— Я вчера тоже слышала это имя от одного из наших евнухов, который ранее служил ей.

— Ну кто же не знал даму Сонг? Любила кататься в открытом паланкине по дворцу, ловить и наказывать чужих служанок и евнухов.

— Господин, тогда я пошла к управляющему с отчётами, и если всё получится, то я сама за ней приду. Но лучше, чтобы она ни о чём не знала, вдруг не получится.

— Хорошо. Если получится, я буду только рад за неё. Они тут не все грешники, но что поделать, жизнь такая. Но ты даже не спросила, какая она?

— А зачем? Я же не подругу себе выбираю.

— Ну тоже верно.

Я благополучно добралась до здания Управления Дворцом и передала учётные книги евнуху, отвечающему за учёт. Завтра их заберу. Аккуратно заглянула в залу — евнух Ли сидел за столом и что-то писал. Я тихонечко постучала по дверному косяку. Он быстро поднял голову:

— Вот и зайчик попался. Иди-ка сюда.

— Мой господин, какой зайчик?

— Пусть будет кролик — это поговорка такая: как подумаешь кого поймать, он тут же появится. Сядь, помоги мне написать доклад Её Величеству, а то второй лист комкаю, помарки ставлю.

Следующий час он диктовал мне письма не только к королеве по делам Внутреннего двора, но и в Королевский секретариат, Сахонбу — Инспекцию по проверке чиновников — и даже в Хонмунган — Управление королевских советников.

После каждого документа он внимательно его читал у окна, восхищаясь моим почерком и тонкостью линий иероглифов. Я решила использовать подходящий момент.

— Господин управляющий Ли, можно с Вами посоветоваться?

— Давай, что там у тебя за проблема?

И я изложила ему всё — от стычки с рабыней до разговора с главой «Двора Нечистот». Всё время, что я говорила, он прохаживался по зале, держа руки за спиной.

— Ли-сангсон-ним, — закончила я, — я не ищу тут для себя никаких выгод, я просто хочу, чтобы многие поняли, что нарушение субординации может караться не только палками и последующей ненавистью в спину. Я не думаю, что это единичный случай, я краем уха слышала такую же перепалку полтора года назад в Швейном отделе.

— Ты всё правильно рассудила. И я думаю, что королева поддержит меня в этом вопросе. Это будет очень воспитательный момент — тот, кто нарушил, тот будет не просто бит, но и ему предстоит ковыряться в дерьме до конца своих дней. Как правило, о тех, кто туда попадает, принято забывать. И второй момент: на его место встанет человек, который действительно заслужил прощение.

— Ли-сангсон-ним, тогда и те, кого сослали в тот двор, тоже получат, пусть призрачную, но надежду. И пример в виде этой женщины… к сожалению, не запомнила её имя.

— Ли На Ён.

— Господин, вы держите всех в своей памяти? Это очень удивительно.

— Хватит мне тут льстить, беги, а то вдруг тебя тётушка Лю уже потеряла.

Они пришли в тот же вечер — евнух Управления Внутреннего двора и четыре евнуха Управления наказаний. Всех построили, после чего рабыню, осмелившуюся перечить госпоже и нагло нарушившей субординацию, наказали тридцатью ударами палок по низу спины.

Когда после наказания две женщины хотели помочь ей встать, евнух приказал им остаться на месте и унылым распевным голосом огласил приказ Её Величества Королевы по Внутреннему двору:

— Означенная рабыня Пак Уй Лань не только вела себя вызывающе и оскорбляла вышестоящую служащую Внутреннего двора, но и нагло претендовала занять её место, не имея к этому ни знаний, ни способностей. Вносила смуту среди рабов и призывала их к неповиновению. За указанные преступления данная рабыня навечно ссылается в Управление Чонъёнса.

Евнух скатал документ в трубочку, передал его госпоже Лю, после чего приказал немедленно увести наказанную к её новому месту жительства. Во дворе стояла мёртвая тишина. Никто даже в мыслях не мог подумать, что наказание будет таким. Пусть попробуют меня осудить, хватит сидеть в прошлом.

Когда её увели, он спросил, кто из нас наин Со. Я вышла вперёд.

