Артём: «Отлично. Когда точный старт?»

Карин: «Через 5 дней. Ты думал о том, где планируешь жить?»

Этот вопрос заставил меня на секунду зависнуть. Я уже потратил вечер, изучая варианты жилья в Париже, и быстро пришёл к выводу, что это будет не просто дорого — это будет неоправданно дорого даже с учётом тех денег, которые мне заплатят. Я хотел удобное место, но тратить половину бюджета на аренду квартиры не входило в мои планы.

Карин, кажется, читала мои мысли.

Карин: «Если не принципиально жить одному, могу подселить тебя к знакомому».

Я нахмурился. Не то чтобы я был против, но соседи — это всегда лотерея.

Артём: «Что за знакомый?»

Карин: «Видеограф. Он тоже задействован на проекте. Я думаю, вам будет о чём поговорить».

Я несколько секунд раздумывал, а потом написал:

Артём: «Почему бы и нет?»

Ответ пришёл быстро.

Карин: «Его зовут Габриель. Вот его Twitter, можешь ему написать».

Я открыл профиль, бегло пролистал, просмотрел посты. Чувак выглядел вполне нормальным. Его работы действительно были хороши, и, что самое главное, в них чувствовался стиль.

Я напечатал короткое сообщение:

Артём: «Привет, я Артём. Карин сказала, что ты согласен пустить меня на время».

Габриель: «Привет. Да, без проблем. Могу встретить тебя в аэропорту, так будет проще».

Артём: «Отлично. Тогда увидимся».

Лента багажа снова сделала круг. Я заметил свой чемодан, подцепил его и направился к выходу, не спеша, разглядывая лица.

Я вышел из здания аэропорта, и огляделся, выискивая взглядом парня, который должен был меня встретить.

Габриель нашёлся быстро.

Типичный француз. Стильная небрежность, которая в идеале смотрелась так, будто он не спал всю ночь, но по дороге всё же успел выпить кофе. Лёгкая щетина, кожаная куртка, растрёпанные волосы, как будто он только что выскочил из постели. В руках телефон, а в другой — неизменный бумажный стаканчик, из которого он делал неспешные глотки.

Я подошёл ближе. Он сразу заметил меня, вскинул голову и усмехнулся.

— Артём?

Я кивнул.

— Габриель?

— Самый что ни на есть, — он улыбнулся и протянул руку. Я пожал её, отмечая, что рукопожатие у него крепкое и уверенное.

— Как перелёт?

— Долгий, — ответил я, убирая капюшон. — Но терпимо.

— Ну, Париж стоит того, — он подмигнул, махнул рукой. — Пойдём, моя машина недалеко.

Мы направились к парковке. Он шёл легко и расслабленно, будто не заботился ни о чём в этом мире. Я отметил лёгкий французский акцент, который придавал его английскому особое звучание. Благодаря своей маме мой английский был отличный. Мама преподаватель английского и фразу: London is the capital of Great Britain, я знал, когда пошёл в детский сад. Усмехнулся про себя, когда вспомнил, как я тогда старался поделиться этой информацией со всеми. Наверное, именно поэтому в саду я был любимчиком и у воспитателей, и у девочек.

— Ты раньше бывал в Париже? — спросил он, нажимая кнопку на ключах. Фары серого Peugeot моргнули.

— Да, пару раз.

— Тогда поздравляю, ты выиграл ещё одно путешествие, — он рассмеялся, бросил стаканчик в ближайшую урну и открыл машину. — И, чувак, круто, что у тебя будет выставка. Карин говорила, что твои работы покорили организаторов. Все ждут.

Я усмехнулся, садясь на переднее пассажирское кресло.

— Посмотрим, оправдаю ли ожидания.

Габриель завёл мотор, и я едва успел пристегнуться, как он сорвался с места, лихо лавируя между рядами машин.

— Ты всегда так водишь?

— Разве это быстро? — он усмехнулся, не сбавляя скорость. — Добро пожаловать в Париж, mon ami. Здесь главное — движение.

Я посмотрел на него и отметил, что он мне нравится. Лёгкий. Без странных закидонов. С ним было просто.

— Слушай, а ты голодный? — спросил он, бросив на меня короткий взгляд.

День пролетел быстро. Я отправил Карин сообщение, что завтра уже могу появиться на проекте, она оперативно ответила, что уточнит детали и пришлёт адрес. Мы договорились о времени, и, едва убрав телефон в карман, я поймал себя на мысли, что не чувствую усталости.

