Должно быть, я ненадолго задремала, потому что вода уже стала едва теплой, а пены заметно поубавилось.

— Кто там?

Теперь мне приходилось спрашивать, учитывая, сколько людей постоянно ходило по дому.

— Это я. Ты там еще живая? В изюм не превратилась?

— Да и да. Заходи.

Дверь открылась, и Остин неспешно вошел внутрь. Он опустился на колени рядом с ванной и погрузил пальцы в воду.

— Она уже почти холодная. Давай вытащу тебя оттуда.

Он взял полотенце, встряхнул его и расправил перед собой, будто собирался укутывать маленького ребенка.

Но взгляд, которым он скользнул по моему телу, когда я поднялась из воды, был совсем не детским.

Его глаза медленно прошлись от моего лица к груди, ниже к животу, а дольше всего задержались между моих бедер.

Мышцы живота сжались.

Остин завернул меня в мягкое махровое полотенце и стал медленно, тщательно вытирать руки. Потом перешел к груди, проводя тканью по соскам, затвердевшим от прохладного воздуха.

Внизу живота сладко стянуло.

Оставив мою грудь, он вытер живот, а затем опустился передо мной на колени и провел полотенцем по каждой ноге.

Я резко втянула воздух, увидев, где оказалось его лицо.

Остин поднял на меня глаза, чуть подался вперед и провел носом по влажным волоскам между моих бедер.

Я прикусила губу от одного только вида.

Его глаза закрылись.

— Ты так вкусно пахнешь.

Я задышала быстрее.

— Остин, мне нужен ты.

Он мгновенно открыл глаза.

— Ты уверена?

Я никогда в жизни ни в чем не была уверена сильнее.

Раньше этот шаг всегда казался неправильным. Не тот человек. Не то время.

Я слишком многое придумала себе о потере девственности, была уверена, что все должно произойти в каком-то абсолютно идеальном сценарии.

Но теперь поняла: мне не нужны ни свечи, ни цветы.

Мне нужен только Остин.

— Уверена. Я всегда хотела, чтобы это был ты. А сейчас мне просто нужно почувствовать, что я живая.

Он поцеловал меня чуть выше лобковой кости, и я выдохнула.

— Я принимаю таблетки…

Остин перебил меня, поднимаясь на ноги.

— Я сдавал анализы. Все чисто. Можно без презерватива?

Внизу живота снова свело от желания.

Я кивнула.

Он обхватил ладонями мое лицо, позволяя полотенцу упасть на пол.

— Мне нужно услышать это словами, Зажигалка.

— Да, — прошептала я.

Остин подхватил меня на руки, и я обвила ногами его талию, а руками шею.

— Тебе придется остаться в ванной, — сказал он Блю.

Тот жалобно заскулил.

Я хихикнула.

Остин осторожно уложил меня на кровать.

Его взгляд словно прожигал меня насквозь, будто он пытался запомнить каждую мелочь.

Он стянул футболку через голову, и теперь уже я пожирала его глазами, рассматривая каждую линию рельефных мышц и темные волоски, исчезающие за поясом брюк.

Остин опустился на пол и подтянул меня ближе, пока ягодицы не оказались у самого края кровати.

А затем медленно развел мои колени.

— Ты охренительно красивая. Даже здесь идеальная.

Он начал с внутренней стороны колена, целовал, облизывал, посасывал кожу, слегка прихватывал зубами.

И постепенно поднимался все выше.

Натяжение внутри меня становилось почти невыносимым, грудь тяжело вздымалась.

Я слегка дернулась, когда его язык скользнул внутрь, но Остин положил руку мне поперек живота, удерживая на месте.

Он никуда не торопился.

Медленно исследовал меня, дразнил, выводя языком круги совсем рядом с клитором, но намеренно не касаясь его.

— Остин, — простонала я его имя, уже не скрывая раздражения.

— Терпение, Зажигалка. Мне нужно подготовить тебя.

Он осторожно ввел в меня палец, и мои бедра сами потянулись навстречу.

Остин мягко прижал их обратно к кровати.

Я запрокинула голову, вжимаясь затылком в матрас.

— Еще.

