На подготовку самого опасного этапа в постройке кабестана у нас ушли ещё целые сутки. Нам не нужно было целиком поднимать дуб — достаточно было лишь подтащить его к деревянной пяте, вставить его остриём в паз и удержать вертикально ровно. А в это же время Йорик наверху установит дополнительную раму, которая не даст дубу упасть кому-либо на голову. Уже исходя из подобных опасений следовало понять, что задача нам предстояла совсем не простая.

Чтобы поднять дубовый ствол, мы построили треногу, основательно вкопав ее в землю и укрепив чем только можно, только бы она не развалилась в самый ответственный момент. Перебросив же через нее канаты, мы приготовились поднимать наш будущий вал. Эта дата выпала на третьи сутки наших работ с кабестаном. На берег реки в этот раз решила прийти вообще вся деревня Дальняя. Даже девушки решили понаблюдать за нашей стройкой. Вот будто почуяли, что начиналось самое «веселье»! Если вдруг лопнут канаты или дуб сорвётся, он легко мог покалечить нескольких человек. А то и убить…

В этот день дядька Йорик стал особенно серьезным, наставляя всех собравшихся. Каждому в голову он вбивал мысль: ослабит хватку хоть один — провалятся все.

— Все слушают меня! — своим рыком плотник привлек внимание всех собравшихся. Деревенские замолчали, внимая словам неофициального прораба.

— Канаты не бросать. Ни при каких условиях. Под ноги не лезть. Если дуб пойдёт не туда — бегите. Не ловите. Даже не думайте об этом. Громада прибьет вас и не заметит. Всё ясно?

Все закивали головой, в том числе и я. Что называется «всё понял, не дурак. Дурак бы не понял». В настоящий момент каждый человек был на счету, а потому несмотря на статус главы деревни, я также вызвался поднимать вал. Не говоря уже о том, что я кровно был заинтересован в успехе всего предприятия. Не будет построен кабестан — и моя власть над местными непременно пошатнется. Почему? Потому что никто не любит неудачников. Особенно в политике. Провал же с постройкой кабестана — это ого-го какая будет неудача для меня! Поэтому сжимаем челюсть, напрягаем все силы в теле, но кабестан должен быть построен!

Убедившись, что все готовы, Йорик дал отмашку.

— Тяни!

Канаты натянулись. Крестьяне взвыли. Дуб начал подниматься. Медленно. Преступно медленно! Я почувствовал, как вспотели ладони.

Йорик вместе с помощниками палками направлял острие вала в углубление пяты. Наконец, он встал, как должно.

— Теперь поднимай! До конца! — скомандовал Йорик.

Вдруг дуб качнулся. Толпа ахнула. Кто-то громко выругался. Ноги чуть не заскользили по траве. Я вцепился в канат до белых костяшек. Канаты всё же удержали вес. Под оглушительный скрип и вой крестьян огромный дуб встал почти вертикально.

— Держи!

— Держи!

— Не отпускай!

Йорик принялся устанавливать верхнюю раму, в которой уже было проделано отверстие для дуба. Ее он надел, точно обруч на гигантский столб. После чего старый плотник с помощниками принялся крепить всё это добро на дополнительные опоры. Эта рама и должна была не дать дубу свалиться на бок.

Долгие минуты шла установка всей этой конструкции. Мои плечи дрожали от нагрузки, дыхание сбилось, волосы прилипли ко лбу. Не лучше выглядели и остальные. Уверен, кто-то уже хотел спросить «ну долго еще?», но даже на это сил не оставалось. Лишь когда плотник трижды обошел дело своих рук, заглянув в каждую щель, он дал команду.

— Отпускай!

Крестьяне облегчённо выдохнули и мигом отстранились от механизма. Каждый опасался, как бы на него не рухнула эта массивная дура. Но вал и не думал падать. Он так и остался стоять вертикально.

— Получилось! — первым воскликнул Ростислав, запустив руку в волосы.

— Получилось, — закивал гордый собой дядька Йорик.

— Получилось… — едва слышно произнес Голубцов, с опаской поглядывая то на меня, то на дуб.

