Но я немного отошёл от темы. Несмотря на то, что между нашими двумя деревнями регулярно ходил караван, скорость его откровенно удручала. Три дня в одну сторону, три в обратную, и это не говоря о дополнительном дне на разгрузку, загрузку, отдых и ремонт.

А ведь могло случиться и так, что караван задерживался по ряду причин. Например, когда на Рубеж обрушился ливень, дороги раскисли, и крестьяне почти полдня пытались вытащить застрявшую в трясине арбу. Из‑за чего обратно к нам караван вернулся не через неделю, а спустя одиннадцать дней.

А как‑то раз крестьяне едва не наткнулись на бродящего мутанта. И если бы при себе у них было что‑то более съедобное, чем горы угля и железа, то всё могло обернуться так, что мы с Меченым недосчитались бы шести мужиков.

По итогу выходило, что мое поселение получало свой заказ спустя две недели в лучшем случае. В течение первой недели караван отвозил мою записку на всё потребное, передавал ее кузнецам, возвращался и делал вторую ходку, под конец которой мне и доставляли желанный инструмент.

Долго.

Вся эта катавасия занимала слишком много времени. За две недели могло произойти всё, что угодно. Развитие Дальней стопорилось, а мне приходилось или предсказывать наши потребности далеко наперед, или искать альтернативу.

Оттого моё желание начать разработку месторождения малахита было столь сильно. Как только у нас появится собственный кузнец и какое‑никакое металлургическое производство, мы сможем скинуть с себя невидимый поводок, сдерживающий нашу скорость развития.

Впрочем, это не значит, что я откажусь от торговли с Меченым. Как раз таки наоборот, я надеялся ее упростить.

И появление в нашей деревне небольшого речного флота пришлось как раз кстати.

Изначально я задумывался над тем, чтобы попробовать добраться до Упахалово по воде. Вот только сделать это на плотике несколько проблематично – там кругом болота.

Не говоря уже о том, что в Дальней никто толком не знал, как ходить по воде. Я спрашивал Йорика, но тот лишь удручённо качал головой. Пытался я выскрести и из памяти хоть что‑то, но ответ так и не находился.

Ввиду всего вышеперечисленного и неожиданной стычки с Мартином, вопрос с путешествием на север откладывался из раза в раз.

Но вот нам улыбнулась удача! Среди жителей Усть‑Задена нашелся мастер‑лодочник, который, в теории, мог воплотить мою идею в жизнь!

Имя: Лука Волгин

Отношение: почтение

Талант: Лодочник

Потенциал: корабел, рыбак

– Господин Щербатов как‑то посылал нас изучить тот приток, – припомнил Лука. – Очень злился на тамошнего Стратега и говорил о том, чтобы: «прихлопнуть наглого сына кузнеца и забрать у него источник железа».Ну, мы сплавали, посмотрели… А когда весла начали путаться в водорослях, поняли, что далеко мы там не проплывем.

– То есть добраться до Упахалово не получится? – уточнил я.

– Этого я не говорил, – покачал головой Лука. – Проплыть там можно, но придется подготовиться. Но, что самое сложное, если лодка будет сидеть слишком низко, то есть риск застрять в корягах или ещё в какой гадости.

Когда‑то эти причины и заставили Мартина отказаться от идеи десанта на деревню Меченого. Много людей в себя долбленка взять не способна – те в ней просто не поместятся. А какой смысл в десанте, если их будет всего пара‑тройка человек? Тут нужен был или полноценный речной флот, или требовалось пойти на ряд ухищрений.

Щербатов выбрал первый вариант, став тупо наращивать число долбленок в своей деревне.

Я же собирался пойти по второму. Разве что нужно было кое‑что проверить. Для чего я поручил Луке рассказать о том, как он вообще делал долбленки.

Мне искренне было интересно понять, как это происходит.

И Лука с заразительным энтузиазмом принялся за рассказ. В качестве основы для лодки он брал осину. Почему? Потому что она легко поддавалась обработке и была устойчива к гниению в воде.

