Не при всех.

Она всегда ненавидела показывать слабость.

С самого детства.

Когда разбивала колени, мама говорила:

— Можешь плакать, если больно.

Алиса упрямо качала головой.

Когда проигрывала соревнования, отец обнимал её и повторял:

— Проигрывать тоже нужно уметь.

Она злилась.

— Я не хочу уметь проигрывать.

Отец смеялся.

А потом говорил:

— Вот это уже похоже на мою дочь.

Теперь она отдала бы всё, чтобы снова услышать этот голос.

— Алиса...

Она медленно выпрямилась.

Обернулась.

Перед ней стоял незнакомый мужчина лет пятидесяти.

Высокий.

Седина на висках.

Строгое чёрное пальто.

В руках — кожаная папка.

Он выглядел слишком собранным для человека, который только что присутствовал на похоронах.

Алиса нахмурилась.

— Да?

— Виктор Сергеевич Лебедев.

Он протянул руку.

Алиса посмотрела на неё.

Но не пожала.

Мужчина спокойно опустил руку.

— Мы знакомы?

— Нет.

— Тогда откуда вы знаете меня?

— Я много лет работал с вашим отцом.

Алиса прищурилась.

— Юрист?

— Да.

— Папа никогда о вас не рассказывал.

На лице мужчины появилось что-то похожее на усталость.

— Возможно, потому что не хотел, чтобы вы знали обо мне раньше времени.

— Очень успокаивает.

Виктор Сергеевич посмотрел на неё внимательнее.

Будто оценивал.

И Алисе это не понравилось.

— Что?

— Ничего.

— Нет. Вы сейчас посмотрели на меня так, будто пытаетесь понять, справлюсь я или нет.

Он не ответил сразу.

— А вы справитесь?

Алиса резко усмехнулась.

— Отличный вопрос на похоронах моих родителей.

— Простите.

— Не стоит.

Она отвернулась.

— Все сегодня почему-то постоянно извиняются.

Несколько секунд они молчали.

Дождь тихо стучал по зонтам.

Где-то за спиной переговаривались люди.

Постепенно кладбище пустело.

Алиса снова посмотрела на родителей.

Она не хотела уходить.

Ей казалось, что если она уйдёт, это станет окончательным.

Будто пока она стоит здесь, всё ещё можно изменить.

Виктор Сергеевич чуть поднял папку.

— Здесь документы.

— Какие?

— Завещание.

Алиса застыла.

— Я не хочу сейчас говорить о деньгах.

— Речь не только о деньгах.

Он сделал паузу.

— Ваш отец оставил вам распоряжения.

Она медленно повернулась.

— Какие?

— Вам нужно будет уехать.

Сердце пропустило удар.

— Что?

— В другой город.

У неё внутри всё похолодело.

Перед глазами вдруг вспыхнуло воспоминание.

Кухня.

Дождь за окнами.

Кофе.

И отец, который выглядел напуганным.

«Если со мной что-нибудь случится, ты должна уехать».

Алиса почувствовала, как пальцы становятся холодными.

— В институт Святого Эдварда?

Виктор Сергеевич внимательно посмотрел на неё.

— Значит, он всё-таки рассказал.

Алиса почувствовала, как сердце ускорилось.

— Он сказал только название.

— Тогда нам действительно есть о чём поговорить.

Она сделала шаг к нему.

— Сейчас.

— Здесь не лучшее место.

— Мне всё равно.

— Алиса...

Она резко посмотрела на него.

— Не называйте меня так, будто мы знакомы.

Виктор Сергеевич спокойно выдержал её взгляд.

— Хорошо. Алиса Воронцова.

Она стиснула зубы.

— Вы знаете, что хотел мой отец. Я хочу услышать всё.

— Сегодня вечером.

— Почему не сейчас?

— Потому что здесь слишком много людей.

Она огляделась.

Действительно.

Несколько человек стояли неподалёку.

Кто-то садился в машину.

Кто-то разговаривал по телефону.

Но почему-то слова юриста заставили её почувствовать тревогу.

— Восемь часов, — сказал Виктор Сергеевич.

