На Рубеже он был, откровенно говоря, бесполезен, но вот на территории Союза он всё ещё был в цене как отделочный камень. Я был более чем уверен, что богатые аристократы будут очень не прочь украсить свои резиденции насыщенным зелёным цветом. Причём не с какой‑то там безымянной шахты в горах, а с самого Рубежа! С края цивилизации, где Стратеги вынуждены день за днём бороться за будущее человечества!

Порой красивая история стоила дороже самого товара. И Чемоданов, слушая меня, прекрасно это понимал, если судить по жадному блеску в его глазах.

Подтверждал мои мысли и Взор Стратега, которым я отслеживал отношение караванщика и выбивал выгодные мне цены на каждый товар.

Но вокруг малахита Чемоданов упёрся рогом, и продавить его оказалось тем ещё испытанием.

– Поймите, господин Новиков, тысяча – это всё, что я могу вам предложить, – притворно вздыхал торгаш.

– Очень жаль… А я надеялся показать вам особые товары, которые вас так интересовали. Но раз это всё, что вы себе можете позволить…

– С другой стороны! – тут же спохватился Чемоданов. – Если я поищу по карманам да между досок в карете, то, может, я и смогу предложить цену получше! Как насчёт тысячи двухсот?

– Полторы тысячи, господин Чемоданов, – объявил я.

– Это грабёж!

– Это инвестиция, – хмыкнул я, не сводя взгляда с мужчины. От моего взгляда не ушли его попытки навариться на мне и моих товарах. Конечно, я знал, что сделка считается отличной, когда обе стороны искренне верят, что надурили друг друга.

Но одно дело – просто искать свою выгоду, а совсем другое – пытаться откровенно ограбить встречную сторону.

Чемоданов посчитал, что уж после первой своей успешной поездки он сможет продавить меня, но не тут‑то было.

По итогу за малахит, дуб и древесный уголь я выбил полторы тысячи червонцев. Вместе с другими, более мелкими продажами общая сумма подбиралась к двум тысячам.

А затем я показал то, отчего глаза Чемоданова едва не вылезли из орбит. Перья Клюворезов, которых у нас набралось… несколько мешков.

Всё остальное, считай, шло у нас в производство – мясо в общий котёл, а кости – в костную муку на поля. Но вот перья… найти им применение мы так и не смогли.

Помимо модных плащей да оперения для стрел, от них не было особой пользы. Конечно, Люба среди прочего пыталась набить перьями и пухом наши подушки.

Ну а что? Лежать головой на оперении мутантов! Такого не каждый Князь себе позволить может! А тут мы, глухая деревня на Рубеже!

Вроде бы отличная идея, вот только на деле всё оказалось совсем не так. Начать стоило с того, что перья Клюворезов оказались… жёсткими.

Слишком жёсткими для того, чтоб на них спать и при этом получать удовольствие. Мало того, подушка из такого наполнителя ещё и дымит на протяжении всей ночи! И ладно, это не угарный газ, а сплошная магия, поэтому задохнуться посреди ночи тебе не грозит.

Но ведь в таком дыму ничего толком не видно! Вот ложишься ты в кровать, откидываешь голову на подушку, и всё кругом заливает чёрный дым. В теории это звучит даже не так чтобы плохо. Волшебный аналог маски для сна… Да только он не стоил затёкшей шеи поутру.

Но то, что перья были бесполезны для меня, ещё не значило, что они не имели ценности для Чемоданова. Торгаш дрожащими пальцами взял перо и несколько раз махнул им перед глазами, следя за едва уловимой дымкой.

– На вас что, налетела целая орда мутантов? – почти шепотом спросил у меня Чемоданов.

– Пролетала тут одна стайка мимо нас. Вот мы её немного и поклевали, – хмыкнул я.

Чемоданов ничего не ответил. Теперь в его глазах помимо алчности проступило что‑то ещё.

Я тут же активировал Взор Стратега.

Имя: Николай Чемоданов

Отношение: опаска

Талант: Притворщик

Потенциал: торговец, лицедей

В какой‑то мере этого следовало ожидать. Не каждый день Стратег с небольшой деревней под рукой умудряется не то что пережить нашествие мутантов, так ещё и собрать… ТАКОЙ урожай.

