Вот послышались мужские голоса и недовольный женский голос, который кому-то приказал укрепить факелы на повозке и снять крышку.
— Ты и ты, снимите быстро крышку. А ты, лучник, иди и перережь горло той, что лежит в повозке.
— Госпожа, нам приказали только выкопать яму под могилу. Зачем живую сюда-то везли?
— Болван! Чтобы стража на воротах увидела кровь? А так — две умершие служанки. Иди делай быстрее, а то сам не доживёшь до утра. А вы следом возьмите второе тело, его кинем поверх этой девки.
Я прищурила глаза, когда начали стаскивать тяжёлую крышку. Вот надо мной наклонилось усатое лицо воина в шлеме королевских лучников. А точно, они же не входят в дворцовую гвардию, но патрулируют подходы ко дворцу со стороны гор и леса.
Он одной рукой притянул к себе мёртвое тело, наклонился, и я тут же всадила ему в горло кинжал. Оттолкнула и вскочила в повозке. Итак: два мелких евнуха, которые везли повозку, две служанки и пожилая дама в тёмно-зелёном чогори придворной пятого ранга. И оторопело смотрящий на меня второй воин в полутора метрах от повозки.
Не обращая внимания на завопивших служанок, я оттолкнулась от борта и прыгнула на второго воина, взмахнув кинжалом. Он увернулся, но я успела схватиться за рукоять его меча, ударом ноги сбила его с ног. Меч сам выскочил из ножен и оказался у меня в левой руке.
Ко мне с разъярённым лицом и небольшим стилетом кинулась старшая дама, но я успела перехватить меч обратным хватом, и лезвие вошло ей в живот. Выдернула, кинжал в зубы, меч в правую руку. Воин уже вскочил, и я ударила его без замаха снизу-вверх, наискосок.
Он повалился на спину. Я быстро осмотрелась — евнухи от страха присели у повозки, служанка одна сидит на попе, другая уже возле своей госпожи, смотрит на меня с ненавистью, пытаясь вырвать у умирающей нож. Да не вопрос, милая, получи, чего хотела.
И сразу в голове щёлкнула мысль — их нельзя никого оставлять в живых. Я зажала своё сердце в кулак и в течение нескольких мгновений убила всех, после чего упала на землю и прислонилась спиной к колесу повозки.
Воздух со свистом входил и выходил из лёгких, сердце колотилось как сумасшедшее. Я схватилась рукой за грудь. Несколько секунд мне даже казалось, что оно выскочит наружу, поэтому я сжала её до боли. Отдышалась. Что же теперь делать?
Успокоившись, встала, заглянула в повозку. Там лежало тело служанки, наин, такой же, как и я. Лицо её было изуродовано несколькими ударами ножа. Ко мне вернулась ясность мысли. Что мы имеем — сначала меня пытались убить три евнуха, а потом напали вот эти, посерьёзнее. А это значит, что меня решили даже не калечить, а просто убить.
То есть, скорее всего, узнали о моей роли в деле с кухней, моём участии в каком-то секретном расследовании короля. Такие ни перед чем не останавливаются — вспомнила я слова На Ён. А уж мой контакт с Его Величеством и то, что он мне благоволит, уже сама по себе серьёзная причина избавиться от меня.
Итак — мне нужно уходить отсюда как можно дальше и побыстрее. Я ещё раз осмотрелась, потом собрала трофеи, обшарив карманы лучников. Два лука, два меча, два полных колчана стрел, деньги, серебряный слиток, огниво, иголка, нитки белые и чёрные, какая-то мелочёвка. Мне теперь всё сгодится. Посмотрела на остальных — а чего я стесняюсь?
Они не собирались мне предоставить ни единого шанса. Я первым делом проверила обувь — у одной из служанок оказался мой размер. Сняла туфли, потом подумала и стащила с обеих нижнее бельё. Да и в карманах нашлось много интересного. Особенно в расписном саше у главной дамы — два золотых королевских слитка, безделушки, монеты.
Общий улов получился внушительным. Я ещё раз подошла к телу служанки. А ведь она моей комплекции и роста, платья у наин девятого ранга одинаковые. Значит… Я сняла с себя бирку и повесила её на пояс мёртвой девушки. Потом подумала и туда же повесила вышитое саше со своими инициалами, которое мне подарила Ли На Ён.
