Лука и рыбаки отметили, что раз узел «живет», то и надёжности у такой конструкции будет поболее. Долбленки могли куда легче чувствовать себя на волнах, оттого крепление и не рвало в разные стороны.

Вот только практически сразу возникла новая напасть – наши веревки из крапивы быстро намокли и едва ли не расползались. От такого крепления уже было мало пользы.

Но эту беду удалось решить достаточно быстро. Мы лишь использовали канат, закупленный у Чемоданова. Уж его‑то на несколько ходок к Меченому должно было хватить. А к тому времени вернётся уже и караванщик со своими товарами, у которого мы закупимся чем‑то получше.

С компоновкой решили, с креплением тоже… казалось бы, ура?

Ха, если бы.

Вот поставили мы катамаран на воду. Убедились, что он не опрокидывается, даже загрузили несколько корзин с камнями вместо будущего товара. Корзины, кстати, мы положили не на крепление между долбленками, а на дно лодок. Так мы меньше рисковали утопить корзину‑другую в пути.

Новая проблема всплыла, когда рыбаки попробовали сделать пробную ходку вдоль русла реки. В руках у них были всё те же весла, которыми они работали на долбленках. И вот мы поняли… что наша конструкция не желала плыть туда, куда нам нужно.

То есть вдоль течения она вполне себе плыла, как один большой плот, но вот уже куда‑то в другую сторону… тут оказалось все очень грустно.

Рыбаки не могли синхронизировать работу весел. Да и работать ими, сидя на креплении между лодками, стало в разы неудобнее. Высота посадки, если так выражаться, изменилась.

– Влево его! Влево веди! – кричали теперь крестьяне, наблюдая беспомощное кручение катамарана на месте.

– К берегу давай!

– Нет, пусть течение подхватит!

Ростислав залез обратно на борт, но проблемы это не решило. Даже втроём управлять катамараном не получалось.

Судно кое‑как вытянули на берег, и пока молодой охотник обсыхал и ругался на бесполезные весла, ко мне подошёл Елисей.

– Далеко мы так не уедем, – произнес старый травник.

– А то я не знаю, – помассировал я переносицу. Мы были так близки к решению, но вместе с тем столь же далеки. Как управлять лодкой без весел? Посредством руля? Да? А на болотах это как сделать? Вернуться к веслам? Так запутаются в водорослях, на что мне и жаловался Лука.

– О чем думаете, господин Стратег? – обратился ко мне Елисей. – Поделитесь? Говорят, в споре рождается истина. Может, и сейчас получится что придумать?

Я посмотрел на умудренного травника, после чего выдал поток своих умозаключений. Может, и вправду потомок друидов сможет чем подсобить?

– Весла не годятся, а управлять судном нужно. Ладно ещё на реке можно плыть по течению, – произнес я, – но как быть дальше? На болотах сплошной камыш, кочки и илистое дно. На своих двоих не пройдешь, а катамаран… сам видишь, что с ним.

– С лодкой я, увы, не подскажу, – покачал головой Елисей. – А вот с болотом, может, что и придумаю. Я по ним нередко ходил.

– Да?

– А то ж! – хмыкнул травник. – На болотах, куда ход зверью всякому заказан, растет много чего полезного и интересного.

– И как ты там ходишь, если зверьё не может? – улыбнулся я.

– Так известно как! Перед каждым шагом в воду опускаю длинный шест! – пояснил Елисей. – Как проверю, что ступать можно – иду. А если уйдет глубоко, то ищу другой путь.

– Занятно…

Шест, да? Было бы славно, если бы мы могли его использовать. Уже в следующий миг я замер, зацепившись за мысль.

Шест? Проверка дна? Разве таким способом не передвигались по воде наравне с веслами?

Я тут же нашел взглядом Луку, который крутился вокруг катамарана, проверяя узлы.

– Лука, нужен твой совет!

Мужчина оглянулся на меня, удивлённо вскинув брови. Я вкратце пересказал ему наш с Елисеем разговор. Лодочник немного подумал, после чего хлопнул себя по лбу.

– А почему бы и нет!

Как оказалось, не только при помощи весел можно было плавать по рекам. Для нашего катамарана идеально подходил вариант с отталкиванием шестом ото дна.

