Я пил пиво, слушал разговоры и шутки, а Элоиза устроилась у меня на коленях. Она лениво водила пальцем по моей шее, едва задевая кожу ногтями, будто ненавязчиво напоминая о себе. Я смотрел прямо перед собой, но мысли были совсем о другом.

Мужчина Вики.

Что-то в этой картинке не сходилось.

Я снова вспоминал этот момент: выход из галереи, машина, мужчина в идеально сидящем костюме, тот, кто вышел и открыл перед ней дверь, а она легко села внутрь, не удостоив его даже взгляда. Это было странно. Это выбивалось из всего образа, который уже начал складываться у меня в голове.

Габриель вдруг громко хлопнул в ладоши и поднял бутылку, прерывая мои мысли:

— Давайте поднимем эти бутылки за успех моего русского друга! И за надежду, что после его блестящего показа мы устроим не менее блестящую тусовку!

Все поддержали, дружно поднялись и чокнулись бутылками. Я молча кивнул Габриелю и сделал глоток.

И тут я услышал голос Элоизы. Тягучий, ленивый, он словно пытался пролезть мне под кожу и вытеснить все остальные мысли:

— Ты выглядишь измождённым. Наверное, Леру из тебя все соки вытянула.

Это был длинный путь.

Я вспоминал, как несколько недель назад сидел в кафе, не понимая, как вообще подступиться к организации выставки. Карин вечно опаздывала или внезапно исчезала — постоянные переносы, нехватка времени, сотни звонков. Тогда мне казалось, что это предел безумия, но я и не подозревал: настоящая работа начнется только с появлением Вики Леру.

Если бы кто-то сказал мне, что именно она доведет всё до идеала, я бы только усмехнулся. Но теперь, стоя перед галереей за час до открытия, я понимал: без неё я бы просто утонул в этой организационной бюрократии.

Я приехал заранее, как и планировал.

Световики уже были на месте, заканчивали последние штрихи, обсуждая между собой детали. Карин, естественно, появилась чуть позже и сразу бросилась в центр событий, энергично давая указания и перекидываясь с кем-то фразами на французском.

— Артём! — она заметила меня и тут же направилась в мою сторону, сияя, будто это её персональный триумф. — Всё просто идеально! Я знала, что ты справишься!

Я усмехнулся, зная, кто на самом деле больше всех к этому приложил руку, но спорить не стал.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — ответил, сжимая в пальцах бутылку воды.

И тут я увидел Вики.

Она стояла чуть в стороне, увлеченная разговором. Чёрт возьми, Вики выглядела так, будто готова выйти на подиум прямо сейчас. Длинная юбка мягкими складками уходила в пол, открытая талия и короткий топ сложного кроя, который перекрещивался на груди, оставляя плечи открытыми. Волосы распущены — идеальная небрежность, в которой, зная её перфекционизм, не было ничего случайного.

Я перевёл взгляд на себя.

Чёрные брюки, кроссовки и вчерашняя покупка — водолазка с абстрактной вышивкой. Выглядело дерзко, и мне это чертовски нравилось.

— Орлов, — раздался её голос, когда она подошла ближе.

— Леру, — ответил я в тон, коротко окинув её взглядом, ловя лёгкий, почти незаметный оттенок чего-то нового в её глазах.

Карин перехватила инициативу.

— Я тут думала… — начала она.

— Вот это уже опасно, — перебил я её, за что тут же получил подзатыльник.

— Ты просто неблагодарный. А ведь это отличный шанс заявить о себе! Сегодня соберутся все: критики, пресса, твои будущие заказчики.

— Ты так говоришь, будто я только и мечтал снимать банкеты для французской знати, — я покачал головой, хотя понимал, что она, в общем-то, права.

— А ты будто не рад, что здесь твои работы, — подключилась Вики.

Я посмотрел на неё.

— Я рад, — спокойно ответил, и это было правдой.

Она кивнула.

Но именно в этот момент я заметил одну деталь. Когда она поправляла волосы, её пальцы едва заметно дрогнули. Это длилось мгновение, почти случайно, но я зацепился за это взглядом.

Она волновалась. Сама Вики Леру.

Впрочем, уже через секунду передо мной снова стояла прежняя Вики — холодная, собранная и безупречная. Она взглянула на часы, кивнула Карин и сказала:

— Начинаем.

