Он замолчал, давая мне осмыслить услышанное.

— Господин Ли… — я покачала головой. — Вы хотите сказать, что видели меня во сне? Как-то странно и двусмысленно звучит, не находите?

— Я хочу сказать, — он подался вперёд, понижая голос до шёпота, — что я не всегда был управляющим Внутреннего двора. В молодости я учился у шаманов на горе Пэктусан. По некоторым причинам я не стал шаманом, но я могу иногда видеть то, что скрыто от глаз обычных людей. Я чувствую судьбу, Ваше Высочество. И когда я впервые увидел Вас, я понял одно — в Вас есть какая-то другая сущность.

— У Вас другой взгляд, другая походка, другой способ мыслить. Вы не просто выжившая сирота из монастыря. Вы для меня как женщина, которая уже прожила одну жизнь и начала другую.

Я молчала. Я первый раз не знала, что сказать. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой, и в его глазах не было страха, не было осуждения, только некая мудрость и понимание.

— Почему Вы так решили? — спросила я наконец.

— Слишком много мелочей. Вы знаете то, чего не могли знать ни одна рабыня, ни одна монахиня. Вы говорили о червячках, которые живут в грязи и убивают людей. Откуда это могла знать молодая рабыня? Рассказал ваш наставник? А ему откуда это стало известно? Я тоже в некотором роде ученый и лекарь. Вы создали совсем новую систему учёта. Вы вели себя с евнухами, как военачальник с солдатами. И когда Вы сражались с наёмниками — Вы использовали приём, которому не учат в монастырях. Я разговаривал с выжившим инспектором, с тем, кого Вы спасли на дороге. Он опытный воин, и сразу это заметил. Есть вещи, которые я не могу объяснить словами. Но я знаю: Вы должны быть здесь. Вы должны быть рядом с королём. Вы — та, кто сможет изменить многое в нашей стране

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Господин Ли, спасибо Вам за то, что Вы тогда поверили в меня. За то, что защищали меня, даже когда я об этом не знала. За то, что Вы есть. Но по поводу второй сущности скажу сразу— я в себе такого не чувствую. Поэтому не надумывайте ничего такого шаманского. Просто я всегда знала, что место в водном отделе не для меня, я понимала, что могу намного больше, знаю больше, просто не было возможности себя проявить, пока чистая случайность не привела меня в помощницы тётушки Лю. А дальше обо мне узнали Вы. Но я запомню все, что Вы мне сегодня сказали.

— А что скажете по поводу Ваших умений и знаний?

— Так это вы еще не знаете, что я сегодня говорила при Ее Величестве на трех западных языках — это теперь к какой сущности отнесете? Старый настоятель был необыкновенным человеком, и не зря он был наставником прежнего короля и моего деда, да и других министров

— Погодите, Вы сейчас говорите о Мунджоне Дэсса?

— Господин Ли, конечно о нём. Вы же никогда даже не спрашивали, в каком монастыре я жила.

— Как же я раньше то не догадался… Тогда многое становится понятным, если Вы были его любимицей. Я в юности присутствовал на его занятиях, когда он преподавал в столичном университете. Значит это он был настоятелем того горного монастыря, печально, печально.

— Теперь, я думаю, Вы выбросите из головы хотя бы половину того, чего надумали?

— Ваше Высочество, я подумаю над этим вопросом — евнух Ли хитро улыбнулся — но я всегда буду на Вашей стороне. Сейчас Вам необходима большая осторожность, так как неприятностей можно ожидать даже не от наложниц, а от неприметных служанок и дам дворца. Тут такой гадюшник, что методы как напакостить отработаны уже годами.

— Господин Ли, я знаю, в какой ядовитый лабиринт я вступила. Был ли у меня выбор? Нет, не было. Поэтому я постараюсь не заблудиться и не попасть в настороженные на меня волчьи ямы. Кстати, распорядитесь, что бы кто-то отвел служанок и евнуха из Водного отдела в мой дворец. Боюсь, увидев меня, они могут повести себя несколько неправильно по отношению к моему Высочеству.