– Я отдам вам за все мешки пятьсот… Нет, восемьсот червонцев!

– И я буду рад принять ваше предложение. – Я видел, что в этот раз мужчина был искренен. Уже хорошо, что мы смогли хоть что‑то выбить с перьев Клюворезов.

И, будто назло, в этот самый момент мне на плечо сел Кроха, цепко посмотрев на Чемоданова.

Я тут же напрягся. Показывать мутантов я не собирался, не желая провоцировать ненужные вопросы. Поэтому Ростислав сейчас уводил Митяя за пределы Дальней. А также с ним должны были быть и все Клюворезы, включая Кроху.

Так почему он вернулся? И причём так не вовремя.

«Вкусняшка».

Чемоданов с интересом посмотрел на Кроху, его глаза блеснули уже знакомым мне светом.

Черт возьми…

– А интересная у вас химера. Я такой ещё не встречал. Какой‑то эксперимент?

– Можно сказать и так, – кивнул я, погладив Кроху по голове.

– Не продадите мне ее? На нее определённо найдется несколько покупателей из числа друидов. Их точно заинтересует «внутренний мир» такого красавца.

Кроха, словно почувствовав неладное, перелез с одного моего плеча на другое – только бы оказаться подальше от подозрительно улыбающегося мужчины.

– Вынужден отказать, – ответил я, успокаивая Кроху. – Я уже к нему привязался.

– Очень жаль, – покачал головой Чемоданов. – Но если вдруг он вам наскучит, дайте знать! Я найду кому пристроить такой образец!

В результате после всех закупок каравана я заработал невероятные две тысячи семьсот одиннадцать червонцев. Ошеломительная сумма!

Которая превзошла наш предыдущий заработок более чем в три раза! И причиной стало сразу несколько факторов.

Для начала – кратный рост жителей деревни. Месяц назад у меня было в подчинении тридцать человек. Сейчас же – все сто двадцать.

Больше рабочих рук – больше добытых дубов, корзин древесного угля. Но что важнее – диверсификация доходов, если говорить по‑деловому.

Мы полагались в нашем заработке не на один только дуб, но и на малахит, волшебные растения, а также составляющие от мутантов. Не факт, что с последним нам будет везти каждый месяц, но по крайней мере сейчас мы сталкивались с обитателями Многолесья с завидной регулярностью.

Того и гляди можно будет смело заявить, что в Дальней мутантам мёдом намазано. А ведь всё началось с того, что мы избавились от Ледошкура в ближайшей дубраве. И к чему это всё привело.

Но да ладно.

Пока же Голубцов с толпой оценщиков принялись обсуждать то, как караван будет забирать всё наше добро со склада и амбара, Чемоданов повёл меня в свою обитель.

Настало время для покупок! Посмотрим, что в свою очередь подготовил торгаш для меня.

Мы с Чемодановым вошли в вагенбург, пока вокруг нас кружили жители Дальней, обхаживая каждую телегу.

С развлечениями у нас было всё ещё туго, а потому даже просто осмотр ассортимента караванщиков был сродни полноценному празднику.

Глава каравана отослал несколько торговцев прочь, подходя к ближайшей телеге.

Полог с нее он откинул одним движением, словно фокусник, срывающий платок с клетки со страшным зверем.

Вот только зверя внутри не обнаружилось. Вместо этого меня встретили забитые всякой всячиной корзины, мешки и несколько клеток.

Над каждым предметом тут же всплыли пищалки, дощечки с ценами, покачиваясь в воздухе, будто поплавки на тихой воде.

Караванщик пригладил усы, кивнул каким‑то своим мыслям и расплылся в улыбке.

– Прошу, господин Новиков, для вас я подготовил самое‑самое, и только для вас. Да‑да, с кого бы мне начать? Как насчёт тех, кто жужжит?

А жужжало у Чемоданова из плетёного короба, обмазанного глиной, с одним‑единственным отверстием, заткнутым тряпицей.

Чемоданов вытащил тряпицу, и из узкой щели тут же выбралась пчела, толстая, золотистая, раза в полтора крупнее тех, что я помнил по прошлой жизни. Эта пчёлка совершенно спокойно села караванщику на палец и осталась сидеть, как ручная.