— Надо всегда очень долго думать, прежде чем что-то делать, капитан. У нас тут не фронт, не армия, когда нужно атаковать или обороняться любой ценой, не считаясь с потерями. — сказал я, стараясь достучаться до Цветова. — У нас есть время и возможность выбрать лучшую позицию и направление для удара, есть не только право, но и обязанность избегать ловушек, отступать когда можно, чтобы сохранить бойцов для дальнейшей партизанской деятельности.

Цветов смотрел хмуро, но не возражал, а согласно кивал. Может быть действительно начнёт думать?

Если нет, то некоторые вражеские пули летают метко. Второй раз губить людей понапрасну ему уже никто не позволит.

Штольке со своими сослуживцами праздновали разгром крупного партизанского отряда. Почти полторы сотни убитых красных бандитов, плюс несколько полностью исправных пулемётов мг-34 вернулись обратно к немецким войскам. Сбежавшие в леса остатки партизан большей частью ранены, деморализованы и потеряли всякую боеспособность. При этом сами немцы потеряли всего семерых убитыми и дюжину ранеными. Несомненный успех.

Нижним чинам на радостях раздали усиленные пайки и достаточно большое количество шнапса, а офицеры засели в здании бывшего сельсовета. Оба кафе небольшого городка, к сожалению, сгорели во время боёв, и никто пока не торопился их восстанавливать. Не было пока устойчивого спроса. Праздники в виде дней рождений отмечались скромно на квартирах офицеров илив казармах солдат.

Чтобы организовать нынешний банкет на должном уровне, Вальтеру Штрассе, отрядному снабженцу, пришлось прыгнуть выше головы, учитывая скудное снабжение.

Первый тост собравшихся за праздничным столом немецких офицеров был традиционно за гений фюрера.

Страна, разграбленная жадными французами и бриттами, как феникс воспряла из пепла, армия, флот, промышленность стали лучшими в мире. И все благодаря его ведущей роли. Давний враг Франция покорена, поставлена на колени, её предприятия работают на рейх, тысячи французов служат и работает на благо немецкой нации.

Во время первой мировой войны Германия проиграла из-за затяжной войны на два фронта, не хватило ресурсов вести войну на истощение, да ещё и под конец на стороне Антанты вмешались США, но сейчас другая ситуация, и на этот раз всё должно закончиться хорошо.

Блицкриг в центре СССР, немного затормозившийся из-за активности партизан, снова набрал скорость после того как их загнали в леса и закрыли им все пути движения двумя дивизиями отборных войск и частями егерей.

К Рождеству Москва должна будет пасть, война закончится, и начнётся эра процветания немецкой арийской расы. Британия пойдёт на уступки, а США побоятся связываться с новым европейским гегемоном. Главное сделать рывок и закончить эту войну с советами быстро, не дать завязнуть в войну на истощение.

Второй тост был как раз за Рождество в Москве.

Честно говоря Штольке слегка опасался поворота основного удара немецких армий на южное направление.

Москва как цель временно отошла на второй план, блицкриг замедлился, но с другой стороны на юге у русских располагалась очень мощная группировка войск. Если их не разгромить, то они сами могли нанести удар во фланг группы армий Центр, и тогда немецкие танковые клинья, лишившись бесперебойного подвоза топлива и снарядов, просто встанут безоружными посреди бескрайних русских полей, и эта война тоже может быстро закончиться, но уже не в пользу Германии.

Штольке краем уха слышал, что Советы пытаются договориться о мире. Возможно фюрер удовлетворится Украиной, Белоруссией и Прибалтикой, а так же большими репарациями, оставив советам саму Россию и кавказские и азиатские республики. Все-таки потери в этой войне у Германии уже сейчас значительно больше чем ожидались и на какие надеялись до начала войны. Там видно будет, это большая политика, фюреру виднее, а пока очень важно было захватить богатую черноземом Украину, которой будет суждено стать житницей третьего рейха.

