Поэтому я подалась вперед, путаясь пальцами в волосах на затылке короля.
На короткий миг Эдриан замер, а потом ответил с той же жаждой и нетерпением. Но было в его поцелуе еще что-то. Какая-то болезненная тоска, почти отчаяние, которое наконец-то отступило. Он прижал меня к себе так крепко, словно хотел стать единым целым.
– Как ты мог пойти туда один? – спросила я и сама удивилась обиде, прозвучавшей в голосе. – Просто человек – против двух огромных драконов. О чем ты только думал?!
– О зеркале, – хмыкнул Эдриан, целуя меня в висок.
Я непонимающе посмотрела на короля.
– В той книге, что ты оставила в библиотеке, я прочел как именно драконы Востока и Запада предали моего первого предка. Они дали людям магическое зеркало, которое отражало пламя дракона и испепеляло его. Я подумал, будет справедливо воспользоваться их же оружием. Но как ты смогла вернуть мою суть? Как тебе это удалось?
– Я нашла ответ в той же книге, – ответила я, рассеянно. – Мелизанда пожертвовала собой, чтобы спасти дракона, она отдала ему часть своей души. А я… просто вернула тебе – тебя.
Эдриан с изумлением уставился на меня.
– Если бы я знал, что ты именно так поймешь эту легенду, ни за что не показал бы тебе ее.
– Ты?
– Но ведь я и есть дракон, – улыбнулся Эдриан и нежно коснулся губами кончика моего носа. – Теперь он – это я, а значит, его воспоминания и чувства тоже мои. Дракон всегда знал эту легенду, потому что это наша история. Но я не знал ее, потому что был отделен от своей драконьей сути. Поэтому он отвел тебя в библиотеку. Хотел, чтобы ты прочла легенду и рассказала мне о зеркале. Но ты опять все поняла по-своему.
Эдриан вновь улыбнулся, обхватил ладонями мое лицо и поцеловал. Теперь уже в губы.
– Ты не пошел за мной, – упрекнула я, когда наши губы разомкнулись.
– Я хотел, – выдохнул Эдриан. – Но я не знал, что сказать тебе. Я уже решил, что не женюсь на Камилле, но и тебе я ничего не мог пообещать. Ведь я знал, чем обернется мой отказ от брака. Что я мог сказать тебе, зная, что мне предстоит битва, в которой я, возможно, не выстою? И тут ты вручила мне книгу с подсказкой. Я и представить себе не мог, что ответ, который я так долго искал, все это время был там, куда я не решался зайти, – в библиотеке моей матери.
Руки короля бережно скользили по моему телу, словно проверяли, цела ли я.
– Такое странное ощущение, – наконец прошептал он.
– Какое? – так же шепотом спросила я.
– Не знать, что ты чувствуешь. Холодно ли тебе, болит ли у тебя что-то, о чем ты думаешь…
Теперь и я заметила это. Жар дракона больше не согревал меня изнутри. Он шел от Эдриана.
– Действительно, странное, – согласилась я с легкой улыбкой. – Я чувствую себя… просто собой. Как будто я больше не всесильна. Но в то же время, рядом с тобой, я чувствую себя очень сильной. Удивительно…
– Я люблю тебя, Ася, – вдруг произнес Эдриан, слегка приподняв мой подбородок. – Все, что я знаю о любви, я знаю благодаря тебе. Ты была такой смелой и такой яростной бунтаркой. Каждый раз, когда ты шла против меня, меня разрывало от злости и невыразимой нежности.
Я почувствовала, как жар заливает мои щеки, и прикусила губу, стараясь сдержать счастливую улыбку. Но предательские слёзы выдали меня с головой. Я снова уткнулась Эдриану в грудь и рассеянно теребила шнуровку его плаща – того самого, которым он прикрыл меня в первый день моего появления. От ткани по-прежнему исходил древесный аромат, смешанный с пряными нотками.
– Почему ты молчишь, Ася? – в голосе короля слышались тревога и растерянность.
– Потому что, если я отвечу, это будет слишком… сентиментально, – пробормотала я, стараясь избегать его пытливого взгляда.
Эдриан тихо рассмеялся и снова прижал меня к себе.
– Что же случилось тогда, на поле? – спросила я, желая сменить тему. Ведь Эдриан и есть дракон, так что он и так все знает о моих чувствах.
