Она меня, чёрт возьми, удивила.

Я посмотрел на одну из работ Ника Найта — контрастные цвета, хаос в кадре, который каким-то чудом складывался в гениальную композицию. Его безумие запечатлено через объектив, и в какой-то момент мне показалось, что этот вечер был точно таким же.

Сперва Карин с её новостью, что она не сможет заняться организацией выставки. Я это предполагал, знал, что её рвут на части между проектами, но всё равно надеялся. Оставалась меньше полторы недели, а у меня не было ни организатора, ни даже плана, как всё провернуть. В тот момент, я смотрел на толпу, слышал, как вокруг звучит французская речь, и понимал, что в этой стране у меня есть пара знакомых, но ни один из них не мог решить этот вопрос.

И в этот момент к нам подошла Вики Леру.

Последний раз я видел её в день финальной съёмки. Будто вспышка, перед глазами проскользнул момент, когда она лежала среди цветов, а я фотографировал её сверху. Моя внезапная фраза на русском, её удивление, лёгкая заминка, а потом ответ — уверенный, чёткий, без акцента.

Выглядела она так же безупречно, как и всегда. Подобрала платье идеально под эстетику Найта, в этом даже не было сомнений.

Карин задавала тон нашему общению, но я всё ломал голову, подошла ли она ко мне просто так?

Когда мы остались одни, я ещё раз окинул её взглядом. Может, потому что она была идеальной картинкой? Или потому, что таких, как она, хочется разгадывать? Заметил, что она тоже меня рассматривала.

Контакт глаза в глаза, и я увидел всю ту же холодность какую видел раньше. Снежная королева, но абсолютно не глупая и уж точно не зазнавшиеся принцесса какой попыталась ее выставить Элоиза. Два дня съемок показало мне, что она прислушивается к советам и отлично воспитана. Мне есть с чем сравнивать. Я не смог не проверить свою догадку и спросил ее про выставку.

Пока мы обсуждали фотографии, я понял одну вещь. Она умна. Чертовски умна.

Но в отличие от других, кто напыщенно пытается показать свой интеллект, её ум проявлялся иначе — в глубине её наблюдений, в том, как она выбирала слова и как внимательно вслушивалась в мои ответы.

А потом она сказала:

— Я могу тебе помочь.

И я действительно удивился.

Я смотрел на неё, стараясь понять, зачем. Какие у неё могут быть причины? Амбиции? Попытка войти в сферу организации выставок? Или просто желание быть частью чего-то большего?

Но, как ни крути, она была права. Вики Леру и её связи — это выигрышный билет. Кто, как не она, знал этот город и его людей?

Когда я протянул ей руку, почувствовал её тепло. Она сжала мою ладонь крепко, но сдержанно, не слишком сильно. В этот момент я ощутил лёгкое, почти невидимое покалывание.

Я заглянул в её глаза, пытаясь разгадать, рассмотреть и на мгновение мне показалось, что она тоже это почувствовала. Но через секунду она снова стала прежней — холодной, уравновешенной, с той самой отстранённостью, которую носила, как вторую кожу.

Я смотрел ей вслед, засунув руки в карманы, и только одно вертелось в голове.

Так кто же ты на самом деле, Вики Леру?

На следующий день я проснулся и занялся фотографиями, но мысли всё время возвращались к вчерашнему вечеру, который никак не отпускал меня.

Часов в одиннадцать я созвонился с родителями по видеозвонку. Мама, как всегда, расспрашивала, как я питаюсь, как проходит работа, не заболел ли. Отец молча слушал, а потом, когда мама отвлеклась, спросил:

— Ты выглядишь... не знаю... чем-то загруженным. Что-то случилось?

Я потёр пальцами висок.

— Да нет, просто тут с выставкой вопрос... Вчера ещё был на выставке Найта.

— Ого, — отец оживился. — И как?

— Великолепно. Всё, как я и ожидал.

Он понимающе кивнул. Мы ещё немного поговорили, а потом я отключился.

В двенадцать я открыл телефонный справочник, нашёл её контакт, который записал вчера, и, не раздумывая, отправил сообщение на русском:

Артём: «Привет! Где тебе удобно встретиться?»