Выпившие немецкие офицеры начали громко обсуждать чего они могут ожидать от рейха после успешного завершения войны, какие поместья кому могут достаться, а у Эриха заскребло на сердце от дурных предчувствий.

У немцев была пословица похожая на русскую: Verkaufe nicht das Fell des Bären, bevor du ihn erlegt hast. Дословно переводится как «не продавай шкуру медведя, пока его не поймал».

Когда Штольке спросили каких трофеев он хотел бы от победы, тот довольно мрачно ответил:

— Что-то подальше от Белоруссии, камрады. Мне эти леса, берёзы и партизаны уже в печёнках сидят.

— Думаешь на фронте легче, Эрих? — с весёлым удивлением спросил гауптман Клейн, командир роты егерей, приданного в усиление отряда Штольке. За почти пару месяцев бесконечных погонь за партизанами они успели сдружиться.

— Уверен, что гораздо хуже чем здесь, Отто. Русские, говорят, дерутся хоть неумело, но отчаянно. — усмехнулся Штольке в ответ. — Но там хотя бы война правильная, и побеждает немецкий орднунг, потому что мы организованы и обучены, а русские нет. Здесь с партизанами война неправильная, здесь царит хаос, непредсказуемость, и нам тут в лесах и в болотах побеждать гораздо сложнее. Орднунг тут помогает слабо, плохо работает, а в хаосе русские чувствуют себя как рыба в воде.

— Мы ведь только что разгромили кучу красных, — удивился Клейн.

— Нам повезло, Отто, что партизаны сглупили и не послали хорошую разведку. — стал объяснять Штольке. — Видимо с ними не было Пухоффа, их главного партизана. Он бы наоборот выманил нас на свою ловушку и дал бы нам хорошо прикурить.

— Эрих, я не разделяю общее помешательство командования относительно этого русского. — рассмеялся гауптман. — Ну да, он действительно умный враг и хороший организатор. Несколько раз ему удалось нас неплохо пощипать, но только потому что в нашем тылу был бардак, а он прекрасно ловил любую возможность. Сейчас мы налаживаем орднунг, и активность партизан уменьшилась. Каждая новая успешная диверсия стоит им дороже. Пройдет месяц, два, три, у них начнётся голод там в лесу, и они сами полезут сдаваться.

— Не полезут, Отто, — скептически скривился Штольке, — большинство из них уже побывали в нашем плену. Обратно не хотят.

— Да наши камрады, которые занимаются пленными, действительно довольно сильно накосячили. — согласился Клейн. — Но с другой стороны кто мог подумать что красные начнут так массово попадать в плен? Насколько я понимаю разведка вообще сильно ошиблась в оценке численности армии советов.

Ладно, в любом случае до конца года война уже должна будет закончиться, поэтому нам нужно только заблокировать этих партизан в их лесах до зимы и бить тех кто оттуда вылезает. Минск и Киев мы взяли, остались Ленинград и Москва. Очень сильно хочется встретить Рождество в мире.

Эрих согласно закивал. Пусть в киевском котле оказалось не так много русских как хотелось, но к 7 октября 1941 года столица Украины пала.

К сожалению, танковые клинья, которые должны были завершить окружение русских сильно притормозили в последние сто километров, постоянно натыкаясь на русские минные поля и артиллерийские засады. Это дало возможность немалой части юго-западного фронта выйти из котла в самый последний момент и избегнуть бесславной гибели или плена.

Эрих сильно удивился если бы узнал, что отсутствием решающего разгрома русских под Киевом немецкое командование обязано как раз его знакомому партизану Пухову.

Но для объяснения этого факта нужно вернуться чуть назад по времени.

29 августа 1941 г. 14.00

Я немного беспокоился, что из-за моего вмешательства в войну ход событий пойдёт иным образом, и Вермахт вместо Киева сразу двинет в генеральное наступление на Москву. И чего доброго сумеет ее захватить.

Но Голос заверил меня что немецкое наступление хоть и замедлилось благодаря моему вмешательству и более раннему развитию партизанского движения в тылу врага, но логика войны никуда не делась.