Рацион теперь был наполнен различными овощами. И в первую очередь разнообразными салатами и огурцами. Вот чего я не ожидала тут встретить, так это солёных и маринованных огурцов. Ох, как они пришлись мне сейчас кстати!
Я попросила сначала Вдовствующую королеву, а потом и королеву Инсон, чтобы за мной закрепили личным лекарем именно Мун Со Ри. Её Величество повысила её до Нэ-ыйнё, что было неслыханно для её возраста. На время моей беременности я настояла, чтобы она и её ыйнё аи (девочки-помощницы) проживали на территории павильона Бокёнчжон.
— Ваше Величество, если что случится, то пока моя служанка добежит в Медицинский отдел, пока они соберутся и прибегут сюда — за это время может что угодно случиться. Я прошу временно зачислить их в мою свиту.
— Но Ён У, такого никто никогда не делал, и нигде, даже в Анналах о таком не написано. Это же будет нарушением дворцовых правил.
— И зря, Ваше Величество. Иной раз при болезни вовремя оказанная правильная помощь спасает жизнь как человека, так и ребёнка. Предыдущий король умер именно потому, что ему не была вовремя оказана помощь лекарем. Пока его позвали, пока он сумел прийти — время было утеряно, и он не смог ничего сделать. И вдобавок его ещё и казнили вместе с семьёй ни за что. А если бы он был хотя бы в павильоне, то смог бы вовремя пустить кровь. Но когда он пришёл, всё уже было кончено. Кто виноват? Лекарь? Или причина в том, что в старину такое не предусмотрели?
— Но если об этом узнают министры, то поднимут шум.
— Так давайте поступим по-другому. Кто пишет дворцовые правила? Люди или не люди? Внесите изменения в сами правила. Объявите о том, что отныне, начиная с Вашего Величества, у каждого члена королевской семьи будет личная ыйне. Толку с лекарей, если они могут только пульс пощупать и не могут нас осмотреть? Вот я выбрала для себя Мун Со Ри. И Вам советую присмотреть хорошую лекарку и поселить её рядом с собой.
Королева задумалась. С одной стороны, она прекрасно понимала полезность моего предложения, а с другой — министры цеплялись к каждой мелочи, настаивая иной раз на старых глупостях, лишь бы показать свою значимость. Да и разного рода учёные, придерживающиеся старинных традиций и обычаев, могли бы поднять шум.
— Ваше Величество, сейчас как раз самое время вносить изменения. Скоро закончится следствие и начнут приводить в исполнение вынесенные приговоры. Я не думаю, что наши министры лишены чувства самосохранения. И многие из них сейчас втайне опасаются, что палец обвиняемого во время пыткок может указать на них. Там многие были если не прямо замешаны, то по крайней мере догадывались и выжидали, чья сторона возьмёт верх.
— Ты права. Давай тогда не будем откладывать, садись за мой стол и пиши. Потом прочитаешь мне свои мысли, и мы тут же попробуем их оформить в указ. А завтра я отнесу написанное нами Его Величеству, пусть покажет левому и правому советникам.
Написание текста заняло примерно час, ещё часа полтора мы правили и подчищали некоторые моменты. После чего королева села и переписала весь текст своей рукой. Я решила воспользоваться моментом и высказать то, что мне давно пришло в голову.
— Ваше Величество, я ранее никогда не сталкивалась с нашими воинами и поджолями (полицейскими), но то, что я увидела во время мятежа и при выходах в город, позволяет мне думать, что нужно проводить изменения и в этих важных направлениях. Но, конечно, в лекарском деле — в первую очередь.
— Ён У, давай сначала попробуем побороть наших министров в этом вопросе, а потом уже, когда у Его Величества появится больше времени, поговорим и об этом. Он тоже задумывается о реформах, но пока сам не знает, по какому пути нужно идти.
К моему удивлению, и мой дед, и Хан Дан У сразу же поддержали предложение Её Величества. Несмотря на фракционные разногласия, оба советника понимали, что прежние правила сейчас просто устарели. И указ об изменениях в лекарском деле во Дворце станет первым шагом на пути ко всем последующим изменениям.
