До.

И после.

Алиса медленно опустилась на край кровати.

Она снова посмотрела на лист.

Кто мог оставить его здесь?

Как?

Она проверила замок.

Окна.

В квартире не было следов взлома.

Это означало только одно.

Кто-то мог попасть внутрь.

И Алисе совершенно не нравился ни один из возможных вариантов.

Телефон завибрировал.

Она вздрогнула.

На экране появилось имя.

Виктор Сергеевич.

Алиса несколько секунд смотрела на звонок.

Потом сбросила.

Телефон тут же зазвонил снова.

Она раздражённо выдохнула и ответила.

— Что?

На другом конце наступила короткая пауза.

— Доброе утро, Алиса.

— Если вы звоните, чтобы спросить, всё ли у меня хорошо, то нет.

— Что случилось?

Она посмотрела на конверт.

И промолчала.

После того, что она узнала о Викторе Сергеевиче.

После того, как подозрения начали касаться всех.

Даже его.

Алиса больше не могла говорить просто потому, что когда-то доверяла человеку.

Доверие стало слишком дорогой вещью.

— Ничего.

— Алиса.

— Что?

— Ты плохо умеешь говорить «ничего».

Она усмехнулась.

— А вы слишком хорошо умеете делать вид, что всё под контролем.

Тишина.

Алиса сразу поняла, что попала точно.

— Ты всё ещё злишься на меня.

— Нет.

— Ложь.

— Тогда зачем спрашивать?

Виктор Сергеевич тяжело вздохнул.

— Я получил информацию.

Алиса напряглась.

— Какую?

— Люди, которые следили за тобой, снова появились в городе.

Она крепче сжала телефон.

— Вы уверены?

— Да.

— Кто они?

— Пока не знаю.

— Опять?

В его голосе появилась усталость.

— Алиса, если бы я знал всё с самого начала, твои родители были бы живы.

Она закрыла глаза.

Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала.

Потому что в них было слишком много правды.

И слишком много боли.

— Не надо.

— Что?

— Не говорите так.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы вы заставляли меня вас жалеть.

— Я и не прошу.

Алиса посмотрела в окно.

Небо постепенно светлело.

Новый день.

Ещё один.

И снова она не знала, кому можно верить.

— Ты сегодня никуда не поедешь одна, — сказал Виктор Сергеевич.

Она тихо рассмеялась.

— Вы сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Я не ребёнок.

— Я знаю.

— Тогда перестаньте обращаться со мной так, будто я должна спрашивать разрешение.

— Алиса.

— Мне пора.

Она отключилась.

И сразу почувствовала укол вины.

Виктор Сергеевич не заслуживал всей её злости.

Возможно.

Но она больше не знала.

Кто заслуживал.

Кто виноват.

Кто лгал.

И кто пытался её защитить.

Алиса снова посмотрела на записку.

«Приходи одна».

Она смяла лист.

Потом расправила.

Нет.

Она не собиралась подчиняться чужим приказам.

Но если этот человек действительно знал что-то о родителях…

ГЛАВА 30

Алиса ненавидела больницы.

Слишком белые стены.

Слишком яркий свет.

Слишком много людей, которые говорили тихими голосами, будто громкость могла изменить то, что уже произошло.

Она сидела в коридоре, сжимая в руках бумажный стаканчик с давно остывшим кофе, и смотрела в одну точку.

Перед глазами снова и снова возникала одна и та же картина.

Тёмная дорога.

Фары.

Резкий поворот.

Голос Максима.

Её собственный крик.

А потом — пустота.

Алиса закрыла глаза.

Нет.

Она не хотела вспоминать.

Но память не спрашивала разрешения.

— Алиса.

Она подняла голову.

Виктор Сергеевич стоял перед ней.

Уставший.

Серьёзный.

И почему-то постаревший за последние несколько часов.

— Как он? — спросила она.

Он помолчал.