– Ничего. Ничего не было. Потому что в тот миг, когда я стал драконом, все причины для войн исчезли. Мне больше не нужен был брак с Камиллой. Юн Лун, король Албазина, заявил на нее свои права, и Эриху ничего не оставалось, как уступить ему. Честно говоря, я немного сочувствую дракону Востока. Вряд ли он справится с такой женщиной.
Я понимающе хмыкнула.
– А дань? Ты нашел деньги для вечной дани?
Эдриан странно посмотрел на меня. По взгляду сложно было понять, о чем он думает.
– Ингизор больше ничего не должен королю Андорры.
– Как ты добился этого? – удивилась я.
– Это самая сложная и самая потрясающая часть истории, мисс Ася. И я так рад, что могу рассказать ее вам.
Эдриан сжал мои пальцы, поднес к губам и поцеловал каждый. Я с неясной тревогой вглядывалась в его лицо.
– Ну же, не тяни! – взмолилась я. – Что там случилось, на этом поле?
– Это случилось гораздо раньше, почти триста лет назад, в ту ночь, когда умерла моя мать. Теперь я все вспомнил.
Отец согнал в покои матери всех лекарей и слуг, чтобы спасти ее. Даже моей кормилице приказали быть рядом. Видимо, опасаясь его гнева, она решила не брать меня с собой, и в общей суматохе отдала Альберту, который как раз ожидал рождения своей дочери в соседних покоях. Наверное, она решила, что наследнику Ингизора будет безопаснее в руках советника короля Андорры, чем рядом с собственным отцом. Что ж, вынужден признать, она оказалась права. И это стоило ей жизни.
На лице Эдриана мелькнула тень печали, а меня охватила щемящая нежность к мальчику, который не был виновен в горестях своей матери, но с рождения должен был нести в себе эту тяжесть.
– Не волнуйся, все в прошлом, – прошептал он и продолжил: – Когда у Матильды родилась дочь, Элоиза с ней на руках вышла в коридор в поисках хоть кого-нибудь из прислуги. Альберт предложил ей присмотреть за обоими детьми, а сам отправился за помощью. Как оказалось, Элоиза давно хотела добраться до меня, и вот шанс представился.
– До тебя? – переспросила я, и Эдриан кивнул.
– Да. Она ненавидела моего отца, потому что когда-то считала, что он выберет ее. Ненавидела мою мать – женщину, которую дракон признал своей Истинной. И ненавидела саму мысль о том, что Ингизор получит наследника. Но случилось то, что никто не мог предугадать. Когда дочь Матильды и Альберта положили рядом со мной, дракон узнал в ней Истинную.
Эдриан замолчал, улыбнувшись своим воспоминаниям:
– Моя маленькая Истинная плакала от страха и холода. Когда я коснулся ее, драконья магия вырвалась сама – окутала девочку теплом и успокоила. В этот миг Элоиза все поняла.
Я замерла. Оказывается, где-то в мире жила женщина, которую судьба предназначила Эдриану раньше меня. От этой мысли у меня перехватило дыхание. Я могла понять вспышку ревности Элоизы и слепую, злую боль, от которой хочется отвернуться от всего света. Но не то, что она сделала потом.
Эдриан тяжело вздохнул, не выпуская мои пальцы из своих ладоней.
– План Элоизы изменился в то же мгновение. Оставить дракона жить без Истинной – вот лучшее наказание.
– Но почему, почему? – воскликнула я, пытаясь найти ответ в глазах Эдриана. – Причем тут невинные дети?
– Ревнивое сердце не знает пощады, – тихо ответил Эдриан, избегая моего взгляда. – Элоиза не знала, что моя мать умерла. Но дети были прямо перед ней. Она не могла избавиться от Истинной моего отца, так почему бы не погубить Истинную сына? Поэтому всю свою боль и ненависть она обрушила на девочку.
Я вскрикнула и зажала рот рукой. Нет, нет! Как бы больно мне ни было от мысли об Истинной Эдриана, я бы не хотела, чтобы невинный ребенок пострадал. И не могла понять поступка той женщины.
– Как только Элоиза обрушила заклинание на девочку, дракон вырвался, чтобы защитить её, и отразил заклинание. В тот миг вернулся Альберт. Дракон открыл портал, чтобы Альберт мог скрыться с дочерью и спасти ее. Альберт оставил дочь внутри портала и вернулся за мной. Но новорождённый дракон был слишком слаб, чтобы противостоять такой магии.