А я… а что я? Я не чувствовал рук и ног, едва держался на ногах, тяжело дышал, точно загнанный ишак. Но я не мог сдержать счастливой улыбки на губах, потому что передо мной стоял не просто крутящийся вал. Передо мной уже витал запах победы в Испытании Стратегов.

Победы, которую я начал закладывать уже сейчас.

Четвертый и пятый дни ушли на доработку кабестана. Леонид целые сутки проторчал у столба, создавая отверстия для рукоятей и подгоняя под них сами жерди. Он настолько задолбался, что под вечер едва мог соображать. Во время ужина он лишь пробубнил:

— В следующий раз придумайте что-нибудь поменьше… И попроще.

— Например что? — поинтересовался я у него.

— Да хотя бы мельницу, — ответил здоровяк. Ростислав, услышав его, незатейливо расхохотался.

Когда же работы с самим валом подошли к концу, мой взор пал на канат. А точнее, на его отсутствие. У нас не было веревки достаточно длинной, чтобы перекинуть ее через весь брод. Поэтому я поручил жителям деревни сплести все те обрезки, что у нас имелись, воедино. К процессу присоединились практически все девушки в поселении. Даже Люба не избежала этой судьбы и наравне с остальными плела будущий канат. Получившийся результат въедливый Йорик пытался порвать добрых полчаса. Дергал, ворчал, затем снова дёргал и снова ворчал — по итогу признал годным.

Шестой день у нас ушел на генеральную проверку всего, что можно и нельзя, а также на вырубку второго дуба. Мы также его срубили, топорами окорили, а затем волоком дотащили до брода. Но тащить через брод не решились. Я принял решение оставить эту монументальную задачу на утро следующего дня, когда все мы будем бодры и полны сил.

Но кое-что мне не давало покоя. Я так и не получил Авторитета за постройку кабестана. Вроде как всё было уже налажено — вал поставили, ручки приделали, канат связали. Даже дуб для будущей транспортировки притащили! Чего еще нужно-то? Демонстрации как оно будет работать? Эти мысли всё не оставляли меня, поэтому я предложил Йорику проверить работу кабестана уже сегодня. Так сказать, просто убедиться, что все, что должно вращаться — вращается как должно, а что вращаться не должно — крепко стоит на своем месте. Старый плотник почесал репу, но с моими доводами согласился. Ну, хочет Стратег лишний раз покрутить вал — так чего ему мешать? Чем бы дите только не тешилось!

И вот такна берегу уже под вечер собралась наша «команда мечты» — я, Леонид, Ростислав, дядька Йорик и пара его помощников. Старик заверил меня, что парни надежные и лишний раз болтать не будут. Я же смирился с тем, что о происходящем уже под утро узнают во всей деревне. Ведь что знают двое — знает и свинья. Но да ладно, лучше получить всевозможные слухи сегодня, чем застать завтра полное фиаско.

Я объяснил, что от парней требовалось лишь покрутить вал да и только, а сам встал с дядькой Йориком чуть в отдалении. Леонид, Ростислав и двое мужиков взялись за деревянные ручки, установленные в ствол дуба, и по моей команде начали его толкать. Хоть и неспешно, но вал начал крутиться. С натугой, но он крутился по своей оси, как и было положено.

— Что и требовалось доказать, — фыркнул старый плотник. — Нечему там ломаться.

И в этот самый момент что-то изменилось. Жалобно скрипнув, вал… остановился, так и не сделав полный оборот. Парней ощутимо ударило рукоятками в грудь, но и всё на этом. Недоумевая, они попробовали снова привести вал в движение, но он встал намертво. Более того, он и назад-то не особо двигался!

— Черт возьми, — приложил я ладонь к лицу. Чего-то такого я и ожидал. Переведя взгляд из-под пальцев на дядьку Йорика, я застал на его лице недоумение и даже толику страха. Будто старик не желал признавать то, что только что увидел.

— Этого не может быть! Просто невозможно! — воскликнул старый плотник и рванул к кабестану. Я пошел вслед за ним. Дядька Йорик наматывал круги вокруг вала, даже пару раз сам дернул за одну из рукоятей, словно надеясь тем самым привести в движение монструозную конструкцию. Естественно, она и не подумала сдвинуться. Слышен был лишь торопливый бубнеж мастера.