И это молчание испугало её сильнее любого ответа.

— Врачи говорят, что всё будет хорошо.

Алиса медленно выдохнула.

— «Говорят»?

— У него сотрясение. Несколько ушибов. Рука…

Виктор запнулся.

— Что с рукой?

— Ничего, что нельзя будет восстановить.

Она резко поднялась.

— Я хочу его увидеть.

— Сейчас нельзя.

— Почему?

— Он ещё не пришёл в себя.

Алиса отвернулась.

В груди было тяжело.

Она знала, что должна чувствовать облегчение.

Максим жив.

Это главное.

Но вместе с облегчением внутри жило другое чувство.

Злость.

На него.

На себя.

На человека, который устроил всё это.

На Виктора Сергеевича.

На весь мир, который снова отнял у неё ощущение безопасности.

— Где тот мужчина? — спросила она.

Виктор посмотрел внимательно.

— Какой?

Алиса медленно повернулась.

— Не притворяйтесь.

— Алиса…

— Человек из аэропорта.

Виктор замолчал.

И этого было достаточно.

Она почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Вы его знаете.

— Я знаю, кто он.

— И?

— Сейчас не время.

Алиса коротко рассмеялась.

Без веселья.

— Конечно.

Виктор нахмурился.

— Не начинай.

— Почему?

— Потому что ты только что пережила нападение.

— А Максим сейчас лежит за этой дверью.

Голос сорвался.

Она тут же отвернулась.

Не хотела, чтобы Виктор увидел.

Не хотела, чтобы кто-то видел.

Но он всё равно сказал:

— Он сам принял решение.

Алиса резко посмотрела на него.

— Какое решение?

— Вернуться за тобой.

Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала.

Вернуться.

За ней.

Она опустила взгляд.

В памяти всплыло последнее.

Максим.

Его лицо.

Его рука на руле.

И голос.

— Я не оставлю тебя.

Алиса сжала стаканчик так сильно, что крышка треснула.

— Он идиот.

Виктор чуть заметно улыбнулся.

— Возможно.

— Нет.

Она сглотнула.

— Точно идиот.

— И всё же ты здесь.

Алиса ничего не ответила.

Потому что уйти она не могла.

Не сейчас.

Не после того, что произошло.

Несколько часов назад всё было иначе.

Алиса ещё думала, что сможет справиться одна.

Как всегда.

Она помнила, как вышла из старого здания.

Помнила холодный воздух.

Помнила слова мужчины из аэропорта.

«Твой отец знал, что его могут убить».

Эта фраза до сих пор звучала в голове.

Её отец знал.

Мама знала.

Все вокруг, казалось, знали больше неё.

Даже Максим.

И именно поэтому она ушла.

Потому что устала быть последней, кому говорят правду.

Она села в машину.

Завела двигатель.

И поехала.

Без плана.

Без направления.

Просто подальше.

Телефон несколько раз звонил.

Максим.

Потом Соня.

Потом Виктор Сергеевич.

Алиса не ответила никому.

Ей нужно было остаться одной.

Хотя бы ненадолго.

Но через двадцать минут она заметила машину в зеркале.

Чёрный седан.

Без номеров.

Сердце мгновенно ушло куда-то вниз.

— Нет…

Она повернула.

Машина повернула следом.

Алиса прибавила скорость.

Седан не отставал.

Тогда она впервые по-настоящему испугалась.

Не за расследование.

Не за документы.

Не за тайны.

За себя.

Она схватила телефон.

Набрала номер Виктора.

Но связь оборвалась.

Сигнал исчез.

А потом сзади раздался удар.

Не сильный.

Предупреждающий.

Машину качнуло.

Алиса закричала и крепче сжала руль.

— Спокойно.

Она сама не знала, кому это сказала.

Себе.

Или машине.

Или страху, который медленно поднимался внутри.

Ещё один удар.

На этот раз сильнее.

Алиса резко свернула.