Всего лодочнику было известно два способа создания долбленки – первый – это при помощи контролируемого огня. В заготовке под будущую лодку разжигали слабенький костер, который постоянно обдували и направляли жар вниз, тем самым прожигая форму лодки.

Потом этот костер заливали водой, а обугленный участок легко снимали и повторяли процесс десятки и десятки раз.

– Вот только поручи это задание идиоту, и вместо бортов у нас появится огромная дыра, – ворчал Лука, гладя ствол осины на козлах. – Да и понять, когда следует остановиться, – тоже непросто. Легко и прожечь насквозь заготовку. Другое дело по старинке! Как меня отец и учил! Теслом да своими руками!

Иными словами, будущую долбленку просто вытесывали из осины, как скульпторы высекают статуи из мраморного блока.

– А как ты определяешь толщину бортов? – хмуро поглядел я на ствол дерева. – На глаз?

– На глаз определить не получится. Тут, господин Стратег, нужно чуткое ухо, – усмехнулся Лука, после чего добавил: – Сами понимаете, к раскаленному борту ухо не приложишь, но вот к простому – без проблем.

В качестве доказательства он приложил левое ухо к стволу и уверенно постучал по нему.

– Ага, хорошее дерево. То, что нужно.

Я с улыбкой покачал головой. Может, поэтому в Потенциале у Луки и было написано про рыбака? Потому что мужчина сам по себе ходячий эхолокатор? Быть может, научится и под водой искать богатый улов? Было бы забавно на это посмотреть.

Пока Лука продолжал мне рассказывать о том, как надо выбивать «начинку» долотом, теслом и другими плотницкими инструментами, я прикидывал полезность этого занятия.

Долбленки – это, конечно, хорошо, но их минус был в том, что они были лёгкими лодочками, в которые не положишь большой груз.

Сами лодки узкие, а потому много товара в них не увезёшь. Не взять с собой и много людей – иначе долбленки начнут воду хлебать бортом.

Я ведь желал не просто сплавать в гости к Меченому, но и перевести торговлю на воду. А для этого нужна совершенно иная грузоподъёмность и устойчивость.

И вот тут мне в голову пришло подходящее решение.

– Плывет! Оно плывет! – хохотал во всю мощь своих лёгких Ростислав, начав даже пританцовывать на месте.

Это стало его колоссальной ошибкой. На следующем же выкрике он поскользнулся и тут же упал в воду.

С берегов раздался дружный смех деревенских, пришедших посмотреть на наши первые испытания. А проходили они… ни шатко ни валко, буду честен.

Что я такого задумал? Я решил соорудить из двух неустойчивых долбленок нечто хорошо знакомое каждому жителю двадцать первого века. Полноценный катамаран!

Что‑что, плохая устойчивость, отвратительная грузоподъёмность и глубокая осадка? Все эти беды решит катамаран! Осталось только его собрать.

И с последним как раз начались проблемы.

Казалось бы, чего сложного в том, чтобы взять и приколотить две лодки друг к дружке? Мы так и сделали. Взяли гвозди, две долбленки и вколотили в них несколько досок, выструганных лично Йориком. Итог получился… неоднозначным. Течение в нашей реке было лишь с виду спокойным. Порой оно умело удивлять. И оно неприятно удивило, когда наши доски начали трещать к концу первого дня испытаний.

– Трещит! Ну точно трещит! – первым расслышал кто‑то из рыбаков.

– Мои доски не трещат! – тут же рыкнул Йорик, наблюдавший за испытаниями с берега.

Получившийся катамаран качало на волнах так, что голова шла кругом. Даже матёрые рыбаки из Усть‑Задена в один голос заявили, что много они так не накатаются. Или кто‑то рухнет за борт, или по прибытии в Упахалово у нас уйдет несколько дней, только чтобы отдышаться.

Тогда мы попробовали закрепить основу посредством веревок из крапивы. Поскольку крепить было толком не за что, веревками мы обтянули весь корпус долбленок, наматывая их под днищем. Получилось уже не столь красиво, но хотя бы качка уменьшилась.