Впереди Нижний Новгород. Там отец, который объявил мне войну. И мать Веры, моя мачеха, которая всё это заварила. И разговор, от которого зависит, станет ли моя семья моим врагом.

Погружаюсь в размышления. Правильно ли я поступил, что без какой-либо гарантии своей безопасности лечу к отцу, только перед вылетом предупредив его по коммутатору, что скоро буду в Нижнем? Для любого другого, наверное, такой поступок был бы опрометчивым, но я всегда смогу в случае чего скользнуть в сумрак, прихватив с собой Сигру, а если удастся, то и «Верунчика», и уж потом…

Быть тогда моему отцу вдовцом. Его самого я не трону, а вот любезную Людмилу Валентиновну не премину отправить туда, куда ей давно по совокупности всех покушений на меня пора отправляться. В мир иной. Но не в Мезинару, а к праотцам.

— Сигра, — говорю я, когда мы отрываемся от земли. — В Нижнем Новгороде у моего отца ты будешь вести себя тихо. Никаких превращений. Ты — моя спутница, и только.

— Да, хозяин, — она опускает ресницы.- Я буду тихой. Как пантера в засаде.

Вера фыркает — она уже прекрасно знает в качестве кого состоит при мне оборотница, и поворачивается к иллюминатору, следя за тем, как наш самолет заходит на посадку.

В Нижнем Новгороде нас встретили без почестей, но и без враждебности. У трапа стоял человек отца, которого я хорошо помнил еще по жизни дома — немолодой, прямой, с лицом человека, который живет только службой. Он поклонился, назвал меня князем Нижнеуральским, Веру — княжной Верой Олеговной, кивнул Сигре, не удержавшись от того, чтобы не задержать на ней взгляда, и пригласил в машину.

Никто меня не попытался схватить — всё вежливо, предупредительно. Уже хорошо..

Ехали через город. Отец никогда не любил жить в городском дворце, предпочитая свою загородную резиденцию. Вера всю дорогу молчала, теребила край плаща. Сигра сидела неподвижно, как я приказал ей — «тихо», но я чувствовал, что она напряжена и постоянно ожидает неожиданного нападения. Ну, в лесу выросла, что тут скажешь.

Кабинет отца был на третьем этаже. Нас провели без доклада, но перед самой дверью старший из сопровождавших остановился:

— Его сиятельство приказал принять вас с княжной наедине. Не могли бы вы, князь Андрей, попросить свою спутницу подождать в приёмной?

— Она пойдёт со мной, — сказал я.

Человек помедлил, взглянул на Сигру и спорить не стал. С его точки зрения такая красавица никакой угрозы представлять не могла. Эх… Видел бы он, как Сигра, перекинувшись в пантеру, одним махом может горло порвать. Впрочем, сегодня это не потребуется. Есть в нашей компании хищник и пострашнее. Это — я. Но и об этом сопровождающий не подозревает.

Отец стоял у окна, спиной к двери. Он обернулся, когда мы вошли. Посмотрел на Веру.

— Значит, жива,- сказал он глухо.

— Папа,- Вера шагнула вперёд. — Я в порядке. Меня никто не похищал.

— Твоя мать утверждает обратное.

— Мама солгала, — неожиданно жестко отчеканила Вера. — Я уехала сама. Я попросила Андрея взять меня в Мезинару. Я хотела учиться.

Отец перевёл взгляд на меня. В нём не было враждебности, только тяжёлое, въевшееся за годы, а точнее — привнесенное моей мачехой, недоверие.

— Учиться чему, Андрей?

— Лекарской магии, — сказал я. — У архимага. Её дар к проклятиям — это искажённое целительство. Переучить можно. Уже есть первые результаты.

— Она должна была спросить у меня, — произнёс отец.

— Так я и спросила! — возмутилась снова повышая голос сестренка. — Я же написала тебе, что хочу попробовать недолго поучиться на базе Андрея в Мезинаре. И ты ответил, что не возражаешь!

— Ты не спрашивала, — возразил отец. — Ты поставила меня в известность, а я, зная твое упрямство, решил не спорить. Но твоя мать утверждает, что твой брат тебя похитил, чтобы вынудить меня изменить мое решение и вновь назначить его своим наследником…

Ёлки! Какая чушь! Отец, будучи удельным князем и членом Высшего Совета аристократов не может не знать, что объединение княжеств запрещено законами Российской империи уже пару столетий назад. Я же теперь — князь Нижнеуральский и никоим образом на Нижегородское княжество претендовать не могу.

