— Алиса.

Телефон продолжал вибрировать.

Она смотрела на экран.

Потом нажала кнопку ответа.

— Да?

— Ты всё-таки уехала.

Мужской голос.

Спокойный.

Незнакомый.

Алиса почувствовала, как по коже пробежал холод.

— Кто это?

— Я бы на твоём месте не возвращался домой.

Виктор Сергеевич резко повернул голову.

— Что он сказал?

Алиса подняла ладонь, заставляя его замолчать.

— Кто вы?

— Ты действительно похожа на отца.

Сердце ударилось о рёбра.

— Откуда вы знаете моего отца?

На другом конце линии тихо усмехнулись.

— Ты задаёшь слишком много вопросов.

— А вы слишком мало отвечаете.

Несколько секунд молчания.

Потом голос стал холоднее.

— Передай Виктору Лебедеву, что он делает большую ошибку.

Алиса медленно повернула голову.

Виктор Сергеевич побледнел.

— Откуда...

— Он рядом, — произнёс голос. — Я знаю.

Алиса почувствовала настоящий страх.

Не тревогу.

Не неприятное предчувствие.

Страх.

Потому что человек на другом конце линии видел их.

Или знал, где они находятся.

— Что вам нужно? — спросила она.

— То же, что хотел твой отец.

— И что же?

Тишина.

— Чтобы ты ничего не узнала.

Связь оборвалась.

Алиса медленно опустила телефон.

— Они знают, где мы.

Виктор Сергеевич ничего не ответил.

— Виктор Сергеевич.

— Я знаю.

— Что значит «я знаю»?

— Это значит, что нам нужно сменить маршрут.

— Мы уже уехали из города.

— Возможно, они этого и добивались.

Алиса нахмурилась.

— Я не понимаю.

— И я пока тоже.

Он резко свернул с трассы.

Машина поехала по узкой дороге.

Вокруг стало темнее.

— Куда вы?

— Обратно.

Алиса повернулась к нему.

— Что?

— Нам нужно вернуться.

— Вы только что сказали, что мне опасно дома.

— Опасно.

— Тогда зачем?

Виктор Сергеевич несколько секунд молчал.

А потом произнёс:

— Потому что ваш отец оставил кое-что, чего я не успел вам показать.

Алиса почувствовала, как внутри всё напряглось.

ГЛАВА 3.

ДОРОГА В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Алиса всегда считала, что самое страшное в дороге — не знать, куда ты едешь.

Теперь она поняла, что ошибалась.

Самое страшное — знать, что назад возвращаться уже нельзя.

Машина мчалась по ночной трассе, оставляя позади город, в котором прошла почти вся её жизнь.

Алиса сидела на заднем сиденье и смотрела в окно.

Фонари становились всё реже.

Высотные дома исчезли.

На смену им пришли тёмные поля, редкие деревни и длинные участки дороги, освещённые только фарами автомобиля.

Она не спала.

Не могла.

Перед глазами снова и снова возникал кабинет отца.

Разбросанные документы.

Открытые ящики.

Спрятанный за книжным шкафом тайник.

Фотография.

Аркадий Морозов.

Письмо.

И четыре вещи, которые теперь лежали у неё в небольшой чёрной сумке.

Ключ E-17.

Флешка.

Жетон с номером 714.

И письмо отца.

Алиса положила ладонь на сумку.

Она была рядом.

Слишком близко.

И от этого становилось спокойнее.

Хотя бы немного.

Впереди сидел Виктор Сергеевич.

Он почти не разговаривал с момента их отъезда.

Иногда Алиса видела его глаза в зеркале заднего вида.

Он следил за дорогой.

Но иногда смотрел на неё.

Будто хотел что-то сказать.

И каждый раз передумывал.

Наконец Алиса не выдержала.

— Сколько нам ещё ехать?

— Около трёх часов.

— Вы собираетесь молчать все три?

— Если потребуется.

Она усмехнулась.

— Удивительно.

— Что?

— Обычно взрослые люди после таких событий начинают говорить что-нибудь вроде: «Всё будет хорошо».