Париж за окном жил своей жизнью. Я стоял в своей комнате, прислушиваясь к звукам улицы, и понял, что мне не хочется оставаться здесь. Душ немного освежил, но не дал желаемого расслабления. В голове всё ещё клубились мысли — о Лисе, Данииле, этой поездке, и я знал, что в четырёх стенах они только станут громче.

Выйдя в общую зону, я увидел, как Габриель вальяжно растянулся на диване с ноутбуком, из колонок негромко играл какой-то хаус.

— Собираешься куда-то? — он бросил взгляд на мой приоткрытый рюкзак.

— Думаю пройтись. Посмотреть город.

— Верное решение. Париж красив, особенно хорош по вечерам. — Он кивнул на полку. — Ключи на тумбе, возьми. А если потеряешь — будешь жить под мостом с крысами.

Я усмехнулся, схватил ключи и уже собирался выходить, как услышал:

— Если что, звони. Твой номер записан в моём телефоне: Карин сбросила мне его днём. Я сегодня организовываю вечеринку, так что, если не хочешь зависать в одиночестве, будь к часам семи вечера.

— Посмотрим, — бросил я через плечо и вышел.

Париж встретил меня запахом выпечки и кофе, лёгким ветром, гуляющим по узким улочкам, и приглушенным гулом людей, который никогда здесь не стихает. Но вместо популярных туристических маршрутов я свернул туда, где город раскрывается по-другому — в его старых кварталах, где вековые стены помнят больше, чем могут рассказать.

Я не торопился. Просто шёл, вдыхая воздух, ловя случайные взгляды прохожих, замечая, как изменился этот город с тех пор, как я был здесь в последний раз.

Камера в руках была естественным продолжением меня. Я фотографировал не улицы и не архитектуру, не открыточные виды, которыми пестрят соцсети, а людей. Бездомный старик, склонившийся над пластиковым стаканом с мелочью; тёмнокожий парень в наушниках, задумчиво смотрящий на небо; подросток в потрёпанной одежде, сливающийся с толпой, будто хотел остаться незамеченным.

Париж был полон контрастов, и я искал их в каждом кадре.

Я так увлёкся, что не сразу заметил, как пиликнул телефон. Достал его, мельком взглянул на экран и усмехнулся.

Марина.

Марина: «Как долетел, гений? И почему я до сих пор не получила фото ля-круассана? Ты вообще в Париже или сбежал в Тибет постигать дзен?»

Я качнул головой, пряча улыбку. Она, как всегда.

Артём: «Марина, солнце! Неужели ты правда думаешь, что я способен оставить тебя без фото? Это было бы преступлением против нашего великого братства ценителей мучного».

Ответ не заставил себя ждать.

Марина: «Так и знала, что ты не подведёшь. Жду фото. И не забудь капучино, иначе наша дружба под угрозой».

Я тихо рассмеялся, убирая телефон обратно. Хорошо, что есть люди, которые остаются неизменными.

После обеда я зашел в кафе. Потягивая кофе, я лениво наблюдал за людьми вокруг. Париж жил в своём привычном ритме: кто-то спешил, кто-то сидел, погружённый в себя, официанты сновали между столиками, разнося заказы. Я ел, слушал чужие разговоры, бездумно прокручивал в голове события последних дней, а потом снова ушёл в фотографию, продолжая ловить моменты, которые становились частью моей коллекции.

Когда солнце начало медленно клониться к закату, я понял, что пора возвращаться. Пешая прогулка до квартиры Габриеля оказалась хорошим решением: свежий воздух помог переключиться, сбросить с себя остатки навязчивых мыслей. Поднявшись на четвёртый этаж, я ещё в коридоре услышал музыку, приглушённые голоса, смех. Видимо, тусовка уже в самом разгаре.

Я открыл дверь, шагнул внутрь и огляделся. В общей комнате человек девять — молодые, но не все слишком юные. Кто-то сидел на диване, кто-то расположился прямо на полу, облокотившись на стены, кто-то активно жестикулировал, пытаясь донести свою точку зрения. В воздухе витал лёгкий запах алкоголя, табака и чего-то сладковатого. Музыка играла, но не настолько громко, чтобы заглушать речь. На экране телевизора мелькали кадры какого-то видео — похоже, обсуждали какую-то съёмку.