Так в моём павильоне появились сразу четыре новых жительницы. Мин Су по моей просьбе освободила для них во втором дворе первый от ворот домик напротив правой беседки. Мун Со Ри обустроила там настоящую аптеку и поселилась вместе со своими тремя ыйнё аи, девочками-помощницами.
Приговоры по изменникам начали выноситься через три месяца после начала следствия. Князья Ван, Вон, Кюнг и их сыновья как знатные янбаны были обезглавлены, а их головы на деревянных шестах на три дня установили у дворцовых ворот.
Янбан До Джи Хён, дама Со и шаманка Хан Се Хи были разорваны на части быками. Страшная смерть ждала тех, кто убил Ким Сэ Ри, её служанку и участвовал в подмене и похищении принцессы. Члены семей изменников были обращены в государственные рабы и отправлены на тяжёлые работы. Единственное, я упросила Его Величество через королеву не сносить их дома и усадьбы, а наградить ими верных людей, а то по старым законам полагалось не просто снести все строения, но ещё и посыпать это место солью.
Ким На Рин и министр Пак были обезглавлены, его брат, принимавший участие в убийстве законной супруги, выдан на расправу её семье. А все их близкие стали рабами.
Пак Со Ри решением Её Величества стала простолюдинкой и была навечно сослана на остров Тамн. Королева официально удочерила её маленькую принцессу.
Все, кто принимал участие и помогал в искоренении измены, были поощрены — кто званиями, кто подарками. Моя Мин Су получила в награду несколько рулонов шёлковой ткани, а от Её Величества — коралловое нориге (подвеска на пояс), украшенное золотой насечкой. А от Его Величества — десять золотых слитков.
Ли На Ён была повышена до высшего шестого ранга, награждена тканями и украшениями. Им Су Ян и Пон Ха Ген получили высший восьмой ранг и другие подарки. Все дамы моей свиты были повышены, заняв позиции старшего седьмого и восьмого рангов. Её Величество никого не оставила без своего внимания.
Почти все лекари Королевской аптеки и больницы были заменены, и ко мне теперь каждое утро приходил мерять пульс новый моложавый крепкий лекарь Гон, взятый Сангсоном Ли из провинции. Ему было немногим чуть за сорок. Дядька был с большим чувством юмора и вёл себя абсолютно свободно, поражая моих служанок своими шутками и подколками. Был он крепким, круглолицым и напоминал весёлого упитанного кабанчика, вставшего на задние ноги.
Но дело своё он знал, и Мун Со Ри теперь бегала советоваться только с ним. Однажды он и меня удивил, достав из ящичка тоненькую деревянную трубочку со слуховыми раструбами на обеих концах, напомнившую мне нарисованную трубку из старой книжки про доктора Айболита.
— Ваше Высочество, позвольте мне послушать сердцебиение ребёнка. Пульс — это, конечно, хорошо, но вот этой штукой я услышу намного лучше.
И его не смущало, что по дворцовым законам он даже мой пульс мог пробовать на ощупь только через ткань. Но я разрешила, попросив На Ён развязать мне корым (ленты) и распахнуть полы чогори. Всё равно под ним было ещё нижнее бельё.
Он внимательно и долго слушал, приложив узкий конец трубки к уху, потом отодвинулся, некоторое время молчал, наклонив голову к правому плечу.
— Ваше Высочество, я не сторонник, как другие, гадания по пульсу — слишком всё изменчиво. Ребёнок может спать или может шевелиться. При этом пульс в обоих случаях будет разным. Но то, что я вижу, — Ваш острый живот и светлую кожу, а также то, что по словам вашей поварихи вы сейчас предпочитаете острую и пряную пищу, я бы рискнул предположить, что у Вас будет мальчик. Но сразу же скажу — полноценно это можно узнать только после родов. Природа иногда преподносит и не такие сюрпризы.
— Если честно, то мне всё равно, кто родится. Главное — это будет мой ребёнок, я всё равно буду его или её любить.
— Я знаю. Матери всегда матери. Я столько родов принимал у бедняков и богачей. Но у всех разные ожидания. Богачи ждут наследника, и рождение дочери для них как проигрыш в кости. А бедняки рады появлению на свет любого ребёнка — точь-в-точь, как Вы сейчас сказали. Я прощаюсь с Вами, Ваше Высочество, и обязательно приду завтра.
