Сев за стол, достала письмо от сестры. Но замерла с листком в руках. Бросила взгляд на часы.

Почти полдень.

— Да придёт твой ловчий, никуда не денется, — проскрипел откуда-то из стены Маркус.

Вспыхнула.

— Он не мой. И вообще, не отвлекай меня. Я письмо читаю.

— Ты главное сама не отвлекайся, — Маркус издал звук, похожий на смешок. — Каждые пять минут на часы глядишь.

— Неправда! Всё, молчи.

А кстати, сколько там время?

Десять минут первого.

Вот и где Осборна носит? Обещал же утром зайти, а сам! У меня может тоже дела есть.

Усилием воли заставила себя отвести взгляд от циферблата и сосредоточиться на письме.

«Милая сестрица, — писала Роузи, — чем я заслужила такое недоверие? Почему ты не рассказала мне о своём положении? Или ты думаешь, будто мне всё равно, будто в моём доме не найдётся места для тебя? Ты пишешь, что у тебя всё хорошо, и при этом находишься неведомо где. Совсем одна. Моя бедная маленькая Грейс! Мама рассказала мне о твоей ссоре с отцом. О! Как же это ужасно. Сердце разрывается, когда представляю, что тебе пришлось пережить. Немедленно, слышишь, немедленно назови свой адрес, и мы с Ликаном приедем за тобой. И помни, от тебя может отречься весь мир, но только не я. Навеки твоя Роузи».

Аккуратно сложила письмо пополам, провела пальцами по сгибу.

Приятно, что и говорить. Хоть кто-то помнит обо мне и волнуется.

Уже неделю как.

Я же, неблагодарная, только вчера вечером добралась до почты.

Знаю, попроси я о помощи, и Роузи примчится спасать свою непутёвую сестру. Но волновать, дёргать её понапрасну я не собираюсь.

У меня ведь и в самом деле всё хорошо. Жизнь налаживается.

Да и не бросать же мне бюро! Я столько сил в него вложила.

Только с сестрой повидаться хочется. Но это чуть после. Устроюсь получше и сразу приглашу Роузи с Ликаном к себе. Или сама к ним наведаюсь погостить.

А пока обойдусь письмом. Что бы такого ей ответить?

Пока составляла послание, изгрызла половину карандаша, но сумела справиться с этим сложным заданием.

Теперь нужно отнести письмо на почту. И желательно сегодня. Потому что иначе, боюсь, Роузи поднимет жандармерию и таки найдёт блудную сестрицу.

Колокольчик звякнул.

Сердце немедленно подпрыгнуло, вторя затихающему звону.

Что-то я нервная какая-то стала в последнее время. Хотя ничего удивительного. С такими-то треволнениями. То артефактор одержимый попадётся, то в тюрьму посадят ни за что. Курс успокоительной настойки ,что ли, пропить?

— Добрый день, Грейс.

Сердце снова сделало кульбит, замерло и забилось неровно и скоро.

Нет. Настойками здесь не обойтись. Надо бы к лекарю заглянуть. Проверить здоровье. Хотя ловчий вроде проверял недавно и ничего подозрительного не нашёл.

— Именно. День, — отчеканила, поднимаясь навстречу Осборну.

Огонёк поднял голову, муркнул приветствие и снова уснул. Не отошёл ещё после вчерашней подпитки тёмной энергией. Перекормил его Эдвард. А Огонёк и рад. Объелся, жадина и теперь отсыпается. Довольный и сытый.

— Вы обещали прийти утром, а сами явились к обеду. Думаете, у меня дел нет, кроме как сидеть и вас ждать?

— Я не отниму у вас много времени. Задам пару вопросов, и вы отправитесь по своим важным делам.

Вид отстранённый, голос сухой. У меня даже холодок пробежал по рукам, и кончики пальцев закололо.

— У меня просто письмо от сестры, — зачастила, путаясь в словах. Схватила со стола написанное послание. — Мне на почту надо, ответ отправить.

— Простите, что заставил вас ждать.

«Ждать».

— Грейс? — Эдвард приблизился ко мне, легко потянул вверх лист бумаги. — Вы его сейчас порвёте.

Только после этого заметила, как сильно сжала письмо.

— Помялось, — сказала обиженно.

— Снова я виноват? — Если бы в глазах Эдварда могли отражаться эмоции, сейчас там был бы смех.

— Конечно! — Вернулась за стол, достала новый лист бумаги и конверт. — Мне теперь из-за вас всё заново переписывать.

Эдвард уселся напротив. Украдкой покосилась на него. Подсматривает за содержанием письма или нет?

