Накрывая на стол, ловила на себе взгляды Эдварда. Надеюсь, у него хватит совести промолчать о нашем знакомстве.

Сейчас закончу с сервировкой и сбегу обратно на кухню, отсижусь там, не напоминая о себе лишний раз.

— Куда пошла? — остановила меня госпожа Мидфорт. — Прислуживать нам кто за тебя станет?

Вспомнила, как дома, во время обедов, за нашими спинами всегда стояли слуги, готовые по первому сигналу подать то или иное блюдо.

Надо же, как всё изменилось.

А самое противное, что всё это происходит на глазах у Осборна. Наверняка сейчас он забавляется вовсю моим положением. Хотела самостоятельной жизни — так получай сполна.

То и дело понукаемая Долоретен, прислушивалась к разговору мужчин.

Оказалось, ловчий до сих пор торчит в Рейвенхилле не из-за моих прекрасных глаз.

Пользуясь его пребыванием в городе, жандармерия договорилась со Службой магической безопасности о курсе лекций по особенностям работы с магическими преступлениями для своих сотрудников. Торнта же назначили следить за организацией. При этом, насколько я смогла понять, ни Торнт, ни кто-либо ещё, не были в курсе настоящей деятельности Осборна. Сотрудник СМБ, и всё тут.

— Расскажите нам пару случаев из практики? — попросила Долоретен.

В отличие от своего зятя, который, как и большинство людей, ощущал себя несколько неуютно рядом с Эдвардом, ёжился, будто от холода и времена оглядывался, женщина чувствовала себя прекрасно. Может у вампиров есть какой-то иммунитет против магии тьмы?

— Не уверен, что имею право распространяться о делах службы, — ответил лорд любезно.

— Неужели это настолько таинственно? — понизив голос, воскликнула госпожа Мидфорт.

— Совершенно конфиденциальная информация, — кивнул Осборн.

Фыркнула и поспешила замаскироваться смех кашлем. Чего стоит такая подчёркнутая вежливость ловчего, я успела понять — ровным счётом ни-че-го.

— Ну хоть что-нибудь, — не отставала от Эдварда полувампирша.

— Давайте лучше я вас повеселю, — спас Торнт ловчего. — Накануне вечером в жандармерию поступил срочный вызов. Из хранилища городского музея похитили ценный экспонат. В нашем музее достаточно много редких и опасных артефактов, поэтому начальство немедленно подняло всех по тревоге. Но, когда мы прибыли туда, выяснилось, что ценный экспонат — это всего лишь чучело морского скорпиона. Вымершего монстра, никому не нужного и пылящегося в дальнем углу. Всё, на что оно годилось — пугать ночных сторожей. Кому оно могло понадобиться! Разве что кто-то из смотрителей музея не выдержал и решил избавиться от него.

— Чучело не нашли? — спросил Осборн.

— Отчего же! — Торнт слегка приосанился. — Тем же вечером оно вернулось на место. Потрёпанное, но не побеждённое.

— Что вы имеете в виду? — Эдвард веселья хозяина дома не разделил.

— Жало у него отпилили. Клешню отбили.

— Левую или правую?

— Левую.

— Грейс, подай кофе, — шепнула Долоретен.

Сделала вид, будто не услышала.

— Любопытно, — сказал Осборн самому себе. Смотрел он при этом почему-то на меня.

Да что опять не так-то?! Не трогала я никаких скорпионов. Я вообще их боюсь.

— Проснись! — Госпожа Мидфорт больно ущипнула меня за бок.

Пискнула от неожиданности и закусила губу. Спокойно, Грейс. Ещё немного и ты уйдёшь отсюда. С деньгами и выполненным заказом.

— Простите её, ваша светлость, — любезно проворковала Долоретен, обращаясь к Осборну. — Совершенно бесполезная девчонка.

— Ваша помощница показалась мне вполне старательной. — На губах Эдварда появилась светская улыбка.

Ловчий мазнул по мне ленивым взглядом, вновь заставив вспомнить в каком я виде.

Машинально потянулась к волосам, пригладила причёску.

— Ты всё ещё здесь? — удивилась полувампирша.

— Простите. — Опустила ресницы и поспешила скрыться в кухне от новой порции оскорблений и тычков.

Самое мерзкое, что Долоретен права. Я и вправду ничего толком не умею. Всё время только и слышу, что ни на что не годна. Ни в магии, ни в жизни, ни, как выяснилось, в быту. Как бы я ни старалась, у меня всё валится из рук.

