То есть, по-вашему, всех женщин можно купить? — вспыхнула я.

— Не знаю. Не проверял.

А вот теперь Эдвард смеялся надо мной. Откровенно так.

Лесвел же смутился.

— Дело в том, что мои финансы ограничены. Я обеспеченный человек, но богатым меня назвать нельзя.

— Итак, Осборн, — вернулась я к разговору с Эдвардом, — у вас нет денег на подарок. Ваши действия.

— Задумаюсь, так ли нужна мне эта женщина.

Вот же циник!

Втянула в лёгкие побольше воздуха, собираясь высказать всё, что думаю о таком отношении ловчего к любви, но вместо гневной тирады спросила:

— Вы же сейчас шутите, да?

Эдвард прикрыл глаза. Всего на пару секунд.

— Что вы хотите услышать от меня, Грейс? Что я стану петь серенады под окнами?

— А вы могли бы? — стало мне интересно.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Даже ради любимой? — докопалась я до ловчего.

— Кстати, это мысль, — вклинился в наш диалог Севиль. — Дёшево и действенно. Женщины всех возрастов любят романтику.

— Если моей женщине так сильно захочется музыки, я куплю ей билет на концерт, — заметил Эдвард.

— По условиям Грейс у тебя денег нет, забыл? — засмеялась Дин.

— Что? Совсем никакой надежды? — спросил Лесвел.

— Не волнуйтесь, — успокоила молодого человека. — Мы обязательно найдём выход. Если есть хоть малейшая надежда на то, что девушка любит вас, она к вам вернётся. Даём гарантию.

— Да! — оживилась Дин. — Мы непременно вам поможем. Грейс, ты же примешь меня на службу в своё бюро? Я тоже стану принимать участие в этом деле. Только сердце Эльара ищите без меня. Не хочу быть третьей лишней.

Порадовалась, что покончила с завтраком. Иначе непременно снова пролила бы кофе или вилку под стол уронила бы, например.

— Я могу предложить тебе более интересное занятие, — заметил Эдвард, обращаясь к сестре.

— Какое?

— Вернуться в школу и сдать выпускные экзамены.

Дин скорчила несчастную рожицу.

— Я не буду прикрывать тебя.

Глаза Дин заблестели. Казалось, ещё немного и она расплачется. Впрочем, фальшиво.

— Останешься на второй год, — обрисовал ожидающие Дин перспективы бессердечный братец.

— Сдашь экзамены и вернёшься, — предложила я выход. — Уверена, к этому времени у нас обязательно отыщется интересное дельце.

Дин надулась, но смирилась. Больше не возражала.

— Я беру это дела на себя, — проявил инициативу Севиль. — Как раз мой профиль. И начнём мы, пожалуй, с уже озвученной серенады. Уверен, Катрин не сможет устоять. Особенно если ещё и цветами всё под окнами усыпать.

— Но я не умею петь, — запротестовал Лесвел.

— Я сам спою, — вызвался Севиль. — Вам останется только пожинать плоды моего таланта. Сегодня же вечером Катрин будет наша. Эм-м, то есть ваша, — исправился эльф.

Вспомнила выступление Севиля под окнами особняка почившей с миром тётушки. Как и многие другие эльфы, мой зайчик обладал чудесным голосом.

— Подтверждаю, — сказала, поддержав Севиля.

— Не сомневайтесь, я всё сделаю как надо. Но подготовку необходимо начинать уже сейчас. Моё почтение, леди Дин. — Севиль склонился в изысканном, полном достоинства поклоне. — Вынужден откланяться. Лорд Лесвел, мне нужна информация о Катрин. Где она живёт, какие цветы предпочитает, какую музыку любит.

Мужчины удалились.

Следом засобирались и Осборны.

— У меня есть несколько вопросов к вам, — сказал Эдвард. — Но не стану мучать вас ими сегодня. Отдыхайте.

Дин прощалась со мной куда более дружелюбней. Особенно после того, как я повторила своё приглашение.

Оставшись наконец в тишине, зевнула, вспоминая, что я вроде как спать хотела. Подошла к Огоньку, свернувшемуся на диванчике у камина, и почесала его за ушком.

— Оказывается, на тебя надо получить разрешение, — сообщила спящему коту. — И опыт общения с чиновниками подсказывает мне, что обойдётся оно мне не дешевле лицензии на бюро.

Выдвинув ящик письменного стола, выгребла всю заначку. Пересчитала.

Получилась более чем приличная сумма.

— Что делаешь? — полюбопытствовать заглянувший через плечо Маркус.

— Прикидываю, сколько денег дать чиновнику, выдающему разрешения на таких как Огонёк.

— И чем тебя это разрешение не устраивает? — Призрак пододвинул ближе ко мне лист бумаги, лежащий на столе, на который я до сих пор не обращала внимания.

Взяла лист в руки, быстро пробежала глазами текст и убрала деньги обратно.

— Всем устраивает, — сообщила Маркусу.

Думаю и господ проверяющих, если таковые изволят явиться, этот документ более чем устроит.

Ещё бы! Разрешение, выданное самим ловчим, не идёт ни в какое сравнение с подписью рядового чиновника.

— Нет, нет, нет и ещё раз нет, — отчеканила я, впервые отказываясь от заказа.

— Я хорошо заплачу, — продолжал соблазнять меня клиент. Невысокий, тощий брюнет за сорок, с прилизанными набок волосами и маленькими, хитрыми глазками.

— Господин Дарвант, в который раз повторяю — я не стану разорять вашего конкурента.

Не знаю, согласилась бы я на такое на заре своей карьеры, когда только открыла бюро и остро нуждалась в деньгах. Хотелось бы гордо ответит: ни за что! Но не стану себе льстить. Я не знаю.

Зато прекрасно знаю, каким будет мой ответ сейчас.

— Нет, и это моё последнее слово. Маркус, проводи господина Дарванта.

Призрак не заставил себя ждать.

Вынырнул словно из ниоткуда, положил ладонь мужчине на плечо и легонько так развернул его в сторону выхода.

Господин Дарвант спорить с призраком не решился.

— До свидания, — каркнул Маркус ему вслед.

Наш несостоявшийся клиент ускорился, выскочил из бюро как ошпаренный.

— Неприятный тип, — дал свою оценку господину Дарванту Маркус.

— Надо объявление в газете изменить, — решила я. — Чтобы больше не было подобных недоразумений. Когда я писала про неприятности, которые могу устраивать, я как-то не задумывалась, какое это на самом деле мерзкое занятие. Спасибо, Мракус. Ты свободен. А у меня ещё одно дело есть.