— Ваше Высочество, если что-то нельзя предотвратить, то это лучше возглавить самому. Он издал указ об официальном введении такого сбора, ограничив его десятью процентами. При этом сумму чиновники обязаны были сдавать в казну. А вот из собранной суммы сбора чиновникам стали платить премии, так называемое «серебро для воспитания честности». Остаток этого сбора шёл на ремонты дорог, мостов и выплаты местных канцелярий.

— Что делал Император с нарушителями?

— Казнил, невзирая на прежние заслуги.

— Что мешает применить подобные меры у нас? Тем более то, что я предложила, мне кажется более прибыльным. Введение лицензий для торговцев, разделение их на гильдии, отдельные лицензии на торговлю спиртным, и это всё помимо нового земельного налога. Ввести постоянные величины налога за единицу земельной меры. Для всех, как крестьян, так и крупных землевладельцев. Но это нужно начинать готовить уже сейчас, а не обсуждать. Соседи уже сделали это несколько лет назад.

— Ваше Высочество, я вот не совсем понял, что нам делать с теми, кто служит в армии, полиции, работает чиновниками?

— Господин Ким, для таких людей предусмотреть послабления и учитывать количество кёлей земли во владении. (Кёль — единица земли, дающая урожай не менее трёхсот снопов зерна, шестым разрядом в зависимости от плодородия, соответственно большой участок, не дающий много урожая, значится меньшим кёлем, чем небольшой, но плодородный участок земли). Установить порог количества кёлей, ниже которого служащие и чиновники налогом на землю не облагаются.

— А это значит, что сначала необходимо провести перепись населения и обновить земельный кадастр. Это не менее года работы.

— Но, дедушка, с чего-то же надо начинать? И в любом случае перепись не делали уже много лет.

— Тут нужно найти неподкупного и принципиального человека, который бы возглавил эту работу. И чтобы он уже имел определённый авторитет, а это непросто.

— А если я предложу такого человека? Я знаю его лично уже несколько лет, знаю всё, что о нём говорили крестьяне и ремесленники, а это наши главные подданные.

— Ты это о ком, внучка? Откуда у тебя могут быть такие знакомые?

— Я о князе Чон Ду Хване, губернаторе провинции Канвон, где я жила после бегства из дворца. Я несколько раз с ним встречалась после того, как случайно спасла ему жизнь. И видела его отношение к людям, и их отношение к нему.

— Я его практически не знаю, он редко бывает в столице, уже даже не помню, когда его и вызывали. Но раз ты советуешь — то я прислушаюсь к твоим словам.

— Господин Ким, пошлите сегодня же кого-нибудь в Архив, пусть поищут сообщения об иноземцах. Это может быть простой матрос, который знает не больше нашего, но может оказаться и человек, обученный необходимым нам ремёслам. Нам сейчас такой даже важнее, чем кто-то из их воинов.

— Я обязательно этим займусь. И если найдут иноземцев, то тогда необходимо доставить их в столицу?

— Да, думаю, что я смогу с ними поговорить на их языке. В любом случае такой человек будет нам полезен больше, чем если бы он находился на старом месте. Даже их простой матрос умеет управлять парусами таким образом, что их корабли могут ходить и без попутного ветра.

Министры отняли у меня всё время до обеда, и я только сейчас отправилась навестить сына. Мой Тэ Мин увеличивался в размерах с каждым месяцем, и, как только видел меня, сразу тянул ко мне свои ручонки. Мы с госпожой Пэк уходили гулять в парк, ходили к озеру, благо зима в этой местности обозначала себя лёгкими морозцами и по утрам припорашивала белым пушистым снегом дворцовые дорожки. К обеду обычно от этого белого покрывала не оставалось и следа.

Беременность у королевы протекала очень тяжело, она держалась изо всех сил, мучилась от острого гастрита и прочих внезапно обострившихся болезней. Плакала от ужасного токсикоза, передвигалась с трудом. В отличие от неё молодая Сон Сукён чувствовала себя просто прекрасно. Вот как так природа устроила, что одним всё даётся так тяжело, а другим с большой лёгкостью?