На секунду задержал палец над экраном, а потом всё-таки нажал «отправить» .

Я усмехнулся, откинувшись в кресле. В самом деле: у меня в распоряжении топ-модель, которая сама предложила помощь, а я медлю, словно перед первым свиданием.

Через минут двадцать пришёл ответ — коротко и ясно: название кафе и время.

Я покачал головой и убрал телефон в карман.

В назначенное время я уже сидел за столиком, неспешно потягивал кофе и наблюдал за прохожими. Что-то мне подсказывало, что Вики человек пунктуальный и не потерпит задержки. Поэтому я специально вышел заранее.

Ровно в шестнадцать часов у кафе затормозило такси. Я перевёл взгляд и, конечно, увидел её. Хмыкнул, посмотрел на часы — первая догадка оказалась верной.

Снял солнцезащитные очки, положил их на столик и наблюдал, как она идёт ко мне. Взгляд был оценивающим — не специально, просто привычка, выработанная годами. Она выглядела по-деловому: лёгкий брючный костюм, белая майка, волосы собраны в хвост, в руке электронный блокнот.

Чёрт. Только теперь до меня дошло: она действительно согласна помочь.

Я поднялся, когда она подошла к столику. Чуть не рассмеялся вслух — её собранность заставила меня почувствовать себя словно я одиннадцатиклассник, а она преподаватель, готовый начать лекцию. Попытался мысленно себя встряхнуть. Я никогда не пасовал перед кем-либо и уж точно не собираюсь уступать девушке.

Первые две недели моего пребывания в Париже теперь казались сущим пустяком. То, что началось после нашей первой встречи в кафе, можно было назвать апокалипсисом в чистом виде.

Я откровенно не успевал и не понимал, как можно держать в голове столько дел одновременно. Но Вики справлялась. Хладнокровно, методично — точно так же, как она управляла своим телом во время съёмок. Только теперь под её началом были процессы, люди, звонки и переговоры. Она вела дела так, что я начинал сомневаться: а действительно ли она была просто моделью?

Полторы недели пролетели так, что я просыпался в восемь утра и ложился в два часа ночи.

Спасибо тебе, Карин, за то, что так долго тянула время.

Кстати, о Карин. В тот же день после кафе мы с Вики поехали к ней в офис, чтобы забрать те материалы, которые уже были подготовлены.

Карин в своей манере бурно удивлялась, заламывала руки и смеялась, твердя, что я везунчик — ведь она и сама не нашла бы никого лучше Вики. Я сидел на стуле и слушал её с привычной полуулыбкой, мысленно соглашаясь.

Да, Карин, ты права. Чертовски права.

Вики же сохраняла полную серьёзность. Она молча делала пометки и лишь изредка уточняла детали.

Так всё и началось.

С данными от Карин мы сразу поехали смотреть площадки. Я думал, что остановлюсь на фабрике. Андеграунд, кирпич, немного сырости и фактуры — должно было выйти круто.

Но когда я увидел первое здание, галерею в Маре, я понял: это оно. Старина, высокие потолки и огромные окна, в которые лился мягкий дневной свет. Именно здесь я хотел видеть свои работы.

Вики, стоявшая рядом, чуть повернула голову, взглянула на меня и спросила:

— Это?

Я молча кивнул.

— Хороший выбор, — спокойно произнесла она, доставая телефон.

Через десять минут она уже разговаривала с владельцем галереи, обсуждая условия аренды, сроки, возможность адаптации пространства.

Выбор освещения оказался отдельной головной болью, и я, если честно, даже не предполагал, что этот процесс будет настолько изматывающим.

Вики предложила пригласить специалистов, с кем работала раньше, и в течение дня у нас в галерее сменилось несколько человек, каждый со своим видением. Я чувствовал себя зрителем на шоу иллюзионистов, когда один предлагал мягкий рассеянный свет, другой — направленный жёсткий, третий вообще предложил комбинацию с цветными фильтрами, отчего мои чёрно-белые работы вдруг начали выглядеть как арт-инсталляции современных художников.

Мы переглянулись с Вики, и я увидел в её взгляде ту же мысль, которая вертелась у меня в голове: нет, не мой стиль.