Облокотившись о мойку, прикрыла глаза.

И почувствовала, как запястье моё слегка сжали. Это одна из теней ловчего протянулась ко мне от входа.

— Хоть ты меня понимаешь. — Пропустила тьму сквозь пальцы. Та, обнаглев, скользнула выше по руке. Обняла за плечи. — В отличие от моей собственной магии.

На свет я была обижена. С тех пор как я вошла в дом Торнта, он притих, и я почти не чувствовала его. Полувампирши он, что ли, испугался?

Тень ободряюще пощекотала щёку, заставив улыбнуться.

Запрокинула голову, разглядывая потолок.

— Значит я неумеха и бесполезная девчонка, да? — спросила у люстры.

Усмехнулась и потянулась к баночке с солью.

— Сейчас эта гадина узнает, какой он, по-настоящему мерзкий кофе.

Подмигнула тьме и от души сыпанула соль в чашку.

С трудом сдерживая злорадную ухмылку, стояла в уголке и наблюдала за тем, как манерничая и изображая из себя аристократку, Долоретен берёт двумя пальчиками чашку и заранее кривит нос.

— Отвратительно, — повела плечами полувампирша.

— Напротив, — вступился за меня господин Торнт. — По-моему, отличный кофе. Благодарю, Грейс.

— Рассудите нас, лорд? — предложила Долоретен, и я впала в ступор.

Что происходит? Неужели я перепутала чашки? Но, я не могла! Или могла?

Круглыми глазами наблюдала, как Осборн подносит чашку ко рту, замирает на пару секунд и с трудом сглатывает.

— Прекрасно, — вынес мужчина свой вердикт.

Отмерев, подошла к Осборну и попыталась отобрать у него чашку.

— Госпожа права. Позвольте мне исправить ошибку.

— Отчего же? — насмешливо вскинул бровь Осборн. — Изумительный напиток по вашему фирменному рецепту.

Эдвард вновь отпил кофе, но сглотнул с видимым трудом.

— Благодарю за похвалу, ваша светлость.

Присела в реверансе, взмахнула рукой, неловко так. И опрокинула чашку с остатками напитка на себя.

— Идиотка! — взвизгнула Долоретен. — Вы не пострадали, лорд? Приносим вам изменения и уверяем, девка будет немедленно уволена. Ты слышала? Вон из моего дома!

— Простите, простите меня, пожалуйста, — зачастила я. — Не знаю, как так вышло. Сейчас всё уберу.

Присела, подбирая осколки. Закусила губу, низко опустив голову. Если Долоретен сейчас выставит меня за дверь, Торнт может заявить, что задание я не выполнила, и отказаться платить. Это плохо. Но смешно. Как же она визжит! Будто я на неё саму этот кофе проклятый вылила.

— Не стоит так сурово наказывать девушку, — услышала я голос Осборна. — Со мной всё хорошо.

Он наклонился ко мне, подцепил несколько осколков.

— Осторожней, не пораньтесь.

— Зачем вы пили эту отраву? — зашептала я ему в ухо. — Она не для вас.

— Это радует.

Осборн едва заметно поёжился, отстранился и потёр ухо.

Надо же! Никогда бы не подумала, что он щекотки боится.

— Идите на кухню, я сейчас буду.

Кивнула, закончила с уборкой и под непрекращающуюся ругань госпожи Мидфорт сбежала, старательно вжимая голову в плечи. Пусть видит, как сильно я раскаиваюсь.

— Вы что здесь делаете? — тихо спросил Осборн, появляясь на пороге.

— Работаю.

— С сегодняшнего дня? Вчерашнего?

— Со вчерашнего вечера. А в чём дело?

Эдвард не ответил. Прижал прохладные пальцы к моим вискам.

— Уберите руки!

— Закройте глаза и помолчите.

Молчать я не собиралась. Хотела уже высказать лорду всё, что думаю о его привычке командовать ничего не объясняя, но внезапно почувствовала себя настолько хорошо, что сама прикрыла веки.

Силы возвращались ко мне.

Свет выполз из дальнего уголка, виновато лизнул сердце и растёкся по телу. Окутал воздушным одеялом спокойствия и надёжности.

Такой непривычно смирный. Казалось, сними я сейчас ошейник, и он сам с охотой подчинится мне.