— Клайв, стой! — Втиснулась между мужчинами, загородила Севиля собой. — Он никого не убивал, и ты прекрасно это знаешь. Не смей его трогать. Севиль мне нужен, я без него не проживу.

Ой, опять не то говорю!

В прошлый раз ни к чему хорошему эта фраза не привела.

В этот раз меня снова поняли неверно.

— И чем же он так ценен для тебя? — процедил брат.

— Это не то, что ты думаешь, — вступился эльф за самого себя.

— Да? — издевательски протянул брат. — А ты знаешь, о чём я думаю?

— В любом случае не о том, — встряла я и поплатилась.

— Грейс! — заорал Клайв. — Какого дирха ты творишь? Куда Осборн смотрит? Почему не выставил его до сих пор?

— Я не разрешила.

— Я слишком ценный сотрудник, — подтвердил Севиль, стоя за моей спиной. — Консультант по налаживанию взаимоотношений.

— Кто? — изумился Клайв.

— Севиль мой повар. Успокойся, пожалуйста.

Клайв со стоном рухнул обратно на диван. Махнул рукой.

— Действительно, — хмыкнул он, глядя вслед уходящему на кухню эльфу, — я такого не ожидал. Грейс, — брат посерьёзнел, — что происходит между тобой и ловчим?

— Ничего — пожала плечами.

— Ловчие жестоки, они ни с кем не считаются, для них служба превыше всего. Осборн в самом деле может жениться на тебе в любой момент, закон на его стороне. Но он до сих пор работает без маяка. Почему?

— У нас договор. Эдвард дал мне месяц. За это время я должна найти ему маяк.

— Шутишь? — усмехнулся Клайв. — Как ты собираешься это сделать?

— Похоже уже никак, — вздохнула я.

Вздох получился притворным. На самом деле я не чувствовала сожаления по поводу проваленного заказа.

— Не мог же Осборн всерьёз рассчитывать, что ты справишься с этим? Если только... — Брат как-то странно на меня посмотрел, потом откинулся на спинку дивана и забросил руки за голову, упёрся затылков в сцепленные пальцы.

— На самом деле Эдвард неплохой, — осторожно начала я. — И, пожалуй, я понимаю его. Сама бы на его месте поступила так же. Уверена — ты тоже.

Брат помолчал. Потом взял меня за плечи и развернул лицом к себе:

— Влюбилась? — спросил он с подозрением.

— Нет, — ответила, прислушавшись к себе. Вроде не вру. Хотя кто его знает, я же до сих пор ни разу не влюблялась по-настоящему. — Но я дала Эдварду слово.

— Заберёшь обратно. Он поймёт, уверен.

Отрицательно качнула головой.

Ловчие жестоки? Возможно.

Будь на моём месте Роузи, Осборн давно притащил бы её к алтарю, сформировал связь и забыл о ней навсегда.

Отпустит ли он меня? Да.

Если хорошо попрошу.

Откуда-то знала, мне позволено гораздо больше, чем остальными.

Брат тяжело вздохнул.

— Говорю же, Осборн та ещё сволочь. Всё-таки успел задурить тебе голову.

Клайв сказал это с такой злобой, что я слегка опешила.

— Не влюбляйся в него, Грейс, умоляю.

— Почему?

— Просто поверь мне.

Но я не желала верить на слово.

— Клайв, — протянула с нажимом. — Договаривай.

— Ловчие не созданы для семьи.

— Неправда, — вспыхнула я. — Отец Осборна был ловчим, и у него была семья. Жена, дочь, Эдвард.

— Да, Грейс, был. — Брат повысил голос. — Он был, а потом его не стало. Ловчие никогда не умирают своей смертью, они все погибают во Мраке. Или сами нарываются на кого-то сильнее их, или тьма решает, что её слуга перестал справляться и пора его заменить.

Внутри меня что-то застыло. Заледенело. Перестало биться.

— Нет. — Губы едва шевелились.

— Ловчие редко доживают до сорока. Де Линдеру за пятьдесят, но он скорее исключение из правила...

— Замолчи! — крикнула, зажимая уши и сгибаясь пополам. — Заткнись, Клайв! Это неправда. Нет!

— Всё-таки влюбилась, — выдохнул брат.

«Эмилия. Сильная и талантливая. Но в ловчих долго не продержится», — вспомнила слова Эдварда.

Теперь, когда я знала истинный смысл этих слов, от них повеяло обречённостью.