Я умоляла.

И мне было все равно.

Он ввел второй палец, осторожно растягивая меня, а кончик языка подобрался еще ближе к клитору. Потом добавился третий. На мгновение стало больно и жгуче, но тут Остин коснулся языком самого чувствительного места, и меня разорвало от оргазма, пока его пальцы продолжали растягивать меня.

Когда волна удовольствия схлынула, Остин медленно вынул пальцы и быстро избавился от брюк.

Я уставилась на его возбужденный член, прижатый к животу, одновременно с ужасом и предвкушением. Остин вообще был крупным мужчиной, так что размер не должен был стать для меня неожиданностью.

Но стал.

Он тихо рассмеялся, увидев выражение моего лица.

— Поместится. Обещаю.

Остин наклонился ко мне и впился в мои губы требовательным поцелуем, который почти сразу стал нежным.

— Сначала может быть больно.

— Ничего. Я хочу чувствовать тебя внутри.

Я провела ладонью по его щеке, потом по коротко стриженной голове, наслаждаясь тем, как волосы щекочут кожу.

Притянула его обратно и поцеловала со всей силой своих чувств.

Остин немного отстранился, и я почувствовала головку у входа.

— Я люблю тебя, Картер.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула я.

Он вошел.

Вернулись жжение и ощущение растяжения, но Остин тут же накрыл мой рот медленным поцелуем.

— Ты такая тесная. Господи, с тобой невероятно.

Я не могла говорить.

Но постепенно мышцы начали расслабляться, а жжение превратилось в совсем другой огонь.

Мои бедра сами приподнялись ему навстречу, и Остин понял это без слов.

Он начал двигаться.

Медленно.

Так медленно, что это становилось сладкой пыткой.

Он входил в меня и выходил, не торопясь, позволяя привыкнуть к каждому движению.

Ощущение Остина внутри дарило мне какое-то странное чувство цельности, которого я никогда прежде не испытывала. Удовольствие покалыванием растекалось по всему телу, перескакивая от одного нервного окончания к другому.

Я резко дернулась, когда Остин покрутил сосок между пальцами.

Я даже не представляла, что человек способен ощущать столько всего одновременно.

Он слегка ущипнул затвердевшую вершинку, и мои внутренние мышцы тут же сжались вокруг него.

— Черт. Я знал, что внутри тебя будет как в раю.

Остин начал ускоряться.

Скорость усиливала трение, добавляя новые ощущения к тому безумию, которое уже творилось с моим телом.

Кожу покрыли капельки пота, пока мы находили собственный ритм.

Ритм, от которого дрожало все мое тело.

Слишком много и одновременно недостаточно.

Самым прекрасным образом.

Я вцепилась пальцами в простыни, пока Остин входил все глубже, пока наконец не коснулся того самого места, существование которого я до этого считала чуть ли не сказкой.

Он просунул руку между нашими телами и провел большим пальцем по клитору.

И я рассыпалась во второй раз.

Но теперь совершенно иначе.

Эта волна накрыла меня целиком, поглотила без остатка.

Остин выругался, сделал еще один толчок и запрокинул голову, кончая внутри меня.

Тяжело дыша, он прижался влажным лбом к моему.

Потом перевернул нас так, что теперь я лежала сверху, а он все еще подрагивал внутри меня. По моему телу продолжали прокатываться остаточные волны удовольствия.

Я глубоко, медленно вдохнула несколько раз, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Уткнулась лицом ему в шею.

— Я понятия не имела, что может быть настолько хорошо. Настолько сильно.

Остин тихо рассмеялся.

— Я тоже.

Несколько минут мы просто лежали молча, а его пальцы лениво скользили вверх-вниз по моему позвоночнику.

— Ты в порядке? — наконец спросил он.

— Угу.

Остин снова перевернул нас, укладывая меня под себя, и медленно вышел.

Я поморщилась от резкой болезненности.

— Прости, детка. Сейчас принесу теплую салфетку и приведу тебя в порядок.

Я прикусила губу, наблюдая, как его подтянутая задница исчезает в ванной.

Когда открылась дверь, Блю жалобно заскулил.