Мы даже на рынок не зашли, а сразу отправились на смотрины. Но ни один из показанных мне домов не удовлетворил меня. Госпожа-то была согласна и на самый первый, но я посмотрела, сколько там предстоит делать ремонта, и отговорила её от покупки. В общем, всё это затянулось почти на месяц.

За это время госпожа Вонг была отправлена из дворца на вольные хлеба, а начальницей Прачечной стала креатура королевы, которую прекрасно знала Мин Су. Сама госпожа Шин должна была вернуться в свиту королевы к осени, так пообещал король. Он распорядился подготовить амнистию, включая и дворцовые службы, к своему дню рождения. На её место королева уже присмотрела одну из своих служанок.

Домик госпоже Лю мы нашли только через два месяца. Хозяин был в отъезде, но как только он появился, брат Мин Су сразу же сообщил нам об этом. Вот этот дом мне сразу понравился.

И его состояние, и то, что нет необходимости покупать дополнительную мебель, и за домом был сад с огородом, протекала река, а во дворе был свой колодец. Владелец не торговался, так как проживал в Кёнгидо, а этот дом принадлежал его давно умершему брату.

Теперь по выходным я брала Им Су Ян и Пон Ха Гён с собой, благо господин Ли всегда выписывал нам пропуска. И усадьба преображалась — траву за домом выкосил сосед, которому я заплатила. Он же вместе с сыном за плату вскопал весь участок до реки и обработал землю.

Узнав, что тут будет жить дворцовая дама, сосед, у которого была своя кузня на этой же улице, посоветовал купить пару рабов и поселить их в пустующем флигеле. Проблема была в том, что чтобы их купить, нужно было их оформить. Но этот вопрос неожиданно решила Ли На Ён, которая попросила об этом своего двоюродного брата.

Вообще последнее время мы с ней прекрасно сошлись, она влилась в нашу компанию, как будто мы были вечность знакомы. К моим девушкам она относилась ровно и спокойно, всё-таки они были моими первыми подругами в этом мире.

Покупать рабов мы пошли вместе с ней и её старшим братом, оставив девушек домывать второй дом и выдирать траву между каменных плиток двора. Усадьба состояла из главного дома и двух поменьше, стоявших в виде русской буквы «п». За главным домом был большой сарай-дровник и маленькие хозяйственные помещения.

Потолкавшись у Управления Работ, где в этот день проводилась ярмарка-продажа рабов, которые ранее принадлежали должникам или государственным преступникам, я обратила внимание на сидевшую у забора пару — мужчина обнимал за плечи плачущую женщину, а к его ногам жалась девочка лет пяти.

— Кто вы и откуда?

— Госпожа, мы служили у Дондайского янбана, но его арестовали за взятки, и всю семью отправили в ссылку. А нас привезли в столицу.

— Это твоя жена?

— Да, госпожа, жена и дочь. Жена работала на кухне, а я во дворе — рубил дрова, убирался и всё остальное. Госпожа, вы же не собираетесь нас разлучить? Перед нами продали всю семью в разные места.

— На Ён, иди поищи чиновника ведомства.

Договорились мы быстро, и через полчаса с бумагами в руках уже шли к дому. Пока рабов оформил на себя господин Ли, а позже их просто переоформят на госпожу Лю. Я распорядилась, чтобы они заняли пристройку, прошла с обоими по усадьбе, указав, что нужно сделать.

Единственное, что мужчина попросил, — это купить инструменты. Мы сделали просто: я пошла с ними на рынок, где он купил недостающие пилу, лопату, грабли, а его жена приобрела пару кастрюль и чайник. Ну и немного продуктов, семена. Я оставила им деньги, показала, что нужно делать, и, забрав девушек, вернулась во дворец.

В следующий поход мы пошли вместе с госпожой Лю, потому что нужно было купить новое постельное бельё и по мелочам — всё, что будет необходимо для проживания женщины в этом доме. На рынке присмотрела себе пару безделушек, но решила, что могу и без них обойтись.

Инспекция часто делала обходы и конфисковывала украшения и косметику у служанок, так как по правилам дворца им запрещалось это иметь. Хочется — перехочется. Единственное, что я купила, — это обоюдоострый небольшой узкий кинжал в деревянных ножнах, и во время своих выходов в город крепила его ремнями к предплечью левой руки, наточив до бритвенной остроты.

