— Значит, история с самозванцем не всплыла? — спросил я, и так прекрасно зная, что для того, чтобы этого не допустить, будут предприняты все возможные меры.

— Нет, — Екатерина отпила глоток. — Имперская служба безопасности позаботилась. Так что публика по-прежнему уверена: настоящий боярич Владимир Шебуршин — тот самый герой, который отличился под Калугой. А что он пару недель где-то отсутствовал, так это, мол, по секретному поручению государыни. На самом-то деле. ему втолковывали роль, которую ему теперь предстоит играть! Кстати, и это, пожалуй, самое смешное, он довольно быстро свыкся со своей славой и даже уже сам рассказывает в обществе о совершенном им подвиге, поражая воображение юных и не очень представительниц прекрасного пола!

— И совсем никто не догадывается, что дело здесь не совсем чисто? — поддержал я разговор на тему, которая меня, откровенно говоря, совсем не интересовала.

— В Высшем Совете о чем-то догадываются. Некромант же и на его членов оказал воздействие, но, конечно, то, что произошло на самом деле, им и в голову прийти не может! Догадываются, но молчат. Никому не нужны слухи, что в императорском дворце едва не поселился чужой маг. И только благодаря тебе, этого не произошло, — Екатерина подалась ко мне, и её колено под столом коснулось моего.

— Разумно, — безразлично кивнул я. — Только долго ли настоящий Шебуршин выдержит роль героя? Лучше бы его куда-нибудь отправить из столицы. Скажем, наградив владениями в Сибири.

— Матушка так и собирается поступить. Но пока он старается. — Екатерина рассмеялась, и смех у неё вышел лёгкий, почти счастливый. — Ему нравится. Он уже научился кланяться перед камерами и говорить про долг и верность престолу.

Вера прыснула. Я невольно усмехнулся. Екатерина поймала мой взгляд, нежно улыбнулась, будто мы были не за общим столом, а вдвоём, и как бы невзначай наклонилась ко мне, положив свою руку на мою.

Вера хмыкнула в бокал. Давлеев отвел взгляд в сторону. Сигра повела плечом, глядя на Екатерину с тем же выражением, с каким кошка следит за другой кошкой, опасно приблизившейся к её миске.

Ди замерла. Телодвижения Великой княжны от неё не утаились, и она смотрела на наследницу, пытаясь скрыть враждебность. Выдавали эмоции вампирши чуть подрагивающие губы. К счастью, то, что это означает появление у нее клычков, Екатерина не знала.

— Ваше высочество, — подал голос я, осторожно высвобождая свою ладонь. — Вы сегодня слишком добры ко мне. Я ничего особенного не сделал. Только выполнил свой долг верноподданного. И не опасаетесь ли вы, что в связи с вашим приездом сюда могут возникнуть кривотолки? Как-никак, а вы уже не в первый раз посещаете меня. Что же касается вашего инкогнито, то оно ни для кого не является тайной.

— А пусть говорят! — громко ответила Екатерина, снова кладя свою руку на мою. — Мне нечего скрывать.

Вера поперхнулась вином и закашлялась, прикрывшись салфеткой. Сигра перевела взгляд с Екатерины на меня, и в её глазах мелькнуло что-то, отдалённо похожее на азарт. Ди осталась неподвижной, но я знал: сейчас она мысленно уже раз пять лишила Великую княжну жизни самыми разными способами.

Я мягко высвободил ладонь.

— Скрывать, может, и нечего, — сказал я.- Но утро вечера мудренее. Вам рано вставать. Да и мне тоже. Мое присутствие необходимо в Мезинаре. Вы же помните, ваше высочество, что я взял на себя обязательства поставлять имперской канцелярии кристаллы-накопители?

Екатерина вспыхнула, но сдержалась. Улыбнулась через силу.

— Да, конечно, — тихо произнесла она. — Вы правы, князь. Уже поздно, и мы засиделись за столом. Будьте так любезны проводить меня в отведенные мне покои.

Я тут же встал, помог Великой княжне подняться из-за стола и предложил опереться на мою руку. Екатерина кивком поблагодарила меня и, не глядя на остальных присутствовавших, двинулась к двери.

— Спокойной ночи, ваше высочество, — я остановился на пороге приготовленных для Екатерины комнат, пропуская ее вперед.