— Немедленно исполню — он поднялся и вышел за дверь. Но ты смотри какой человек. Не зря, нет, не зря он сумел подняться до вершин управления королевским дворцом. Чего он от меня ожидал? Что я доверчиво ему признаюсь, что в прошлой жизни я была старшим дознавателем министерства внутренних дел по-местному? Или была замужем, пила спиртное? Не было никакой прошлой жизни — есть молодая амбициозная женщина, которую недавно звали Со Ён У, а теперь она зовется Гвиин Го.

— Ваше Высочество — управляющий вернулся быстро — я уже распорядился и их повели в павильон. Я хотел узнать у Вас, не думали ли Вы, какое ведомство дворца возьмете под свой контроль? Все наложницы отвечают за разные ведомства перед Ее Величеством, как говорится, никто без дела не сидит.

— Я подумала, что не мешало бы взять под контроль ведомство Камчхальбу.

— Ваше Высочество, но это же Служба внутренних расследований дворца

— Я аккуратно спросила у Ее Величества, кто из наложниц и за что отвечает. С интересом узнала, что наложница Сон Совон отвечает за швейный и водный отделы. Ну ни разу я ее не видела за все годы моего пребывания там.

— Не обязательно бывать самой. Тётушка Лю регулярно, каждую неделю, ходила к ней с докладом.

— То есть она знает только то, что ей докладывают главы отделов, так? А то, что там происходит на самом деле, знаете только Вы, так?

— Так и есть. И я этим весьма ловко пользуюсь — он засмеялся. Понятное дело, любая из глав отделов из кожи вон вылезет, что бы ничего из творящегося у них не вышло наружу. А ведь и погибали работницы, и травмы получали, но тишина.

— Но Вы не ответили на мой вопрос, переведя мое внимание на другое. Почему?

— Потому что считаю, что принесу этим большую пользу Ее Величеству. Управление занимается делами служанок и наложниц, и я уверена, что там найдется немало полезной информации. Кроме этого я попрошу отдать мне контроль над Чанъаквоном.

— Погодите, а разве у Вас есть способности к музыке?

— Нет, но музыканты сейчас как бы бесконтрольные. А ведь там работает много молодых женщин, которые живут вне дворца. Да и многие музыканты проживают в городе. Идеальное место для организации чего угодно, от заговора до торговли запрещенными товарами на территории дворца.

— Нет, с этим делом там спокойно, по крайней мере никогда оттуда ничего не исходило, в отличии от других отделов и управлений.

— Вот и посмотрим. Но я обещаю, что без Вашего ведома никаких серьезных изменений я производить не буду. Мне даже будет так лучше, если по информации будете действовать именно Вы с Управлением наказаний.

— Но как воспримут эту новость остальные наложницы?

— А кто им мешал взять эти ведомства под опеку?

— Глава Камчхальбу сложная женщина, сангун высшего пятого ранга, она докладывает напрямую первому министру.

— Ну а у меня первый ранг, кто она против меня? Но я не собираюсь с нею воевать, поверьте, есть много других способов добиться взаимопонимания. И какое отношение имеет первый министр к внутренним делам Нэмёнбу? По какой причине Глава Камчхальбу прыгает через голову Ее Величества, которая является Главой всего внутреннего двора?

— Надо запомнить, как Вы только что сказали — очень меткое сравнение. Потому что королева не имеет детей, не может родить уже сколько лет. Хотя Его Величество ее любит и уважает, и последнее время почти два года только у нее и ночевал.

— Господин Ли, секретный вопрос — получается, что у всех наложниц рожались девочки? Я слышала, что несколько девочек умерли после рождения. Может тут дело в другом?

— Ваше Высочество — евнух опять перешел на шепот и нагнулся ко мне через стол — есть у Его Величества сын, ему уже четырнадцать лет. Но рожден от крестьянки и вне двора, когда наш король еще не был наследным принцем, не был женат на госпоже Ким Ин Сон и воевал против чуджонов на юге. Его никто не признает, да и знают о нем единицы. Я поддерживаю семью где он растет финансово. Это тайна, так как стоит ей выйти наружу, начнется хаос, или мальчика убьют.

— А почему Вы это мне говорите? — так же шепотом спросила я