Когда открылись двери, я увидел, как внутрь начали заходить первые гости.

Сначала медленно, будто пробуя воздух, а затем всё плотнее — поток людей заполнил зал. Почти сразу я заметил знакомые лица: моделей, фотографов, дизайнеров. Кто-то пришёл с журналистами, кто-то с ассистентами. Мне не нужно было знать их всех, чтобы понять — это люди, чьё мнение имеет вес. И Вики, что самое интересное, знала каждого.

Она двигалась по залу легко и уверенно, будто это не моя выставка, а её личный приём. С ней здоровались, её обнимали, ей жали руки. Я держался рядом: каждый гость обращал внимание на меня, и Вики, точно по сценарию, представляла меня каждому.

— Это Артём Орлов, — с лёгкой улыбкой говорила она. — Фотограф, чьи работы вы видите здесь.

Я протягивал руку, кивал, иногда добавлял что-то в ответ, но в целом просто наблюдал.

Официанты с подносами уже сновали по залу, гости разбирали шампанское и вино. Я слышал, как обсуждают композицию моих работ; кто-то замер, всматриваясь в чёрно-белый снимок с почти обнажённой, но совсем не вульгарной моделью.

— Артём! — услышал знакомый голос.

Я обернулся и увидел Габриеля: он махал мне рукой, пробираясь сквозь толпу. За ним шли Лоран, Элоиза и Клеман. Последний, в отличие от остальных, был в костюме и выглядел предельно серьёзно.

— Рад видеть тебя, — он пожал мне руку, оценивающе глядя на экспозицию. — Фотографии выглядят великолепно. Особенно мне понравилась серия с отражениями. Это мощно.

— Спасибо, — я усмехнулся. — Рад, что ты оценил.

Элоиза задержала на мне взгляд, а потом перевела его на Вики. Её губы на мгновение сжались, но она тут же взяла себя в руки: поправила прядь волос и натянула лёгкую, но неискреннюю улыбку.

— Ну что, русский гений, готов к мировой славе? — раздался голос Габриеля, который ухмыльнулся и хлопнул меня по плечу. — А то я уже готовлю тост за твой триумф!

— Подожди с тостом, давай хотя бы окончания выставки дождёмся — ответил я с лёгким смешком, поймав короткий взгляд Вики.

Он кивнул и, кажется, хотел добавить что-то ещё, но в этот момент рядом возник один из критиков — мужчина лет пятидесяти с зачёсанными назад седыми волосами и диктофоном в руке.

— Месье Орлов, месье Орлов, позвольте пару вопросов, — произнёс он, подходя ближе.

Я увидел, как Вики сделала едва заметный шаг в сторону.

— Конечно, — спокойно ответил я.

Критик взглянул на меня поверх очков, включил диктофон.

— Ваши работы наполнены кинематографичностью. Некоторые снимки выглядят как кадры из фильма. Это намеренный стиль или так получилось само собой?

Я усмехнулся.

— Не знаю, честно. Я просто ловлю моменты. Иногда это действительно напоминает кино, но, возможно, потому что я вижу мир именно так.

Критик слегка кивнул, посмотрел на Вики, затем снова на меня.

— Ваши фотографии выглядят… живыми. Как вы заставляете моделей открываться перед камерой?

— Я не заставляю, — ответил я, пожав плечами. — Я просто жду. Иногда достаточно молчания, чтобы человек сам выдал нужную эмоцию.

Я лежала в кровати и смотрела, как утро превращается в день. Повернула голову и посмотрела на время — двенадцать часов. Эти полторы недели были безумными, но мне кажется, что именно в эти дни я жила по-настоящему.

Я просыпалась рано, ложилась поздно, делала пометки, договаривалась с персоналом, разбиралась в деталях организации, решала вопросы, которые возникали в последний момент, и вчера — вчера выставка прошла успешно. Сегодня выйдут первые статьи, и на 80% я была уверена, что они будут положительными. Артём действительно талантлив, и его способность легко находить общий язык с людьми, держаться уверенно даже перед самыми колкими критиками — это особый дар. Ему не нужно притворяться, играть. Он просто такой, какой есть, и, чёрт возьми, это работает.