Увидев нас, он приказал воинам встать, после чего они приветствовали меня, склонив головы. Я молча подала офицеру свиток, он развернул его, ознакомился и открыл ворота во внутренний дворик дома. Он был небольшим — где-то шесть метров шириной и столько же в длину.

С невысокого крыльца нам навстречу кинулась пожилая седая дама в простом сером ханбоке. Я подобный носила во времена Водного отдела.

— Вы не можете войти сюда! — она раскинула руки и встала передо мной.

— А где положенное моему статусу приветствие? Или за время пребывания здесь Вы забыли, как надо обращаться к супруге Его Величества первого ранга? И как Вы меня не пустите — так и будете стоять с раскинутыми руками? В сторону, иначе будете наказаны. Хотя нет, идите и доложите, что Гвиин Го прибыла для Мунан инса (обряд утреннего приветствия старших).

Она оторопело посмотрела на меня, потом поднялась по ступенькам и ещё раз оглянулась. Я в ответ махнула ей рукой — поспеши. Всё, что я узнала о старой королеве, не предвещало мне лёгкого пути. Когда король вынес на Совет решение об удалении Вдовствующей королевы от дел дворца, он встретил просто бешеное сопротивление, которое смог победить только тем, что поставил условие: если тэби-мама остаётся на месте, он отрекается от престола в пользу кого угодно.

Местное духовенство было потрясено происшедшим, так как по всем существовавшим канонам Вдовствующая королева в принципе могла творить что угодно, вплоть до смещения королевы, действовать через её голову, заставлять стоять на коленях у своего дворца, тем самым полностью унижая её достоинство.

Служанки Вдовствующей королевы вели себя нагло даже по отношению к супругам первого ранга. И не только её, но и всех предыдущих вдовствующих особ. В общем, когда-то это должно было закончиться, и произошло это в правление нынешнего короля. Этому способствовали и особые личные взаимоотношения между ней и молодым королём, к смерти матери которого она приложила немалые усилия.

Приказав своим оставаться во дворе, я поднялась и вошла в коридор. Навстречу мне выскочила та дама, видимо, сейчас именно она была сангун Вдовствующей королевы.

— Вам нельзя туда входить! Тэби-мама отказывается Вас принимать!

Я двумя пальцами упёрлась в её грудь и, двигая ими вправо, убрала её со своего пути. Видя, что она собирается вернуться на место, дала ей тычок основанием ладони, от чего она впечаталась спиной в стену и глянула на меня испуганным взглядом. Я приблизила к ней мои глаза разъярённой голодной кобры и прошипела:

— Ещё раз выкинешь что-то подобное — и тела твоего не найдут. Замри тут.

Я отворила дверь и вошла в небольшие покои, где напротив входа сидела сама королева. Она мгновенно повернула голову в сторону и уставилась в стену невидящим взглядом. Судя по поджатым губам, которые немного подрагивали, она была в тихом бешенстве, но ничего не могла поделать.

Я сложила руки на груди в замок — правая ладонь поверх левой, — руки плавно подняла до уровня глаз, медленно развела локти в стороны параллельно полу. Наклонила голову, взгляд устремила в пол. Королева чуть повернула голову и внимательно следила за моими манипуляциями.

Плавно опустилась сначала на левое колено, затем на правое. Села на пятки, разведя колени в стороны под пышной юбкой, и наклонила верхнюю часть тела вперёд. Руки остались ровно на уровне глаз, тыльные стороны ладоней не касаются пола — всё как положено, пара сантиметров до досок.

Никаких резких движений, всё плавно, как и учила меня Шин. В нижней точке замерла ровно на десять секунд. Затем подняла корпус, медленно встала с правого колена, плавно перешла в положение стоя, опустила руки до уровня живота и замерла, глядя чуть выше груди королевы. И так три раза подряд.

— Сядь! — резко приказала королева.

И я так же плавно села перед ней, расправив юбку.

— Подними голову, я хочу видеть твои глаза… Хм… А ты очень интересная особа. Я приказала тебя похитить и убить, а ты пришла и смотришь на меня безмятежным взглядом. Ты хоть чего-нибудь боишься?