Сказать отцу это я не успел.

Дверь за моей спиной распахнулась. Вошла княгиня. Еще совсем не старая, ухоженная, увешенная даже в ночное время драгоценностями, будто на прием в Кремль собирается. И со слащаво-нежным выражением на лице.

— Верочка! — воскликнула она с порога и распахнула объятия. — Девочка моя, ты вернулась. Иди ко мне, я тебя обниму! Я так молилась за тебя, так боялась, что этот… — она бросила на меня полный яда взгляд.

Вера не двинулась с места.

— Я не вернулась, — сказала она тихо. — Я приехала сказать, что останусь с Андреем.

Княгиня опустила руки. Улыбка её не погасла, но стала тоньше.

— Олег, — повернулась она к мужу. — Ты же видишь, что девочка запугана! Прикажи немедленно арестовать твоего мерзкого сына!

— Я хочу продолжить обучение! — Вера повысила голос. — У меня получается лечить. Я не хочу обратно в столичную академию, где никто и сотой доли того, чему меня учит архимаг Элеонас, не знает!

«Ага… — подумал я. — Ну, сейчас начнется семейный скандал. Что-то, а истерики „Верунчик“ всегда устраивать умела. Правда, и мать ей в этом мало уступит. Посмотрим, чья возьмет».

— Ты слышишь, Олег? — княгиня повернулась к отцу. — Она сама не понимает, что говорит! Как можно доверять этому… — она удостоила меня еще одним взглядом, которым убила бы, если могла. — Андрею, который выкрал её из семьи и теперь настраивает против матери?

— Я никого не крал,- насмешливо ответил я. — Вера совершеннолетняя. Если хочет, может остаться здесь, — сестренка посмотрела на меня с таким испугом, что я едва не рассмеялся. — Если же она предпочтет продолжить обучение в Мезинаре, то я помогу ей в этом.

Княгиня вспыхнула, но сдержалась. Спорить со мной она не стала — это бы означало её слабость.

— Решение за тобой, Олег, — холодно произнесла она, поджав губы. — Но помни: если ты сейчас уступишь, ты потеряешь дочь.

Отец молчал. Я помнил, что раньше, когда мачеха начинала говорить таким тоном и с таким лицом, он обычно сдавался.

И тут… Его взгляд скользнул по жене, по дочери, по мне и… замер на Сигре. Я не сразу понял, что происходит.

Сигра стояла у стены, чуть позади меня, она не принимала никаких соблазнительных поз — просто смотрела на отца из-под полуопущенных ресниц, а он не мог отвести от неё глаз, и все его мысли и желания буквально отражались на его лице. Что именно он хотел, для меня тайной не было, так как, перехватив взгляд девушки, я и сам почувствовал, что во мне начинает просыпаться похоть. А ведь на мне магический доспех, который полностью, полностью! защищает меня от любого ментального воздействия!

— Сигра! — окликнул я свою варну, и исходящие от девушки флюиды тут же исчезли.

Отец потряс головой, словно с трудом вспоминая, зачем мы все находимся в его кабинете.

— Вера, так ты хочешь продолжить обучение в Андрея? — произнес он и, получив ее кивок, завершил. — Тогда я не возражаю. Только не забывай держать меня в курсе твоих успехов. А ты, Андрей, отвечаешь теперь передо мной и Людмилой за ее безопасность.

Мачеха, услышав это, резко развернулась на каблуках и, не глядя ни на кого, вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Сигра, что это было? — спросил я варну, когда мы через несколько минут тоже покинули кабинет отца, и лакей проводил нас до отведенных мне покоев, в которых мне предстояло провести ночь.

Возвращение домой в Нижнеуральск отец попросил меня отложить до утра, так как хотел еще, как он выразился, «на свежую голову» обсудить со мной вопрос поставки кристаллов-накопителей. Ни о какой войне, естественно, речи уже не было.

— Я поняла по тону разговора, что нужно тебе помочь, хозяин, — ответила девушка. — И я…

— И ты использовала на отце какую-то неизвестную мне магию? Такую, о которой я даже никогда не слышал? — я взял Сигру за подбородок, заставив смотреть мне в глаза.