— А когда узнали, что девочка, то вообще сделали вид, что ничего не произошло, так?

— Я давно подозреваю, что тут что-то не чисто. Но кто я и где мои подозрения? Но двор-то шепчется, Ён У, шепчется. Слуги знают много, но стараются молчать, чтобы не попасть в борьбу между супругами и фракциями. А это смерть.

— Давай закроем эту тему. Спасибо, что предупредила. Я стараюсь быть настороже, но у меня пока ещё мало опыта в этих подковёрных интригах. Всё, пришли, поднимаемся по ступенькам.

Нас встретила До Ин Джи:

— Вас сегодня двое?

— Госпожа До, доложите Тэби-маме, что пришли супруги Го и Сук.

Королева приняла нас обеих. Она была уже одета в положенный ей по рангу наряд, покои преобразились, появились живые цветы. Мы сделали по три поклона, произнесли приветствия и пожелания, после чего аккуратно уселись напротив королевы. Я повернулась и позвала Шин Мин Су, которая с двумя служанками внесла вкусно пахнущую сдобу и сладости.

Королева поинтересовалась делами маленькой принцессы, которой скоро исполнится пять лет. Важно было то, что мы посетили опальную даму, и она не тормознула Мин Хву, как раньше, на подходе. Может, урок пойдёт ей впрок?

На обратном пути я аккуратно расспрашивала Мин Хву о последних годах, когда ещё госпожа Сонг была в ранге Бин. Мой профессиональный нюх меня никогда не подводил. Поэтому нужно проверять всё, от еды до косметики. Еду готовили мои поварихи, но продукты брали с королевской кухни. Косметику получали в Медицинском отделе.

После приветствия у действующей королевы она оставила у себя Хан Кён Бин и Мин Хву, и они вместе отправились в комнату-класс, где сейчас назначенная юмо обучала дочерей обеих супруг и дочь изгнанной госпожи Ый. Девочек учили письму, каллиграфии, читали им главы из «Наставления для женщин» королевы Инсу.

А я вернулась домой и занялась внутренними делами. Мой двор уже разросся почти до девяноста человек. Мин Су привела десять девочек. Потом я решила взять ещё десятерых. Их закрепили за женщинами моего двора как личных служанок, и одновременно они получили своих наставниц. Даже Им Су Ян и Ха Ген теперь получили по воспитаннице, которые спали вместе с ними в одной комнате.

Чхве Ю Ри, которую я забрала из музыкального отдела, была переведена из рабынь в гуннё и стала первой помощницей Мин Су. Она и жила у неё в комнате, занимаясь делами своей госпожи как её личная служанка.

Я дважды посещала музыкальный отдел, но оба раза просто не к чему было придраться. Господин О поинтересовался судьбой рабыни Чхве, на что я ответила, что она уже не рабыня, а личная служанка сангун Шин. Он был рад за девушку. Вообще, мне этот дядька очень понравился.

Состоялся суд по делу госпожи Пак и оскорбления королевской семьи. С ней поступили очень мягко, снизив её ранг до простолюдинки и отослав в дальний монастырь. Но вот её отец и старший брат лишились своих постов в правительстве. Увы, таковы были правила.

По её же делу были арестованы две главные инспекторши, обвинённые в укрывательстве по делу супруги Ый. Так как всплыли ещё несколько неприятных моментов, которые министр Налогов, отец Ый, сумел нивелировать щедрыми подношениями. Бумерангом ударило и по опальному министру, лишившемуся части имущества, ушедшего в доход казны.

Король мне ничего не рассказывал, но я уже знала, что следствие по делу хищений в Королевской сокровищнице вышло на новый уровень. Одна из девушек-инспекторов при проверке учётных книг обнаружила много нестыковок и записей, сделанных поддельным почерком. Она была задушена прямо на территории дворца, после чего был устроен пожар в библиотеке сокровищницы.

Его Величество на совете потребовал от органов дознания быстрого раскрытия этого знакового преступления. И уже тайно подумывал о смене большей части слуг во дворце. Останавливало только то, что всех их нужно будет обустраивать, а те, кто придут на их места, будут не обучены.

В один из вечеров ко мне пришла с докладом Ли На Ён:

— Ваше Высочество, у меня одна девушка заболела странной болезнью.