Госпожа захотела в этот раз остаться ночевать в своём доме и отпустила нас пораньше. Тем более семейная пара за неделю практически полностью закончила все работы во дворе и по дому. Оставалось только покрасить террасу.

Я решила в качестве награды за проделанную работу отвести девушек в местную уличную таверну — я её давно присмотрела. Она стояла на скрещении двух улиц и пользовалась, по словам соседа, бешеной популярностью из-за мастерства поварихи.

Чтобы не привлекать внимания, Мин Су нашла для них лилово-синие платья, в каких обычно ходят служанки городских богатеев. Одеяние рабынь мы брали для работы и оставили в доме нашей госпожи. Поэтому девушки смотрелись очень привлекательно, и я не раз перехватывала брошенные на них восхищённые мужские взгляды.

Как только мы вошли под навес, хозяйка со всех ног бросилась ко мне. Я попросила усадить девушек за отдельный стол, им подали густой мясной суп, кашу и жареную курицу с овощами. Я села отдельно, так как мой статус обязывал. Я опустила на плечи чанот, открыв свой идеальный пробор с серебряным чхопчи в виде лягушки. Для горожан я была как губернатор, зашедший в пивную.

Я попросила примерно то же самое, но, естественно, мне подали и курицу уже разделанную, да и в супе шматки мяса, а не кусочки плавали. Несмотря на то, что это была обычная забегаловка, готовили здесь очень вкусно, о чём я не замедлила сказать обслуживавшей меня хозяйке.

Деньги у меня уже были. Наин получали содержание в натуральном виде, и пока я ещё не знала выходов на город, у меня скопилось приличное количество качественного риса, бобов и связок сушёного минтая. Ежемесячно я получала сорок килограммов риса, двадцать пять килограммов бобов и пятьдесят штук вяленого минтая.

Потому что с момента назначения я была на полном обеспечении — и питание, и форма, всё выдавалось. У нас в отделе была своя маленькая кухня, где хозяйничала одна из мисури. Она и готовила для трёх наин и начальницы отдела, а продукты получала на королевской кухне.

Так вот — Шин Мин Су познакомила меня с торговцем, которому она сама сдавала своё довольствие. А так как у меня скопилось всё за несколько месяцев, то я сразу получила на руки приличную сумму. Отложила всё в стол, а сегодня решила немного потратиться на угощение девушкам. Да и госпожа Лю дала деньги на продукты и инструменты.

Двух мужчин, сидевших от меня через два столика и смотревших в мою сторону, явно обмениваясь впечатлениями, я заметила не сразу. Один был постарше, в длинном зелёном халате, а второй, в синем одеянии с чёрной лентой на голове — ну тридцать, может чуть больше лет. Аккуратная бородка, лучистые глаза, доброжелательная улыбка и приятные черты лица. Крупные кисти рук и слегка вьющиеся волосы. Заметив, что я на него смотрю, он встал и подошёл к моему столу, присел напротив и спросил:

— Вы не будете против, если я присяду? — второй мужчина сразу поднялся и встал у него за спиной.

— А если я буду против, то Вы встанете и уйдёте?

— Наверное, нет, — он рассмеялся приятным смехом.

Да что это со мной? Он мне что, понравился? Стопэ!!! Со как там тебя, Ён У, ты теперь замужняя дама, и муженёк твой, хоть ты его в глаза не видела, сразу прикажет отрубить голову даже за подобные разговоры.

— Господин, с какой целью Вы присели за мой стол? — я взяла в руки куриную ножку и, глядя ему в глаза безмятежным взглядом, игриво приподняв брови, всадила свои зубки в нежное мясо.

Он опустил глаза и не отрываясь смотрел на мои шевелившиеся губы, которые я время от времени ещё и облизывала розовым язычком. Мы такое уже проходили, плавали, знаем.

— Я просто хотел спросить, где выращивают таких красавиц?

— Такие, как я, растут далеко на севере. Ещё остались вопросы?

— Ты как себя ведёшь? — внезапно возбудился второй мужчина и вопросительно посмотрел на первого, но тот спокойно опустил глаза.