Не ради громких заголовков.

Не ради того, чтобы кому-то что-то доказать.

Он возвращался потому, что сам этого хотел.

И в этом была огромная разница.

Свет на арене изменился.

Музыка стала громче.

Трибуны оживились.

Соня резко выпрямилась.

— Начинается.

Алиса почувствовала, как сердце ударило сильнее.

На лёд вышла команда соперников.

Раздался свист.

Потом объявили игроков Святого Эдварда.

Фамилии звучали одна за другой.

Зрители кричали.

Аплодировали.

Алиса почти не слышала ничего.

Она ждала только одного имени.

— Номер семнадцать…

Трибуны взорвались.

— Максим Орлов!

Он появился на льду.

И Алиса улыбнулась.

Несмотря ни на что.

Несмотря на все последние месяцы.

На страх.

На ложь.

На ссоры.

На опасность.

На боль.

Она улыбнулась.

Потому что он был здесь.

Живой.

Настоящий.

Упрямый.

В своей форме.

С клюшкой в руках.

И выглядел именно так, как должен был выглядеть Максим Орлов.

Уверенно.

Почти слишком уверенно.

Он сделал несколько кругов по льду.

Потом вдруг поднял голову.

Посмотрел на трибуны.

Алиса замерла.

Их взгляды встретились.

Всего на секунду.

Но этого оказалось достаточно.

Максим чуть улыбнулся.

Совсем незаметно.

Так, что никто другой, кроме неё, вероятно, не понял бы.

Алиса покачала головой.

— Что? — спросила Соня.

— Он смотрит сюда.

— Конечно.

— Почему «конечно»?

Соня посмотрела на неё с выражением человека, которому приходилось объяснять очевидное.

— Алиса.

— Что?

— Иногда ты очень умная.

— Спасибо.

— А иногда совершенно ничего не понимаешь.

Алиса хотела ответить.

Но раздался свисток.

Игра началась.

Первые минуты были тяжёлыми.

Соперники играли жёстко.

Быстро.

Они явно не собирались давать Святому Эдварду лёгкую победу.

Максим двигался по льду уверенно.

Но Алиса всё равно замечала.

Каждый резкий поворот.

Каждое столкновение.

Каждый момент, когда он слишком сильно нагружал травмированную ногу.

Она сжимала пальцы.

Соня заметила это.

— Всё нормально.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он сейчас играет.

— Это ничего не значит.

— Для Максима значит.

Алиса ничего не ответила.

На льду произошло столкновение.

Максим упал.

Её сердце остановилось.

На одну короткую секунду.

Он быстро поднялся.

Трибуны зашумели.

— Алиса, — спокойно сказала Соня.

— Я знаю.

— Ты сейчас выбежишь на лёд?

Алиса повернулась к ней.

— Нет.

Пауза.

— Пока нет.

Соня рассмеялась.

Алиса снова посмотрела на лёд.

Максим уже ехал дальше.

Прошло несколько месяцев.

Алиса всё ещё иногда просыпалась слишком рано.

Это происходило независимо от того, во сколько она легла.

Иногда — в шесть утра.

Иногда — ещё раньше.

Она открывала глаза и несколько секунд не понимала, где находится.

Потом видела знакомый потолок.

Светлые стены.

Книги на полке.

Приоткрытое окно.

И постепенно возвращалась в настоящее.

Всё закончилось.

По крайней мере, та часть истории, которая когда-то началась с одного телефонного звонка и новости, в которую невозможно было поверить.

Её родителей больше не было.

Эту правду нельзя было изменить.

Нельзя было отменить.

Нельзя было проснуться однажды утром и узнать, что всё произошедшее оказалось страшным сном.

Но теперь она знала.

Знала, почему погиб её отец.

Знала, чего он боялся.

Знала, почему мать оставила ей письмо.

Знала имя человека, который годами находился рядом и при этом был способен уничтожить всё.

Правда оказалась тяжелее, чем Алиса представляла.

