Она, не раздумывая, ответила согласием
— Хорошо. Я займусь этим лично и подключу Гвиин Ян.
Король пришёл ко мне на четвёртый день. Я как раз была в Восточном дворце. Он постарел за эти дни наверно лет на десять. Обнял меня, поцеловал, мы немного постояли, не размыкая объятий, потом он посмотрел на сына, спящего в колыбели, сел на стул у окна и долго молчал.
— Она знала, что умирает — сказал он наконец.
— Да. Знала
— И ты знала.
— Гон сказал мне что шансов выжить у нее было мало. Но я не могла… я не хотела до конца этому верить.
— Ты должна была сказать мне. Почему один я не знал?
— Зачем? Чтобы ты страдал ещё сильнее? Что бы это изменило, если бы ты узнал заранее? Она хотела подарить тебе сына. Она хотела, чтобы ты был счастлив.
Он закрыл лицо руками. Я села рядом и взяла его за локоть.
— Инсон оставила тебе сына. И она оставила тебе меня. Я не подведу.
Он поднял голову. В его глазах были слёзы.
— Я знаю это. Я всегда знал, что ты никогда меня не подведешь.
Он встал, подошёл к колыбели, взял сына Инсон на руки. Мальчик проснулся, посмотрел на отца мутными глазками и улыбнулся.
— Как он похож на неё — сказал король.
— Нет, он похож на тебя.
— Пусть будет похож на неё. Она была лучше меня. Я так хочу и точка.
Он поцеловал сына в лоб, потерся лбом о его пухлые ножки.
— Теперь ты его мать. Официально. Я подпишу указ об усыновлении завтра.
Я посмотрела на ребёнка. На наследника. На мальчика, который никогда не узнает своей настоящей матери. Но который будет знать, что его любили.
— Я назову его в её честь — сказала я. — Если ты позволишь.
— Как?
— Она хотела назвать сына Ха Джун. Великий и честный человек. Но второе имя дам ему я — Ин. В честь неё.
Король кивнул.
— Ин. Хорошее имя.
Через три дня после похорон король созвал чрезвычайный Совет. В зале собрались все министры, советники, главы фракций. Мой дед сидел слева от трона, Ким Дан У — справа. Князь Ёнг, глава Восточной партии, сидел в первом ряду, сложив руки на коленях.
Я не присутствовала. Женщинам не место на Совете. Но Мин Су стояла за дверью и потом рассказала мне всё.
Король вошёл и сел на трон. Он был бледен, но держался. В зале стояла тишина — такая, что было слышно, как потрескивают горящие свечи.
— Мы собрались, чтобы решить судьбу трона, — начал он. — У меня есть сын. Наследник. Но он ещё младенец. Ему нужна мать. И стране нужна королева.
Он помолчал, обводя взглядом министров.
— Перед смертью королева Инсон назвала имя своей преемницы. Она указала на Го Сук Бин. Она сказала, что только она сможет защитить наследника и сохранить страну. Левый и правый советник присутствовали при этом.
По залу прошёл шёпот. Министры переглянулись. Кто-то нахмурился, кто-то опустил глаза.
— Го Сук Бин — из рода Го, — продолжил король. — Она мать наследника. Она доказала свою верность трону и стране. Она раскрыла заговор, который мог уничтожить всех нас. Она спасла принцессу. Она спасла жизнь королевы — но она подарила ей шанс стать матерью, хоть ненадолго.
Он замолчал.
— Есть ли у кого-то возражения?
Тишина. Потом поднялся Ким Дан У, правый советник, глава Западной фракции. Тот самый, кто когда-то был настроен категорически против меня, и назвавший меня недавно «удивительной женщиной».
— Ваше Величество — сказал он. — Я и моя фракция всецело поддерживаем кандидатуру Её Высочества Го Сук Бин.
В зале кто-то даже ахнул. Западные же всегда были против рода Го. Они с самого начала выступали против меня. Но Ким Дан У стоял перед всеми здесь и сейчас.
— Я долго думал, наблюдал за ней. Я много беседовал с нею и понял главное — она не просто очередная женщина Его Величества. Она — государственный человек. Реформы, которые она предлагает — это то, что нужно стране. Налоги, армия, торговля — она видит дальше нас всех. Я поддерживаю волю Его Величества и хочу видеть на троне Ее Высочество Го Сук Бин.
