Я грустно улыбнулась. Раньше я приписывала эту магию себе, но теперь я точно знала: это он управлял мной и, похоже, больше не собирался сдерживаться. Разгадка нашей связи была близка, и к горлу подкатил ком: значит, и расставание было близко.

Прогнав тяжелые мысли, я огляделась. Комната, в которую меня привел дракон, была библиотекой. По стенам от пола до самого потолка тянулись книжные полки. Днем свет в библиотеку проникал через два огромных стрельчатых окна, одно из которых выходило на балкон. Я тут же представила себе, как хорошо, наверное, было бы сидеть на таком уютном балконе и читать. Рядом с другим окном стояло кресло с высокой спинкой. В такое кресло сразу же захотелось забраться с ногами, взять чашку горячего чая, укрыться мягким пледом и замереть в тишине, вглядываясь в окно и вдыхая запах травяного чая и книжных страниц. А по вечерам можно было бы разжигать камин и перелистывать страницы книг, слушая потрескивание дров и шум дождя.

Я мотнула головой и вздохнула. Эта прекрасная библиотека и ее книги с витиевато оформленными корешками не для меня. Я здесь, чтобы помочь дракону и исчезнуть…

Огонек, блуждающий по комнате, вдруг замер над книгой в красивом переплете из бордовой кожи. Я сняла книгу с полки и села в кресло. С внутренним трепетом провела пальцами по цветам, тисненным на бордовой коже. Огонек надо мной разгорелся сильнее, позволяя мне погрузиться в чтение.

Это была легенда о девушке по имени Мелизанда. Когда-то ее, дочь вождя, изгнали из собственного селения за то, что она могла обращаться маленькой змейкой. Муж предал ее, люди заковали в кандалы, и только мать продолжала тайком заботиться о ней.

Потом люди пленили Великого дракона и решили его убить. Мелизанда пришла к нему, потому что увидела в нем такого же узника, как она сама. Она кормила его, лечила и не боялась его силы.

Когда люди попытались уничтожить дракона волшебным зеркалом, Мелизанда встала между ним и отраженным пламенем. Она не думала о себе – просто не могла позволить убить того, кто был ей дорог. Ее жертва изменила дракона: он обрел человеческую душу, спас Мелизанду и построил для нее Ингизор – королевство вечного лета.

Я захлопнула книгу. Она говорила о жертве Мелизанды, но ничего о том, как вернуть Эдриану дракона. «Я не понимаю, – позвала я дракона. – Что ты хочешь сказать? Я должна принести себя в жертву?»

Но прежде чем я успела получить какой-либо ответ, дверь в библиотеку приоткрылась, и свет тотчас же погас.

Я едва успела спрятаться за портьерой, прижимая к себе книгу, как в комнату вошли Камилла и Матильда.

– Хотите сказать, что никто не входил сюда с тех пор? – недоверчиво произнесла Камилла, пока Матильда зажигала светильники. – А пахнет так, как будто кто-то совсем недавно жег здесь свечи.

– Это исключено, – сдержанно ответила мадам Эберлейн.

На некоторое время воцарилась тишина. Слышен был только стук каблуков Камиллы

– Значит, она погибла здесь, — скорее утверждая, чем спрашивая, произнесла Камилла. – Бедная тетушка Элоиза. Влюбиться в дракона и погибнуть на чужой земле. Это ужасно. Что ж, спасибо, что показали мне это место.

В ответ Матильда лишь тяжело вздохнула, и мои глаза вдруг защипало от слез.

Я поняла, куда привел меня дракон. В ту комнату, где погибли Элоиза и дочь Эберлейнов. Именно здесь все произошло, и именно здесь был спрятан ответ на вопрос, как воссоединить Эдриана с его сутью. Я представила, как тяжело Матильде было находиться в этом месте. Наверное, она не возвращалась сюда все эти годы и вот теперь вынуждена была стоять рядом с Камиллой и отвечать на ее вопросы. Вопросы, которые заставляли кровоточить незаживающие раны мадам.

– Да, я нашла их здесь, – подтвердила Матильда бесцветным голосом.

– Ясно, – хмыкнула Камилла. – Могу я побыть одна?

– Как вам будет угодно, Ваше высочество, – ответила Матильда и я услышала звук ее удаляющихся шагов.