— Андрей! — Великая княжна вдруг обернулась, шагнула ко мне, и я едва успел отступить на полшага. Она встала совсем близко, так, что её грудь коснулась моей. В полумраке коридора глаза её блестели. — Я не смогу уснуть, если ты сейчас просто уйдёшь. После того раза… Когда ты каким-то образом проник в мою спальню в Кремле…

Она потянулась ко мне, обвила руками шею, прижалась всем телом — горячим, напряжённым, — и губы её нашли мои прежде, чем я успел что-то сказать. Пахло вином и её духами. На мгновение я ощутил, как она дрожит, и эта дрожь была не от холода.

Я взял её за плечи и мягко, но твёрдо отстранил.

— Катя, — сказал я впервые без титула. — Остановись.

— Почему? — выдохнула она, не разжимая рук. — Ты же чувствуешь. Я знаю, что чувствуешь.

— Чувствую, — признал я. — Но это ничего не меняет.

— Почему? — повторила она, и в голосе прозвучало разочарование. — Почему с ними ты можешь? — она мотнула головой в сторону обеденной залы, имея в виду Ди и Сигру. — А со мной нет? Это из-за того, что я наследница престола?

— И из-за этого тоже, — ответил я. — Но главное, что сейчас не время и не место. Утром ты уедешь в столицу, в Кремль, а я — вернусь в Мезинару. Если сейчас я делаю то, что ты хочешь, утром тебе будет стыдно, а мне — некогда разбираться с последствиями.

— Мне не будет стыдно, Андрей, — прошептала она.

— Будет, — возразил я спокойно. — Когда поймешь, что я не тот, кого можно привязать к себе за одну проведенную вместе ночь.

Она замерла. Потом медленно разжала руки и отступила.

— Ты… Ты… Ты просто дурак! — Екатерина как-то по-детски ударила меня кулачком в грудь.

— Нет. Я просто честен с тобой, — возразил я и добавил. — Иди спать, Катя.

Екатерина пристально посмотрела мне в глаза, зашла в комнату и плотно прикрыла за собой дверь. Я обернулся и увидел в конец коридора своих верных Ди и Сигру. Не выдержали, пошли за нами с Екатериной. Ревность, чтоб её! Сколько от нее проблем и зла! И ведь друг к другу ревнуют меня не в пример меньше, чем к Великой княжне. Любопытный феномен. Видимо, уже смирились с существованием друг друга, а тут подспудно чувствуют, что именно Катя может стать их настоящей соперницей.

Обе стояли у лестницы. Вампирша смотрела на меня с тем выражением, какое бывает у человека, который только что испытал огромное облегчение. Не отставала от нее в эмоциях и Сигра, на лице которой я прочитал откровенное торжество.

— А вы что здесь делаете? — строго спросил я барну-телохранительницу и варну-наложницу. — Сегодня я сплю один, так что можете отдыхать.

— Сегодня мы будем вдвоем охранять твой сон, господин, — возразила Ди, в очередной раз этим обращением намекая на нашу с ней связь. — Мы будем в гостиной у твоей спальни.

— Это ещё зачем? — с улыбкой поинтересовался я.

— Чтобы ее высочество тебя, хозяин, не побеспокоила, — улыбнулась Сигра. — Она сейчас, как волчица во время течки. Ожидать можно всего. А тебе, как мы поняли, пока это не нужно.

Я усмехнулся и не стал спорить. Пусть между собой решат, кто из них проведет ночь на диване, а кто — в кресле или на полу.

Утром я поднялся с первыми лучами солнца. В смежной с моей спальней гостиной в кресле бодрствовала Ди, сразу же проснулась и спавшая на диване Сигра.

— Ди! — приказал я телохранительнице. — Распорядись, чтобы разбудили Веру и Руслана и приготовили завтрак. Если Великая княжна еще не встала, то и её тоже пусть поднимают.

К моему удивлению, и Вера, и Великая княжна уже не спали — пили кофе в гостиной. Вера что-то опять возбужденно рассказывала, а Екатерина делала вид, что внимательно слушает, хотя по расфокусированному взгляду было заметно, что мыслями она где-то далеко.

— Доброе утро, — сказала она негромко, когда я вошел..

— Доброе, ваше высочество, — поклонился я.

Она поморщилась. Я обратил внимание, что у нее слегка припухли веки — то ли не выспалась, то ли плакала. Скорее, и то и другое.