— Если настолько проблемны, может, просто рассмотреть другого? — спросил я, имея в виду спонсоров, с которыми она договаривалась.

Вики покачала головой, глядя в окно.

— Они принесут тебе дополнительные очки и бонусы. Они это понимают, поэтому и выставляют не очень удобные условия.

Я хмыкнул. Логично. С ними было сложно, но, видимо, игра стоила свеч.

Вики всегда знала, когда стоит бороться, а когда отступить.

Когда мы вышли из такси, я показал дорогу к студии. Вики шла чуть впереди, осматривая здание. Её взгляд скользил по фасаду, оценивая место. Я смотрел на её спину, на лёгкое движение волос, на то, как уверенно она держит голову. Как странно видеть здесь такую значимую фигуру модельного бизнеса, но теперь уже не в привычной для неё роли.

Я пропустил Вики вперёд. Она вошла, оглядывая пространство, а я последовал за ней.

— В твоём стиле, — заметила она, пробежав глазами по интерьеру.

Я улыбнулся. Студия действительно отражала мой характер – минимализм, рабочий хаос, который понятен только мне.

Мы сели на диван напротив ноутбука. Я открыл папку с отобранными кадрами и начал показывать фотографии. В отличие от Парижа, где её присутствие было скорее наблюдательным, здесь Вики комментировала больше. Иногда спорила, иногда соглашалась. Подмечала детали, которые мне самому были неочевидны. Мы спорили, меняли углы, пробовали разные варианты. Я защищал некоторые снимки, она сомневалась в других. Мы увлеклись, процесс втянул нас полностью.

В какой-то момент, когда она откинула волосы на одну сторону, чтобы лучше рассмотреть экран, я поймал себя на том, что перестал следить за снимками и уставился на неё. Это было нечто большее, чем просто привычка оценивать модель – я уже не смотрел на неё глазами фотографа, не думал, какой свет бы ей подошёл и как выгоднее поставить кадр.

Я просто смотрел на неё.

Она почувствовала это и повернула лицо в мою сторону. Наши взгляды встретились. Я знал, что она поняла. Я видел, как в её глазах мелькнула та самая осторожность, которой она привыкла закрываться. Но сейчас в ней было нечто другое – не отстранённость, а скорее ожидание.

Я не видел смысла делать вид, что ничего не происходит. Будто это напряжение между нами не нарастало последние дни, словно я не ловил её взгляды, а она — мои. Я наклонился чуть ближе, оставляя ей пространство и возможность отступить, но она не шелохнулась. Тогда я тихо произнёс:

— Интересно, ты позволишь мне узнать, каково это — поцеловать тебя?

Я не торопился. Я ждал её ответа. Её малейшего движения, которое бы дало понять, что она хочет этого так же, как и я. Её глаза были спокойными, но я видел, как в них вспыхнуло что-то новое. Что-то, чего раньше не было, или, вернее, что я не мог поймать прежде, потому что она мастерски это скрывала.

Я медленно склонился ещё ближе, оставляя ей последнее мгновение, чтобы передумать, но она не сделала этого. Я едва заметно коснулся её губ своими, осторожно, пробуя, чувствуя, насколько они мягкие, тёплые, как их вкус смешивается с ароматом её духов. Она не отстранилась, но и не ответила.

Просто позволила.

Я ощутил, как внутри меня что-то щёлкнуло. Как ток пробежал по позвоночнику, потому что это молчаливое разрешение оказалось для меня сильнее, чем если бы она сразу ответила.

Я медленно поднял руку, обхватил её шею, поглаживая мягко, почти невесомо, кончиками пальцев чувствуя биение её пульса. Оно было ровным, контролируемым, но я уловил, как оно всё же сбилось на одну крошечную секунду. Этого было достаточно. Я углубил поцелуй, давая ей возможность почувствовать меня сильнее, позволяя себе чуть больше.

И я почувствовал, как она ответила.

Это было не резкое движение, не импульс и не желание броситься в омут. Она позволила себе чуть настойчивее коснуться моих губ, смягчилась, принимая правила, которые я сам же и задал. Я почувствовал, как её тело подалось навстречу, и это заставило меня забыть обо всём. Я слегка сжал её шею, провёл пальцами вниз по ключице, ощущая, как её дыхание становится теплее и глубже, как она растворяется в этом моменте так же, как и я.