Виктор Сергеевич на несколько секунд замолчал.

— Я не стану вам лгать.

Алиса посмотрела на него.

— Значит, всё не будет хорошо?

— Я не знаю.

Честный ответ оказался неожиданно болезненным.

Она отвернулась.

— Ненавижу неопределённость.

— Я заметил.

— Я привыкла знать, что происходит.

— Теперь будете учиться жить с тем, что не знаете всего.

— Не хочу.

— Никто не спрашивает.

Алиса приподняла бровь.

— Вы начинаете говорить как мой отец.

Виктор Сергеевич ничего не ответил.

Она снова посмотрела в окно.

И вдруг поняла, что впервые за несколько часов ей захотелось улыбнуться.

Совсем немного.

Но улыбка появилась.

Отец тоже никогда не позволял ей спорить бесконечно.

Он просто ждал, пока она выговорится.

А потом спокойно говорил:

«Теперь, когда ты закончила, можем подумать головой?»

Алиса закрыла глаза.

Память оказалась беспощадной.

Она увидела кухню.

Тёплый свет.

Кофе.

Мамины волосы, собранные на затылке.

Отцовские часы на столе.

И услышала голос:

«Ты должна мне пообещать».

Алиса открыла глаза.

Нет.

Она не будет плакать.

Не сейчас.

Она уже выплакала слишком много слёз.

Пусть боль останется внутри.

Там она хотя бы принадлежала ей.

Телефон завибрировал.

Алиса вздрогнула.

На экране появилось сообщение.

Номер неизвестен.

Она открыла его.

«Не думай, что Святой Эдвард защитит тебя».

Алиса несколько секунд смотрела на экран.

Потом медленно подняла глаза.

— Виктор Сергеевич.

Он посмотрел на неё в зеркало.

— Что?

Она протянула телефон.

Он прочитал сообщение.

Его лицо стало жёстким.

— Когда оно пришло?

— Только что.

— Покажите номер.

— Зачем?

— Я хочу сохранить его.

Алиса не сразу передала телефон.

— Вы знаете, кто это?

— Нет.

— Но догадываетесь.

— Возможно.

— Аркадий?

— Не знаю.

Она забрала телефон.

— Тогда почему вы так напряглись?

— Потому что они знают, куда мы направляемся.

Алиса почувствовала холод.

— Мы никому не говорили.

— Именно.

Она посмотрела на дорогу.

— Значит, кто-то следит за нами.

Виктор Сергеевич не ответил.

Через несколько секунд Алиса тихо произнесла:

— Я начинаю привыкать к вашим молчаливым ответам.

— Это хорошо.

— Нет. Это ужасно.

Он едва заметно улыбнулся.

Но улыбка исчезла почти сразу.

Алиса открыла сообщение ещё раз.

Потом заблокировала телефон.

— Я всё равно поеду.

— Я знаю.

— Даже если меня будут пугать.

— Я знаю.

— Даже если Святой Эдвард окажется очередной ловушкой.

Виктор Сергеевич посмотрел на неё.

— Именно этого я и боюсь.

Алиса нахмурилась.

— Вы действительно считаете институт опасным?

— Я считаю опасным всё, что связано с вашим отцом.

Она замолчала.

Это было логично.

И всё же в глубине души она почему-то надеялась, что Святой Эдвард окажется другим.

Местом, где можно хотя бы ненадолго забыть о катастрофе.

Начать учиться.

Познакомиться с людьми.

Прожить обычный день.

Хотя бы один.

Она не знала, что обычной жизни ей больше не обещал никто.

К рассвету начался дождь.

Сначала мелкий.

Почти незаметный.

Потом сильнее.

Капли забарабанили по крыше автомобиля.

Алиса проснулась от того, что машина замедлилась.

Она подняла голову.

— Где мы?

— На подъезде к городу.

Алиса протёрла глаза.

За окном уже светало.

Серое небо постепенно становилось светлее.

На горизонте появились первые здания.

Город был большим.

Современным.

Высокие стеклянные башни соседствовали со старинными зданиями.

Дороги становились шире.

Машин — больше.

Люди спешили на работу.