Он не подсматривал.

Удивительно нелюбопытный и правильный человек. Я бы на его месте...

— Вы пока вопросы-то свои задавайте, — распорядилась я.

— Как вы достали призрачные печатки?

— Купила.

Отложила карандаш, согнула бумагу и запечатала конверт.

— И всё? — удивился Эдвард.

— Ну да. А что такого? Дорого, конечно, но они того стоили.

— Я о письме, — уточнил ловчий. — Что вы успели написать за это время?

— Многое. — Склонила голову набок. — Здравствуй, дорогая Роузи. У меня всё хорошо. Твоя Грейс. Я не люблю писать письма и не умею этого делать. Ещё вопросы есть?

— Скажите, где вы их приобрели?

Покопалась в памяти и всё же назвала адрес лавки старьёвщика.

Теперь уже задумался Осборн. Стащил у меня карандаш и стал мерно постукивать его кончиком о столешницу.

— Странно, — сказал Эдвард после продолжительного молчания. — Не знаю такого места.

— Можно подумать, вы все адреса знаете, — фыркнула, но осеклась. Вдруг правда знает. Кто их разберёт, ловчих этих.

— Там ещё море близко совсем, — уточнила зачем-то. Будто и без того неясно. Улица та вдоль побережья же тянется.

— На Портовой нет такой лавки, — возразил Эдвард. — И адреса нет. Впрочем, одну минуту, Грейс. Сейчас проверю.

Взгляд Осборна замер. Точно как в саду баронессы.

Подбежала к Эдварду, всмотрелась в заострившиеся, словно мёртвые черты лица.

— Маркус! Маркус!

Призрак высунулся из картины:

— Перчатки не отдам, — заявил он. — Так и передай своему ловчему.

— Какие перчатки, Маркус? Неси воды, быстро.

Призрак не шелохнулся.

— Ещё чего, — проворчал он. — Ты учти, Грейс, ловчий это тебе не Севиль. Его водой безнаказанно поливать нельзя. Тебе-то, конечно, он ничего не сделает, когда очнётся, а вот я крайний окажусь.

— Пусть сначала очнётся.

Не зная, что делать, обхватила лицо Эдварда ладонями.

— Эй? Вы живы там вообще?

— Жив.

К Осборну вновь начали возвращаться признаки жизни.

Зато враз покинули меня.

Стояла, как в смоле увязшая, продолжая удерживать в руках лицо мужчины.

А ловчий, этот невыносимый человек, вместо того чтобы как-то помочь мне выпутаться из неловкой ситуации, окончательно доконал.

Прижался щекой к моей ладони, потёрся. Чисто Огонёк, выпрашивающий ласки. Ну, или рыбы.

Отдёрнула руки, будто обожглась. Хотя почему будто? Я действительно обожглась, хотя и непонятно чем. Кожа-то у Эдварда прохладная.

— Что это было? — спросила удивлённо.

— Один из способов поиска информации. Тело в это момент остаётся пустым и со стороны выглядит странно. — Вновь никаких эмоций.

Досадливо мотнула головой. Не о том ведь спрашивала сейчас. Но настаивать и уточнять не стала. Я вообще засомневалась уже в своём здравом рассудке. Может показалось?

— Странно? Скажите лучше жутко. Я едва сама от страха рядом не упокоилась.

— Напрасно.

— Ну, простите! — выдохнула зло. — Я ваших ловчих штучек не знаю.

— Согласен. Я должен был предупредить. — В интонациях Эдварда прорезалось что-то человеческое. Сам же он смотрел на мои переплетённые пальцы. Чуть подрагивающие.

— Должны. — Спрятала руки за спину.

— Я не подумал.

Не подумал он! Захотелось по примеру Дин, топнуть ножкой, а потом приложить ловчего чем-нибудь тяжёлым. Чтобы в следующий раз ему соображалось лучше.

Быстро вернулась на своё место, отгородившись от Эдварда столом.

— Выяснили, где находится лавка?

— В том-то и дело, Грейс. Её нигде нет. Вы уверены, что назвали правильный адрес?

— Думаете вру?

— Нет. Но вы могли перепутать или забыть.

— Я? Перепутать? Да никогда!

Закусила губу, раздумывая, могла ли я в самом деле напутать. По всему выходило: нет, не могла.

— Идёмте, — поднялась на ноги. — Я сама покажу вам это место. Там, знаете, всё так запутано. Извозчики тоже не понимали, куда меня везти, потом уже какой-то мальчишка уличный провёл.