— Грейс? — Брат легко тронул меня за плечо.

Сколько Эдварду лет? Тридцать? Чуть больше?

Сколько ему осталось?

— Неправда. — Мотнула головой. — Должен быть какой-то выход.

— Грейс, я...

— Я велела тебе заткнуться, Клайв, — прошипела, не глядя на брата.

— Да. Прости, сестрёнка.

Я промолчала, но обнять себя позволила. Сидела, глядя в одну точку.

Неправда. Эдвард сильный. Очень. Ему ничего не грозит.

Клайв тоже молчал. Но долго находиться в тишине он не мог.

— Что ты станешь делать, когда срок вашего договора истечёт? — спросил он.

— Выйду за Осборна замуж. Это же очевидно. И да, ты первый в числе приглашённых. — Стукнула брата кулачком в плечо. — Куда теперь?

— Заскочу к Роузи, и к ночи мне надо успеть вернуться в пустошь. Уверена, что хочешь остаться?

— Да.

Люблю ли я Осборна?

Всю ночь честно думала над этим вопросом и к утру пришла к выводу — нет.

Мне просто жаль его чисто по-человечески. И Дин. Что должна чувствовать она?

Сначала отец, потом брат...

Часы без сна не прошли даром. Невыспавшаяся, злая, я вторым призраком бродила по дому. Сцепилась с Севилем, отчитала Маркуса и сбежала, пока и Огоньку от меня не перепало.

Выскочила на улицу, погружённая в свои мысли, ничего толком не видя перед собой почти угодила в лужу. И откуда она здесь взялась? Большая, размером с озеро. Дождя вроде не было.

Зайдя в ближайшее кафе, расположилась за маленьким столиком у окна и сделала заказ.

Ранним утром я оказалась единственной посетительницей, умудрившись заявиться едва ли не в первую минуту после открытия и сейчас имела возможность насладиться уютной тишиной, изредка нарушаемой позвякиванием фарфора.

— Ваш заказ, — улыбнулась мне худенькая, симпатичная блондинка.

— Благодарю.

Наклонилась над миниатюрной чашечкой с напитком, источающим аромат ванили и шоколада, сдула с поверхности золотистую пенку, разрушая рисунок в виде пары сердечек — так-то лучше! — и только после этого сделала глоток, затем отломила щедрый кусочек пирожного, украшенного малиной и сахарными жемчужинами, и отправила в рот.

По-моему, я молодец.

Давно ли я пересчитывала медяки, не в состоянии позволить себе лишнего?

А теперь?

Теперь я могу купить хоть десять штук таких пирожных, и мой кошелёк этого даже не заметит.

Кстати, пожалуй, так и сделаю. Наберу сладостей и отправлюсь мириться Севилем. Жаль подкупить таким образом Маркуса не выйдет.

Зевнула.

Сегодня такой важный день, а я сама себе напоминаю сонную муху.

Уже к шести вечера начнут собираться участники эксперимента, о котором говорил Эдвард.

Ещё с Катрин надо что-то делать. Стандартные средства на неё не действуют. Севиль исправно продолжает топить девушку в цветах и признаниях в любви, но безрезультатно.

Пора брать это в свои руки, иначе, боюсь, у нас так ничего и не выйдет.

Нужно придумать что-то особенное, заставить Катрин забыть обо всё кроме своего Лесвела, но что?

Из глубокой задумчивости меня вывел голос всё той же блондинки.

— Вам подарок от заведения. — Девушка протягивала мне прозрачную банку с печеньем.

— Что это?

— Печенье с предсказаниями. У нас акция. Каждому, кто заказал чашку кофе, полагается бесплатная печенька. Берёте?

Неопределённо повела плечами и отвернулась, вновь уставившись в окно. Невежливо по отношению к милой девушке, но такое уж у меня сегодня настроение. Пакостное.

Девушка не обиделась. Поставила банку на стол, сама села напротив.

— Извините, но мне показалось, вам грустно.

Грустно?

Пожалуй.

Перевела взгляд на блондинку, ожидая продолжения.

— Не стоит. — Девушка мягко улыбнулась, пододвигая банку ближе ко мне. — Уверена, всё у вас будет хорошо. Но если вы мне не верите, возьмите предсказание, оно подтвердит.

— Ладно, уговорили. — Не глядя достала печенюшку, разломила пополам и прочла надпись на бумажной ленточке: «Любовь — это волшебство, для которого не нужна магия».