Но незнание было хуже.

Теперь у неё больше не оставалось вопросов, которые преследовали её каждую ночь.

Оставалась боль.

Память.

И жизнь, которую нужно было продолжать.

Алиса медленно повернула голову.

Рядом с ней лежал Максим.

Он спал.

И выглядел совершенно не так, как обычно.

Без привычной уверенной улыбки.

Без колких фраз.

Без взгляда человека, который заранее знает, что победит.

Просто Максим.

С растрёпанными волосами.

Слишком спокойный.

И почему-то удивительно молодой.

Алиса несколько секунд смотрела на него.

Потом тихо улыбнулась.

— Ты опять смотришь.

Она вздрогнула.

Максим не открывал глаз.

— Ты не спишь?

— Уже нет.

— Тогда почему лежишь с закрытыми глазами?

— Хотел проверить, как долго ты будешь на меня смотреть.

Алиса нахмурилась.

— Ты невозможный.

Максим открыл глаза.

— Доброе утро.

— Не разговаривай со мной.

— Уже поздно.

Он потянулся.

Потом повернулся к ней.

— Ты опять рано проснулась?

Алиса кивнула.

Максим сразу стал серьёзнее.

Он больше не шутил над этим.

За последние месяцы он научился замечать моменты, когда ей было тяжело.

И, что было ещё важнее, перестал пытаться исправить всё одной фразой.

Иногда он просто оставался рядом.

Как и обещал.

Ничего не требуя.

Ничего не обещая.

— Плохой сон? — спросил он.

Алиса немного помолчала.

— Нет.

Это была правда.

Сегодня ей ничего не снилось.

Она просто проснулась.

И вдруг почувствовала странное спокойствие.

Не счастье.

Счастье, как оказалось, не всегда выглядело так, как она представляла раньше.

Оно не обязательно было громким.

Иногда счастье заключалось в обычном утре.

В человеке рядом.

В возможности открыть глаза и не чувствовать, что ты совершенно одна.

— О чём думаешь? — спросил Максим.

Алиса посмотрела в окно.

— О том, что всё изменилось.

— Это плохо?

Она повернулась к нему.

— Не знаю.

Максим улыбнулся.

— Очень убедительный ответ.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Он немного приподнялся на локте.

— Всё действительно изменилось.

— Ты спокойно об этом говоришь.

— А что мне делать?

— Не знаю.

— Паниковать?

— Например.

Максим усмехнулся.

— Алиса, я пережил тебя на первом курсе.

— Я появилась не на первом курсе.

— Детали.

Она толкнула его в плечо.

Максим поймал её руку.

И на секунду между ними стало тихо.

Он провёл пальцем по её ладони.

Совершенно привычное движение.

Но Алиса всё ещё иногда удивлялась тому, как быстро прикосновения другого человека перестали казаться ей чем-то опасным.

Когда-то она не позволяла никому подходить слишком близко.

Теперь Максим знал, когда ей нужно пространство.

А когда — наоборот.

Он никогда не спрашивал прямо.

Просто понимал.

И Алиса не знала, когда именно это произошло.

Возможно, в ту ночь после погони.

Возможно, когда он сидел рядом с ней и ничего не говорил.

Или тогда, когда она сама впервые осталась рядом с ним после его проигрыша.

А может быть, всё началось гораздо раньше.

На парковке.

С одной ссоры.

С одного взгляда.

С одного человека, который оказался настолько раздражающим, что его невозможно было забыть.

— Что? — спросил Максим.

Алиса поняла, что снова смотрит на него.

— Ничего.

— Опять.

— Максим.

— Я просто уточняю.

Она улыбнулась.

— Ты слишком доволен собой.

— Это моя лучшая черта.

— Нет.

— Тогда вторая лучшая.

Алиса рассмеялась.

И именно в этот момент Максим вдруг замолчал.

Он смотрел на неё.

Слишком внимательно.

— Что? — спросила она.