Когда я смотрела в глаза Артёма, я почувствовала в этот момент, как внутри всё, что я сдерживала годами, вырывается наружу. Мой оргазм, моя боль, мои надежды, мои несбыточные мечты – всё смешалось в этом мгновении, заставляя меня потерять опору, утонуть в собственных ощущениях. Это было не просто наслаждение, это было освобождение, взрыв, который невозможно предсказать, невозможно контролировать. Я никогда не позволяла себе подобного, никогда не теряла контроль настолько, чтобы остаться полностью уязвимой перед другим человеком.

Я закрыла глаза, потому что не хотела, чтобы он увидел меня такой.

Глупо, да, особенно сейчас, когда, между нами, уже не осталось преград, но что-то внутри меня всё ещё цеплялось за старую броню, за необходимость быть собранной, быть той Вики Леру, которую знают все. Но сейчас я не была ею. Я была просто женщиной, лежащей рядом с мужчиной, который заставил меня забыть обо всём, кроме него самого.

Артём всё ещё был рядом. Его горячее дыхание касалось моей кожи, а затем я почувствовала лёгкие поцелуи на шее. Медленные, ленивые — он словно не хотел спешить, растягивая этот момент и позволяя мне самой решить, что будет дальше. Я сжала губы, борясь с собой, но не сдвинулась ни на миллиметр и не отстранилась.

Никогда раньше близость не оставляла во мне такой пустоты после. И дело не в разочаровании — нет, всё было потрясающе, чувственно, идеально. Но именно поэтому я и чувствовала себя так. Потому что теперь всё изменилось. Я не просто переспала с Артёмом — я перешла грань, за которой осталась моя привычная жизнь, где я чётко разделяла личное и профессиональное. Там, где всё было под контролем.

И теперь работать станет сложнее. Намного сложнее.

Когда туман в голове начал рассеиваться, я услышала его глубокий вздох. Артём приподнялся, опираясь на руку, и посмотрел на меня. Я чувствовала его взгляд даже не открывая глаз, но не спешила отвечать ему тем же.

— Не нужно себя корить, Вики, — его голос был мягким.

Я молчала.

Его пальцы легко прошлись по моей щеке, вызывая едва заметную дрожь, которую я надеялась, он не заметил.

— Я этого хотел, — спокойно продолжил он. — И ты этого хотела тоже. Это никак не отразится на нашей работе.

Эти слова, сказанные с такой уверенностью, вернули меня в реальность быстрее ледяного душа. Я пошевелилась, давая понять, что хочу сесть, и он мгновенно отстранился. Я села и огляделась по сторонам в поисках одежды.

Как я могла быть такой наивной? Я, привыкшая всегда держать ситуацию в руках, попала в красиво расставленные сети Артёма. Конечно, он всё знал с самого начала. Он всё подстроил — мягко, ненавязчиво, но в итоге добился своего. А я, вечно собранная, теперь чувствовала, что вся моя выдержка ускользнула, оставив меня наедине с собственными противоречиями.

Я подняла глаза и увидела, что он смотрит на меня. Без насмешки, без привычной лёгкости.

— Этого не должно было случиться, — наконец сказала я, с трудом удерживая голос ровным.

— Но случилось, Вики, — спокойно ответил он.

Я крепче сжала пальцы, стараясь не выдать своих чувств.

— Это было бы уместно после окончания нашего сотрудничества, — я постаралась, чтобы мой голос звучал холодно, отстранённо, но даже мне он показался слишком напряжённым.

— А что мешает нам повторить это ещё раз? — его тон был лёгким, но в глазах мелькнул интерес.

Я посмотрела на него и увидела, как он слегка улыбается. Будто проверяет меня.

— Не в моих правилах смешивать работу и личное, — я откинула волосы назад, желая закончить этот разговор.

Он качнул головой и поднял руки, будто сдаваясь, а затем провел по волосам. Я тут же вспомнила, как совсем недавно мои пальцы точно так же зарывались в них.

— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он тише. — Это не было запланировано. Но я знаю себя и могу сказать: если не сегодня, то завтра. Я бы всё равно попросил разрешения поцеловать тебя.