Служанка лежала у себя в комнате, тяжело дышала, её постоянно рвало, и две девушки водили её в туалет.

— Лекаря вызвали?

— Да, сейчас придут королевские лекари и ыйнё (женщины-врачи). Но мне кажется, что она отравилась.

— Она что-то ела вне стен павильона?

— Нет, она ни разу, как попала сюда, не выходила за его пределы. Она из второй партии, что взяли для Ваших покоев. Она обедала и ужинала вместе со всеми девушками, здесь.

— Странно, но налицо симптомы отравления.

— Вы уверены, что это отравление?

— Другой причины не вижу.

Лекарь и три помощницы появились почти сразу. Он осмотрел девушку внешне, потом вышел, а с ней остались его помощницы. Он, как мужчина, не имел права осматривать тела женщин, для этого и были нужны ыйнё.

— Ваше Высочество, налицо внешние признаки отравления мышьяком. Сейчас женщины осмотрят её тело, но её лицо поражено — имеет отёк и сильные покраснения.

Из комнаты вышла одна из лекарок, сняла маску. Лекарь приказал ей доложить всё сразу мне.

— Ваше Высочество, на теле у неё красные язвочки, дыхание затруднено, у неё судороги, и она жалуется, что не чувствует ступней. Мы готовим сейчас отвар как при отравлении мышьяком, потому что всё похоже на это. Но нужно узнать, как он попал внутрь её тела. У меня есть подозрения, что он попал и на кожу, и внутрь одновременно. И это точно не еда.

Я вошла вместе с ними в комнату — несчастную опять рвало, и уже не только её. Я посмотрела на расчёсы на её лице, потом приказала скинуть с неё одежды. На теле тоже появились красные пятна.

Я наклонилась и увидела, как в двух местах шелушится кожа. Это точно был мышьяк — мы проходили в Академии яды и были на практических занятиях. Я села с ней рядом. Она смотрела на меня и тихо плакала.

— Слушай меня внимательно. Тебя отравили, но мы не знаем, как и что для этого использовали. Ты никуда не выходила из павильона, так?

Она кивнула головой. Я ещё раз, аккуратно кончиками пальцев раздвинув ткань, осмотрела её грудь и плечи. Странно, очень странно.

— Что Вы думаете? — обратилась я к той самой ыйнё, что поставила диагноз.

— Ваше Высочество, мышьяк мог попасть ей на кожу, или она вдохнула что-то, что содержало мышьяк. Но это точно не еда.

Внезапно острая догадка кольнула меня. А ведь мы изучали этот момент, лектор точно говорил об этом.

— Так, ты брала мои вещи? Какие именно? Я не стану тебя ругать и наказывать, ты сама себя уже наказала. И если выздоровеешь, то не стану тебя никуда выгонять — я обещаю это при всех. И буду тебя защищать, если этого потребуют другие. Потому что я дала слово и обязана его сдержать, даже если ты простая служанка. Ты брала мои вещи? Нам это очень важно знать, иначе мы не сможем спасти твою жизнь.

Она что-то прошептала. Женщина наклонилась над ней, потом выпрямилась.

— Я так и подумала. Где она — у тебя или лежит на месте?

— На месте, у зеркала госпожи, — прошептала служанка.

— Ваше Высочество, мне нужно попасть в Ваши покои. А вы срочно готовьте второй отвар, — распорядилась она своим помощницам.

— Идём, чего ждать.

Первым делом она отправилась к небольшому столику с зеркалом, на котором стояла и лежала вся моя местная косметика. Её приносили из королевской аптеки, но я ещё никогда ею не пользовалась. Не считала нужным, да и если честно, то и руки не доходили.

Ыйнё собрала всю мою косметику в узел и сказала, что ей нужно срочно попасть на кухню. Я осталась ждать результата. Ждать пришлось недолго.

— Вот эта коробочка с пудрой, Ваше Высочество. В неё добавлен мышьяк. Я взяла щепотку и прокалила порошок — появился…

— Характерный чесночный запах, так?

— Да, Ваше Высочество. Другие коробочки не отравлены. А вот эта — точно. Мы передадим её Главному королевскому врачу, и тогда он вынесет окончательное решение.

— Девушку можно спасти?

— Да, но нам нужно забрать её к себе в ведомство.