— У меня дома?

— Да.

— И вы расскажете всё?

Он посмотрел на неё.

— Я расскажу то, что могу.

Алиса горько усмехнулась.

— Все вокруг почему-то знают одну и ту же фразу.

Алиса никогда не думала, что можно так сильно хотеть вернуться туда, откуда тебя только что увезли.

Она сидела на пассажирском сиденье, смотрела в тёмное окно и молчала.

За рулём был Виктор Сергеевич.

Это произошло минут двадцать назад.

После очередного звонка он настоял, что дальше поведёт сам.

Алиса спорила.

Конечно, спорила.

Но в какой-то момент просто устала.

Устала бояться.

Устала злиться.

Устала делать вид, что всё ещё контролирует происходящее.

Теперь машина неслась по ночной трассе, а за окнами мелькали редкие фонари.

— Куда мы едем? — наконец спросила Алиса.

Виктор Сергеевич не сразу ответил.

— В безопасное место.

— Это не ответ.

— Сегодня вам придётся привыкнуть к тому, что не на все вопросы можно получить ответ сразу.

Она повернула голову.

— А вам придётся привыкнуть к тому, что я не умею молчать.

На этот раз он посмотрел на неё.

Всего на секунду.

Но Алиса заметила, что мужчина устал.

По-настоящему.

За последние несколько часов она впервые увидела в нём не безупречного юриста в дорогом пальто.

А человека.

Который тоже чего-то боялся.

— Это я уже понял, — тихо сказал он.

Алиса отвернулась.

Несколько минут они снова ехали молча.

Она достала телефон.

Экран загорелся.

Десятки сообщений.

Пропущенные звонки.

Соболезнования.

Вопросы.

Сообщения от людей, которых она не видела годами.

Некоторые писали искренне.

Некоторые — слишком правильно.

«Мне так жаль».

«Если тебе что-нибудь понадобится, я рядом».

«Держись».

Алиса закрыла сообщения.

Ей не хотелось отвечать.

Никому.

Она открыла галерею.

И почти сразу пожалела.

Первой фотографией была мама.

Лето.

Их загородный дом.

Мама сидела на террасе и смеялась, прикрывая лицо рукой.

Алиса смотрела на экран.

Потом быстро заблокировала телефон.

— Вы были близки с моим отцом?

Вопрос вырвался неожиданно.

Виктор Сергеевич крепче сжал руль.

— Достаточно.

— Это что значит?

— Это значит, что мы знали друг друга больше двадцати лет.

Алиса медленно повернулась к нему.

— Двадцать лет?

— Да.

— И я никогда вас не видела.

— Ваша жизнь и дела вашего отца редко пересекались.

— Почему?

— Потому что он этого хотел.

— Чтобы я ничего не знала?

— Чтобы вы жили спокойно.

Алиса усмехнулась.

Горько.

— Отлично получилось.

Виктор Сергеевич промолчал.

Она посмотрела на его профиль.

— Он часто говорил обо мне?

Мужчина слегка улыбнулся.

— Постоянно.

У Алисы болезненно сжалось сердце.

— Что именно?

— Что вы слишком быстро ездите.

Она закатила глаза.

— Папа преувеличивал.

— Он говорил, что вы ненавидите проигрывать.

— Это правда.

— И что однажды кто-нибудь обязательно попытается использовать вашу гордость против вас.

Алиса резко повернула голову.

— Он так говорил?

— Да.

— И что вы ему отвечали?

Виктор Сергеевич посмотрел на дорогу.

— Что вы слишком похожи на него.

Она замолчала.

Этого она не ожидала.

Отец всегда говорил, что она похожа на маму.

Характером.

Упрямством.

Привычкой говорить то, что думает.

Но сейчас Алиса вдруг подумала, что, возможно, она совсем не знала собственных родителей.

Ни одного из них.

Телефон в её руке снова завибрировал.

Неизвестный номер.

Алиса напряглась.

Виктор Сергеевич заметил.

— Не отвечайте.

— Почему?

— Потому что я прошу вас.

— Отличный аргумент.