Я закатила глаза, стараясь не вдыхать пыль от портьеры. Интересно, сколько эта Камилла намерена тут торчать? Я надеялась, она уйдет очень быстро, потому что нос нещадно щекотало от пыли. Но все надежды пошли прахом, так как дверь в библиотеку снова скрипнула.

– Вот ты где, – раздался знакомый голос.

– Юн Лун? – воскликнула Камилла.

От неожиданности я зажала рот рукой. Она может себе позволить обращаться к восточному королю так фривольно?

– Убирайся, — крикнула принцесса Андорры.

Но король Востока не был бы собой, если бы сразу прислушался к ее словам.

– И не подумаю. Ты – моя, и ничто на свете не может это изменить.

– Ты всерьез полагаешь, что какое-то древнее драконье право может отменить мою волю? Да я лучше выйду замуж за этого деревенщину, чем стану твоей.

– Ты станешь моей, – спокойно произнес Юн Лун.

Послышался шелест ткани, и на какое-то время в библиотеке воцарилось молчание. Затем раздался тихий женский стон – и едва различимый звук… поцелуя?

Но прежде чем я успела осознать, что они действительно целовались, библиотеку прорезал звук хлесткой пощечины.

– Никогда! – возразила Камилла, и в ее голосе ясно слышалась уязвленная гордость. – Ты похитил меня, держал взаперти в своем проклятом замке и продолжаешь считать, что я стану твоей?

– Дорогая, я никогда не удерживал тебя, – устало ответил Юн Лун. – Ты сама прибыла в мое королевство, скрыв свою личность. И я всего лишь защищал тебя от… нескольких прекрасных женщин моего гарема. Если бы ты дала мне немного времени, я все уладил бы иначе.

– Иначе? Ты считаешь, что я, принцесса Андорры, стану одной из твоих наложниц?

– Ты станешь моей единственной женщиной или ничьей. Предупреждаю: я камня на камне не оставлю во всем Ингизоре, если ты выйдешь за него.

– Кто ты, чтобы распоряжаться мной? – насмешливо поинтересовалась Камилла.

Дверь громко хлопнула, и послышался звук ее удаляющихся шагов.

Я тихонько выдохнула, обескураженная услышанным и таким бурным выяснением отношений, и неожиданно для себя чихнула.

Зажмурившись, я принялась молиться всем богам всех миров, чтобы король Востока меня не услышал. Но он услышал.

– Выходи. Я давно понял, что ты здесь, – произнес Юн Лун.

Чертыхаясь про себя, я вышла из-за портьеры, стараясь не смотреть на отпечаток ладони Камиллы, алеющий на щеке короля Востока.

– Знойная женщина! Именно такая мне и нужна.

Юн Лун поглаживал щеку и улыбался, а я хмуро смотрела в пол, прижимая к себе книгу и не зная, как реагировать на его признания.

– Что это ты читаешь? — Король одним движением выхватил книгу из моих рук и принялся лениво перелистывать страницы.

Внутри меня заволновался дракон.

– Отдайте, – я поспешно выхватила книгу обратно.

– Детские сказки, – безразлично произнес король Востока, нависая надо мной. – Жаль только, что Великие позволили людям пленить своего собрата, а не уничтожили его сами. Теперь мне придется завершить начатое ими.

Я растерянно смотрела на Юн Луна, стараясь отстраниться. Но внезапно дверь снова скрипнула.

– Что здесь происходит? – прозвучал грозный голос Эдриана.

Я резко обернулась, отступила и потеряла равновесие. Я бы точно упала, если бы Юн Лун не поймал меня и не прижал к себе.

– Ничего особенного, – произнес он в своей насмешливой манере. – Просто читаем сказки.

Юн Лун отпустил меня, но тут же приподнял подбородок согнутым указательным пальцем, обольстительно заглядывая мне в глаза.

– Я знаю много древних легенд, красавица. Если хочешь, могу рассказывать их тебе всю ночь.

С этими словами он развернулся и, отвесив легкий поклон Эдриану, скрылся за дверью.

Мы впервые остались вдвоем с тех пор, как встретились утром на лестнице. Я взглянула ему в глаза — и жгучая волна обиды затопила меня. На ресницах застыли злые слезы. Молча сунув книгу в руки растерянному королю, я тоже развернулась и выбежала из библиотеки.

Где-то в глубине души теплилась надежда, что Эдриан окликнет меня, остановит, не даст уйти. Но холодные стены замка отражали лишь гулкое эхо моих шагов. Он не пошел за мной.