Сроки у них были практически одинаковые, но если королева превратилась в неповоротливую женщину с постоянно серым от боли лицом и огромным животом, который она поддерживала обеими руками, то Сон Сукён гуляла с служанками в парке без посторонней помощи.

Всё-таки ей было двадцать с небольшим, а королеве уже почти тридцать шесть. И после четырёх выкидышей забеременеть она смогла только по сказочному везению и благодаря трудам лекаря Гона, который теперь непрестанно находился подле неё, поселившись в Тхэчжоджоне.

Следствие по делу о хищениях из казны подходило к концу. По обоюдному согласию между обеими королевами главная сангун королевы Чхве Дон Ю заняла пост Бу-чеджо-сангун вместо арестованной Ок Нам Джин, а должность Верховной чеджо-сангун заняла дама Вдовствующей королевы До Ин Джи. Главной дамой Королевской кухни стала неизвестная мне сангун, занявшая это место по протекции королевы Инсон.

Я отправила к королеве по её просьбе госпожу Кьюн Ман Ок, которая теперь станет её главной сангун вместо дамы Чхве. Вместо неё мою кухню возглавила прекрасно себя зарекомендовавшая, несмотря на свою молодость, Чхве Ю Ри. После того как все увидели отношение к ней Его Величества, никто на моей и на других кухнях даже словом не обмолвился. Хотя для дворца это был неслыханный прецедент.

Брат Шин Мин Су возглавил Королевский Торговый дом, взяв в свои цепкие руки всю торговую гильдию казнённого Гу Сон Хвана. Его Величество объявил своим указом внеочередные Государственные экзамены, на которые в столицу съехалось более двух тысяч молодых и не очень чиновников, дворян, которые мечтали получить должности в Правительстве и даже во дворце.

А мест таких после двух последовавших одна за другой чисток было предостаточно. Тем более Его Величество издал указ, который разрешал сыновьям от старших наложниц занимать государственные должности. При двух прежних королях их просто уровняли в правах с законными наследниками семей.

Наин Пак На Рэ, официально причисленная к моей свите, заняла место Чхве Ю Ри и теперь вместо неё занималась доставкой трав и препаратов из города по проверенным каналам. И она же навещала от моего имени тётушку Лю, которая сейчас, по моему совету, превратила своё поместье в весьма доходную гостиницу, прикупив два соседних дома и объединив их одним забором.

И теперь на фоне предстоящего экзамена денежка к тётушке Лю просто лилась рекой. Ну а мы с Его Величеством в один из выходных дней решили посетить ту таверну на углу, в которой мы впервые встретились. Было весело и прекрасно: вкусные блюда, шутки и подколки супруга, да и я не оставалась в долгу, белое домашнее вино. Пока в таверну с важным видом, хамовато покрикивая на посетителей, гордо не вошли две дамы, увешанные драгоценностями, в шелках и парче.

Согнав чуть ли не пинками каких-то мужчин, они сели за центральный столик таверны, победно оглянулись и наткнулись на недружелюбный, это ещё мягко сказано, взгляд моего супруга. Я их не знала, зато, видимо, они узнали, кто мы. Обе подлетели как из катапульты, тут же рухнули на земляной пол таверны на колени, на них же подползли к нашему столику и тонко завыли:

— Ваше Величество, мы заслуживаем смерти за то, что мы Вас не увидели, мы Вас…

И вдобавок тут они обнаружили рядом с Его Величеством мои злые глаза. Одна сразу икнула и завалилась на бок, закатив глаза. Вторая затряслась и завыла ещё громче. Настроение было испорчено окончательно, а ведь такой настрой был. Желание сидеть в таверне пропало окончательно.

Посетители, первоначально с интересом наблюдавшие за происходившими с дамами эволюциями и наконец поняв, что происходит, повели себя более адекватно. Просто встали из-за столиков, вышли и опустились на колени, как и положено простолюдинам при нахождении в присутствии короля.

Король повернулся к подбежавшему евнуху Лиму и, не говоря ни слова, кивнул в сторону двух дам. Их участь была незавидной. Обгадили настроение королю, вели себя с простолюдинами вызывающе, нарушив все дворцовые правила. А то, что они служат во дворце, не вызывало никаких сомнений.