Она отложила телефон.

Но через несколько секунд снова взяла.

«Ты правда в порядке?»

На этот раз ответа не было сразу.

Минута.

Две.

А потом:

«Не совсем.»

Алиса почувствовала, как внутри что-то сжалось.

«Что случилось?»

Ответ пришёл:

«Можно поговорить?»

Она посмотрела на часы.

Почти полночь.

Разум сразу сказал:

Нет.

Но сердце уже знало ответ.

«Где?»

Через минуту Максим написал адрес.

Его квартира находилась недалеко от института.

Алиса долго сидела на кровати.

Потом встала.

Надела джинсы, свитер и пальто.

Перед выходом задержалась возле зеркала.

— Это просто разговор, — тихо сказала она своему отражению.

Отражение явно ей не поверило.

Она взяла ключи.

И вышла.

Максим открыл дверь почти сразу.

На нём была простая чёрная футболка и спортивные штаны.

Никакой привычной уверенности.

Никакой улыбки.

Он выглядел уставшим.

— Привет, — тихо сказал он.

— Привет.

Алиса вошла.

Квартира была неожиданно тихой.

Без громкой музыки.

Без друзей.

Без привычного хаоса.

Только приглушённый свет и запах кофе.

— Я не знал, что ты придёшь, — признался Максим.

— Ты сам меня позвал.

— Знаю.

Он улыбнулся.

— Просто до сих пор не верю, что ты действительно пришла.

Алиса сняла пальто.

— Не привыкай.

— Поздно.

Она посмотрела на него.

Максим отвёл взгляд.

И впервые Алиса не нашла, что ответить.

Он прошёл на кухню.

— Кофе?

— Нет.

— Чай?

— Можно.

Он поставил чайник.

Алиса наблюдала за ним.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Когда никто не смотрит.

Максим замер.

Потом медленно обернулся.

— А какой я?

— Другой.

Он усмехнулся.

— Ты тоже.

Алиса опустила глаза.

— Возможно.

Несколько минут они молчали.

Потом Максим поставил перед ней чашку.

— Я хотел поговорить о матче.

— О проигрыше?

— Да.

— Тебе всё ещё тяжело?

Он пожал плечами.

— Я привык выигрывать.

— Это я заметила.

— Когда проигрываешь впервые за долгое время, становится неприятно.

— Только неприятно?

Максим посмотрел на неё.

— Очень неприятно.

Она тихо рассмеялась.

— Наконец-то честный ответ.

Он сел напротив.

— Знаешь, что самое странное?

— Что?

— Когда я вышел на лёд, я думал только о том, чтобы выиграть.

Алиса слушала.

— А потом увидел тебя на трибуне.

Она замолчала.

— И?

— И понял, что мне почему-то стало важно, что ты подумаешь.

Алиса почувствовала тепло в груди.

— Ты хотел произвести на меня впечатление?

— Сначала — да.

— А потом?

Максим посмотрел ей прямо в глаза.

— Потом мне стало важно просто знать, что ты там.

Она отвела взгляд.

Слишком прямые слова.

Слишком честные.

Она не была к ним готова.

— Максим…

— Я знаю.

— Что ты знаешь?

— Что ты боишься.

Алиса напряглась.

— Я ничего не боюсь.

— Хорошо.

Он не стал спорить.

И именно это заставило её посмотреть на него.

— Ты опять это делаешь.

— Что?

— Не споришь.

— Ты хочешь, чтобы я спорил?

— Нет.

— Тогда всё правильно.

Алиса улыбнулась.

— Ты невозможный.

— А ты всё равно пришла.

Она замолчала.

Максим тоже.

Тишина между ними стала другой.

Не неловкой.

Тёплой.

Опасной.

Они говорили долго.

Утро началось неправильно.

Слишком спокойно.

Алиса стояла у окна с чашкой кофе и смотрела на улицу.

Люди спешили на работу.

Студенты торопились в институт.

Машины проезжали по мокрому после ночного дождя асфальту.

Обычное утро.