Он сел. Затем поднялся князь Ёнг — глава Восточной партии, старый учёный, консерватор, тот, кто недавно протестовал против статуса бывших рабынь.
— Ваше Величество — сказал он. — Как ни странно это прозвучит, но я тоже поддерживаю ее кандидатуру. И буду против любого предложения о начале процесса отбора королевы.
Зал замер. Дед смотрел на него, не веря своим ушам. Ким Дан У даже обернулся.
— Я старый человек — сказал князь Ёнг. — Я привык к установившемуся порядку. Но я вижу, что мир меняется. И я вижу, что Го Сук Бин — единственная, кто понимает, в каком направлении нам дальше двигаться. Она говорила со мной о налогах, о земле, о переписи. Она знает то, чего не знают даже некоторые наши учёные мужи. Я поддерживаю её.
Он сел. В зале наступила абсолютная тишина. Потом поднялся мой дед.
— Я поддерживаю свою внучку — сказал он просто. — Да я просто горжусь ею.
Поднялись братья. Поднялись северные. Поднялись те, кто ещё недавно колебался. Король обвёл взглядом зал.
— Кто-то еще хочет высказаться?
Но присутствующие в зале промолчали.
— Тогда я объявляю свою волю — сказал король. — Го Сук Бин станет моей главной женой и королевой нашей страны. Церемония — через семь дней. Астрологи уже выбрали час. Готовьте регалии.
Через семь дней всё было готово к проведению церемонии моей коронации. С самого утра во дворце царила суета. Служанки бегали с тканями, евнухи проверяли каждую деталь. Мне не разрешили выходить из павильона Бокёнчжон — по обычаю, будущая королева должна была провести это утро в уединении, в молитвах и размышлениях.
Я сидела в своей комнате одна. Мин Су оставила меня, чтобы я могла собраться с мыслями. За окном светило солнце — яркое, будто сама природа решила отметить этот день.
Я думала о королеве Инсон. О её последних словах. О том, что она доверила мне. Я думала о своём сыне — Тэ Мине, который сейчас спал в Восточном дворце, ничего не зная о том, что его мать становится королевой. Я думала о матери, которую потеряла в четыре года, о кольце на шее, о том, что она, наверное, смотрит на меня сейчас и улыбается.
— Мам, я не подведу, — прошептала я. — Ни тебя, ни её, ни его, ни всех, кто в меня поверил.
В дверь осторожно постучали. Вошла Мин Су с большим свёртком в руках.
— Пора, моя госпожа. Посланники Его Величества прибыли.
По всем правилам король не присутствовал на первом этапе лично. По обычаю, он отправил специальных послов — чиновников высшего ранга. Их было трое: глава Королевского секретариата, главный церемониймейстер и старейший из министров — князь Ёнг. Они вошли в мой павильон с поклонами, держа в руках священные предметы.
Первый посланник нёс Чхэкбо — нефритовую книгу в бамбуковом футляре. В ней были записаны моё имя, титул и перечислены все мои добродетели. Второй нёс Поин — золотую королевскую печать. Третий сопровождал служанок, несших Мёнбок, парадное одеяние, состоявшее из многослойного красного платья Чжэкын, украшенного вышивкой в виде парных золотых фазанов и большим количеством драгоценных камней.
Они остановились передо мной. Я стояла, опустив глаза, как меня учили старшие женщины и Вдовствующая королева. Главный церемониймейстер развернул свиток и торжественным голосом прочитал:
— Именем Его Величества короля. Го Сук Бин, мать наследника, жена короля, отныне и навсегда — ты наша королева. Прими свои регалии и венец.
Он передал мне Чхэкбо. Я приняла книгу обеими руками и совершила четыре глубоких поклона в сторону королевского дворца. Потом приняла Поин и снова поклонилась. Потом наступила очередь Мёнбок.
— Облачитесь, — сказал церемониймейстер. — Час церемонии настал, мы ждем Вас на улице.
Меня переодевали четыре служанки. Сначала сняли всё, что было на мне — простое платье, ленты, бине. Потом надели нижнее бельё из тончайшего шёлка. Затем — Чжэкын, многослойное красное платье. Каждый новый слой был тяжелее предыдущего. Потом надели пояс. Следом за ним верхнее платье, ещё более тяжёлое.