Потом походила, нашла тяжёлый камень, накрыла её лицо оторванным у старшей дамы подолом нижней юбки и со словами «прости, милая, но мне нужно как-то жить» нанесла несколько тяжёлых ударов по лицу покойницы. От хруста костей меня чуть не вырвало.
Но я терпела, после чего скинула тело в приготовленную могилу и наполовину закопала, оставив лопату в яме. Подтащила одного воина к яме, остальных оставила так, как есть. На первый взгляд — привезли закопать покойницу, но на них напали грабители.
Последний раз всё осмотрела, ещё раз проверила карманы и тела, нашла у евнуха спрятанную вязанку медных монет, перекинула через спину оба лука, всё, что можно, повесила на себя, взяла в руки факел и увязанные в узел вещи и отправилась вверх по склону горы.
У управляющего Ли в кабинете висела большая карта, и как-то он при проявлении мною любопытства рассказал, что на карте обозначено и где оно находится. Сейчас я держала эту карту в голове, так как мне нужно было выйти к постоялому двору, дождаться удобного случая и увести лошадь.
Начало светать, когда я спустилась со склона горы и оказалась у развилки дорог. Там же стояла большая таверна, у ворот которой у коновязи были привязаны оседланные лошади.
До этого я ещё раз всё внимательно осмотрела — один лук и один меч выбросила в бурную речку, туда же улетел и пустой колчан. Стрелы я часть втиснула в оставшийся колчан, часть обвязала тряпками и убрала в узел. Благо я оборвала на тряпки все юбки у служанок и госпожи — пусть гадают, что там произошло.
Бирка погибшей улетела на середину реки. Всё, нет больше Со Ён У. Нужно будет раздобыть бирку для себя, а это можно сделать только в одном месте. Лошадь я выбрала посмирнее и тихо увела её подальше от спящей таверны. Через полчаса я уже была у южных ворот столицы, где была огромная яма, куда стаскивали умерших горожан, у кого не было близких.
Яма охранялась, но кое-как. Поэтому через пять минут я стала обладательницей деревянной бирки с именем Пак Ю На, двадцати трёх лет. А теперь — в путь. Я планировала за двое суток подняться на север, оставить там лошадь и решить, где я буду жить. Пусть ищут на севере, если надумают.
К седлу лошади был приторочен прекрасный меч в чёрных полированных ножнах и чёрная мужская шляпа. Вот спасибо и прости меня, неизвестный путешественник. Шляпа пришлась мне почти в пору, только пришлось немного подтянуть ленту.
Я ехала не спеша, убрав волосы под шляпу. В первом же селе купила чёрную мужскую одежду, разменяла у хитрого трактирщика оба золотых слитка. Он не стал ничего выяснять, тем более я закрыла низ лица лиловым платком, взятым в рукаве главной дамы, и разговаривала с ним чуть ли не хриплым басом. Получился увесистый мешок медных денег.
По дороге я несколько раз убивала зазевавшихся кроликов, а как их разделывать, я знала из прошлой жизни, потому что мой дед постоянно брал меня на охоту в сезон. Лошадь косилась и фыркала, но что поделать. Кроликов хватило на два дня.
Я простилась с лошадью у придорожной таверны и стала подниматься в горы. Сверху открылся прекрасный вид на обширную долину. Губернский город, несколько деревень. Внизу протекала широкая река, по которой сновали лодки. А не поеду я никуда. Я теперь преступница, на моих руках кровь пяти королевских евнухов, двух королевских лучников, служанок и чьей-то сангун.
Я помнила, что один евнух утонул, второго я хорошо приложила головой, а третий рухнул спиной на ступени и затих. Пусть будут мёртвые — мне теперь одним больше, одним меньше.
Место для жилья я нашла неожиданно, как по наитию решив пройти в небольшое ущелье, откуда вытекал ручеёк, спускавшийся вниз в большую реку. В конце ущелья, где ручей падал с высоты водопадом в небольшое чистое озеро, я нашла большую пещеру, а рядом с ней — старый дом с ещё крепкой крышей.
В домике была пара старых кастрюль и дырявый чайник. Значит, придётся спускаться вниз, в деревню. Я застирала своё платье от кровавых пятен и, взяв с собой деньги, сходила на разведку в деревню. Моей добычей стали топор, котелок и старый, но приличный чайник.