— Не боятся только дураки, Ваше Величество, а я себя к ним не причисляю. Конечно боюсь — всего боюсь, чего следует бояться. Но показать свой страх уже значит проиграть.

— А сейчас чего боишься?

— Что Вы не выслушаете меня.

— И всего-то? Кстати, как тебе тогда удалось спастись?

И я рассказала ей всю эпопею: от схватки с евнухами дамы Ый до моего возвращения во дворец. Она внимательно меня слушала, не перебив ни разу. Потом спросила:

— Ты что, не испытываешь ко мне вражды? Так не бывает.

— Бывает, когда интересы страны должны быть выше личных обид. Да и если честно — Вы не приказывали меня убить.

— Да что ты говоришь? — с иронией произнесла королева и, повернувшись ко мне, села поудобнее и принялась меня пристально рассматривать. Я опустила глаза, чтобы не поймать её взгляд.

— Объяснись.

— Вы послали похитить и убить некую низкородную служанку из рабынь, на которую Его Величество вдруг обратил своё внимание. Так как королева и наложницы не смогли родить ему сына, а прежнего наследника не уберегли, то Вы внимательно смотрели за всеми, кто старался приблизиться к Его Величеству. И исходя из своих соображений старались уберечь его от опрометчивых шагов. Поэтому если я и испытывала к Вам ненависть в самом начале, то сейчас я понимаю, какие мотивы Вами тогда двигали. Хотя можно было просто увести ту служанку в дальнее поместье и не пачкать руки.

— Звучит правдоподобно. Как ты познакомилась с королём, как сумела вообще к нему приблизиться?

— Не поверите: когда я с ним познакомилась, он не знал, что я служанка во дворце. Мы познакомились в городе, в таверне, — и я рассказала ей всё, до соревнования на стрельбище.

— То есть ты случайно зашла туда, чтобы угостить своих рабынь, которые помогали в обустройстве дома Лю?

— Да, мне сосед госпожи Лю, который косил траву и копал огород, посоветовал. Сказал, что там внешне простая крестьянская забегаловка, но готовят там отменно. И это действительно так. А Его Величество уже находился там. И он первый подсел ко мне — я-то сидела отдельно от рабынь — и начал заигрывать. А я отшила его, да ещё и случайно носом стукнула.

Пришлось рассказать и про схватку на мечах, и как я на него прыгнула.

— Что ты там прокричала?

— Алла-ала-ала-ала! — это клич бешеных степных воинов. А сейчас выяснилось, кто мои родители и кто моя семья. Я с самого начала носила с собой вот это мамино кольцо, — я подняла руки и сняла с шеи кольцо, подав его через столик королеве.

Она долго рассматривала его, поднесла к глазам и посмотрела на свет, потом вернула его мне.

— Хорошо, мы выяснили, что ты, как ни странно, не считаешь меня врагом. Что дальше? Чего ты хочешь?

— Тэби-мама, а Вы не хотите погулять вокруг озера, пройтись по дворцу? — клюнет или не клюнет?

Она сидела здесь взаперти уже почти три года, с тех самых событий. Она на мгновение замерла, потом наживка сработала.

— А разве я могу выйти? Мне запрещено королём покидать этот двор, даже со слугами, что приносят еду, разговаривать. И вдруг ты предлагаешь мне прогулку? А если король узнает?

— Я упросила его. Я поэтому и не пришла, как положено, в шесть утра, а ждала, пока он подпишет указ, разрешающий мне Вас посещать и Вам гулять вне двора вместе со мной.

— А тебе зачем это нужно? Что ты от этого выигрываешь?

— Давайте всё-таки выйдем на свежий воздух и там спокойно, прогуливаясь, поговорим. Зачем я это делаю, для чего и для кого. Позовите свою даму, а то я её немного напугала.

Она вызвала двух своих служанок, и они начали её одевать. Я сидела не шелохнувшись, наблюдая, как она поворачивается во все стороны, потом как ей делали причёску.

— Вы тоже оденьтесь. Хотя про Вас в указе ничего нет, но я думаю, никто не будет специально вычитывать все его строки. Остальные служанки не нужны, хватит и моих.

Мы вышли на крыльцо, и все мои сопровождающие склонили низко головы, как и было ранее приказано.