Но для неё всё изменилось.

После вчерашней ночи она впервые позволила себе поверить, что рядом с Максимом может быть спокойно.

И именно поэтому сообщение, пришедшее утром, казалось особенно жестоким.

Она снова открыла телефон.

«Спроси его об отце».

Четыре слова.

Алиса уже несколько минут смотрела на экран.

Она могла позвонить Максиму.

Могла спросить прямо.

Но не хотела.

Не сейчас.

Не после того, что произошло между ними.

Ей нужно было сначала самой разобраться.

Она поставила чашку на стол.

Открыла папку.

На ней было написано:

ЭДВАРД.

Внутри лежали копии документов, которые она нашла в архиве института.

Старые отчёты.

Фотографии.

Фамилии.

Подписи.

И одна дата, которая не давала ей покоя.

2004 год.

Именно тогда её отец впервые начал работать с институтом Святого Эдварда.

А рядом с его фамилией почти везде встречалась другая.

Орлов.

Александр Орлов.

Отец Максима.

Алиса провела пальцем по фамилии.

— Значит, вот оно.

Она достала блокнот.

На первой странице уже были записаны имена.

Алексей Морозов.

Александр Орлов.

Святой Эдвард.

Проект «Эдвард».

Катастрофа.

И теперь она добавила:

Максим.

Алиса замерла.

Посмотрела на последнее слово.

Потом зачеркнула его.

Нет.

Максим не должен был находиться в этом списке.

Пока.

Она не хотела превращать человека, с которым провела ночь, в очередную строчку подозреваемых.

Но сообщение не исчезало из памяти.

Спроси его об отце.

Она взяла телефон.

Написала:

«Ты сегодня в институте?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Да. Через час тренировка.»

Пауза.

«А ты?»

Алиса напечатала:

«Буду.»

Через несколько секунд:

«Увидимся?»

Она посмотрела на экран.

И улыбнулась.

Несмотря ни на что.

«Увидимся.»

В институте было шумно.

Слишком шумно для её мыслей.

Соня встретила Алису у лестницы.

— Ты куда пропала вчера?

Алиса чуть не подавилась кофе.

— Домой.

Соня прищурилась.

— Ты уверена?

— Конечно.

— Странно.

— Что?

— У тебя лицо человека, который всю ночь не спал.

Алиса отвела взгляд.

— Просто плохо спала.

Соня несколько секунд молчала.

Потом улыбнулась.

— Конечно.

— Что?

— Ничего.

— Соня.

— Я ничего не сказала.

— Но подумала.

— Очень многое.

Алиса закатила глаза.

— Ты невозможная.

— Зато наблюдательная.

Соня вдруг заметила папку в её руках.

— Ты опять расследуешь?

Алиса сразу стала серьёзной.

— Немного.

— Нашла что-нибудь?

— Возможно.

— Что?

Алиса посмотрела вокруг.

Студенты проходили мимо.

Она понизила голос:

— Отец Максима был связан с проектом «Эдвард».

Соня перестала улыбаться.

— Ты уверена?

— Его фамилия есть в документах.

— Но ты же говорила, что Александр Орлов был просто знаком с твоим отцом.

— Я думала, что да.

— А теперь?

Алиса посмотрела на папку.

— Теперь не знаю.

Соня хотела что-то сказать, но в этот момент из коридора донёсся голос Максима.

— Алиса!

Она обернулась.

Он шёл к ним.

Улыбался.

И выглядел так, будто не существовало ни расследования, ни чёрных машин, ни угроз.

Только они.

Максим подошёл ближе.

— Привет.

— Привет.

Он посмотрел на Соню.

— Я могу украсть её на минуту?

Соня усмехнулась.

— Даже не спрашивай меня.

Она ушла.

Максим повернулся к Алисе.

— Ты какая-то серьёзная.

— Я всегда серьёзная.

— Нет.

Он наклонился ближе.

— Вчера ты была другой.

Алиса почувствовала, как сердце предательски ускорилось.

— Вчера было вчера.