На большой глубине это, понятное дело, не срабатывало, но таких глубин в нашей речке и не было.

У нас же получилось так, что шесты станут способом перемещения на все случаи жизни. Ну так и пусть. Если работает – не трогай.

Не прошло и полутора часов, как катамаран был вновь спущен на воду. Рыбакам выдали длинные шесты и поставили всю ту же задачу – сплавать вверх и вниз по течению.

И что вы думаете? У них это получилось! Да, не быстро и слегка неуклюже, но это сработало. А значит, плаванию до Меченого – быть.

Не отходя от берега, я отдал приказ – готовить наш новый речной флот. Нам предстояло конкретно так подготовиться к отправлению.

Но это уже сущие мелочи. До нашего плавания оставались считанные дни.

Пока мое внимание было целиком сосредоточено на комплектовании будущего отряда к Меченому, ко мне в терем неожиданно пришел Тимофей. И вид у него был неважный.

– Господин Стратег, прошу, спасите меня! – воскликнул парнишка, стоило ему меня увидеть.

Я, сидя за столом и составляя список моих сопровождающих, удивлённо поднял взгляд.

– Что у тебя? Сбежал кто‑то?

– Нет.

– Животные убили кого‑то?

– Нет, что вы!

– Тогда что стряслось?

– Они меня больше не слушаются!

– Это как это? – не понял я. – Волы упорствуют?

– Не волы. Клюворезы! – не выдержал Тимофей.

Я удивился ещё больше.

– Это которые птенчики?

– Они самые! Не птенчики, а звери! Лучше вам самим всё увидеть! – заявил он.

Я переглянулся с Любой, вошедшей на шум, вздохнул и поднялся из‑за стола.

– Ну, давай посмотрим на твоих цыплят‑бунтарей.

– Цып‑цып‑цып!

Я смотрел на то, как Тимофей пытался подозвать к себе птенцов, шурша перед собой корзинкой с кормом.

Клюворезы, выросшие за последние недели чуть ли не наполовину, стойко проигнорировали попытки пастуха. Сейчас птички выглядели очень даже внушительно. У них стал пропадать пух, а на его место пришли первые угольно‑черные пёрышки. Особенно я отметил подобие хохолка на голове, также черного цвета, который при движении источал тонкие струйки дыма.

Клюворезы больше не напоминали собою пушистые облачка, нет, теперь они выглядели как важные чёрно‑белые кляксы.

Если раньше Клюворезов можно было спутать с курицами‑переростками, то теперь и дураку станет ясно, что это далеко не обычные пташки.

Они всё так же слушались куриц‑несушек, но вот Тимофей теперь для них потерял всякий авторитет. И я даже не мог понять, почему.

– Ты ведь приучал их к сигнальному рогу? – уточнил я у пастуха.

Тот молча кивнул и дунул в рог, давая сигнал к ужину.

Клюворезы так посмотрели на пастуха, будто бы спрашивая «совсем дурак?», и продолжили заниматься своими делами.

Я мог только покачать головой. Неужели… мутанты оказались слишком умны для простой дрессировки?

– Дай‑ка мне, – я взял у Тимофея корзинку с кормом и сам зашёл в загон. Клюворезы провожали меня цепким взглядом, гадая, что же я такое задумал.

– Итак, друзья пернатые, кто‑то хочет вкусняшку? – обратился я к птенцам. – Один писк – нет. Два писка – да. Вы меня поняли?

Клюворезы продолжили хранить гробовую тишину. Я задумчиво улыбнулся. Пожалуй, было наивно полагать, что, раз птенцы стали слишком умны, чтобы реагировать на простую дрессуру, то они достаточно умны для переговоров.

Я ещё несколько раз попытался воззвать к жадности юных мутантов, то показывая им содержимое корзинки, то силясь отдать ту или иную команду, то играя роль продавца товаров из телевизора.

Ограниченная по времени акция!

Отзовись на курлык один раз сейчас – получи двойную порцию корма потом!

Увы, или моих навыков дипломата не хватило, или Клюворезы изначально меня не понимали, но никакого результата я так и не добился. Мне оставалось лишь взять корзинку с кормом и направиться обратно к ограде.