— Сангсон-эгам Ли приказал тебе идти в Управление Чонъёнса и забрать там женщину, которая за примерное поведение переводится в Водный отдел. Все документы уже у господина До. Её Величество подписала указ.

Вот тут во дворе поднялся шум обсуждения случившегося. Отправить провинившуюся копаться в дерьме — это уже было и не раз. Но чтобы оттуда кто-то возвращался — такое случилось впервые.

Я не шла, я буквально летела в направлении Двора Нечистот, но аккуратно летела, чтобы не напороться на какой-нибудь вариант «дамы Сонг». И хотя был уже вечер, ёнгам До ждал меня в своём кабинете.

— Дай-ка я на тебя посмотрю ещё раз внимательно, — он встал и подошёл ко мне. — Ну-ка подними глаза?

Он взял меня за подбородок и несколько мгновений смотрел мне в глаза. Потом покачал головой:

— Девочка, будь осторожна. Твои глаза не принадлежат не то что рабыне, даже служанке. Во дворце много тех, кто за время жизни здесь научился видеть. Но я удивлён, я крайне удивлён. Даже не тем, что Её Величество подписала такой указ, а тем, что господин Ли осмелился к ней пойти с таким предложением. А он ничего не делает, заранее всё тщательно не взвесив. Ты очень интересная. Постарайся не высунуть голову раньше времени, ты поняла, о чём я?

— Господин ёнгам До, я запомню Ваши слова и буду постоянно о них помнить.

— Ладно, держи указ и пошли во двор.

При свете горящих факелов во дворе выстроились полсотни мужчин и два десятка женщин. Они стояли, сгорбив спины и склонив низко головы. Запах, конечно, был ещё тот, но я постаралась даже не поморщиться. Не увидев ту наказанную рабыню, я повернулась к господину До. Заметив мой невысказанный вопрос, он наклонился ко мне:

— Когда её сюда вели, она принялась скандалить и упираться, поэтому евнухи Управления наказаний ещё добавили ей. Сомневаюсь, что она сможет встать через три дня. Забудьте про неё.

Управляющий отделом подождал, пока слева и справа не выстроятся чиновники отдела, потом развернул взятый у меня документ и начал зычным голосом:

— Рабыня Управления Чонъёнса Ли На Ён, выйди и выслушай Королевский указ!

Из стоящих рядов вышла молодая женщина с осунувшимся лицом и мягко опустилась на колени прямо на сырую землю. Я не видела её лица, только сгорбленную спину и чёрную косу с вплетённой в неё лентой.

— Рабыня Ли На Ён за все годы, что она провела в Управлении Чонъёнса, зарекомендовала себя исполнительным, трудолюбивым и дисциплинированным работником, — я увидела, как дрогнула спина женщины и чуть приподнялись головы стоящих перед нами.

— За всё выше перечисленное Её Величество Королева прощает всю вину рабыни Ли На Ён и своим указом переводит её в Водный отдел Управления Внутреннего двора. Встань, Ли На Ён. Указ я передам наин Со, которая, несмотря на то что уже вечер, настояла на его оглашении именно сейчас. Иди собери вещи и жди её тут. И благодари наин Со, которая не побоялась выступить с таким предложением перед управляющим Ли.

— Ну что, ты довольна? — спросил он меня, когда мы вернулись в его кабинет. За нашими спинами слышался шум обсуждения и громкие крики поздравлений в адрес рабыни Ли.

— Довольна ли я? Господин, Вы так говорите, как будто это был мой каприз. Думаю, Её Величество правильно поняла слова, сказанные ей управляющим Ли. Главное в них — это то, что справедливость существует, и история рабыни Ли — живой этому пример. Как и участь той, которая нарушила основные законы Внутреннего двора.

Девушка ждала меня у крыльца, держа перед собой небольшой узелок с вещами. Только теперь я рассмотрела её — она была такого же роста, как и я. Лицо овальное, губы пухлые, выразительные открытые глаза, небольшие мешки под глазами.

— Иди за мной.

— Госпожа, ёнгам До только что сказал, что это Вы сделали так, чтобы меня перевели из этого ужасного места.

— Не совсем так. Я хотела перевести отсюда любую женщину, для этого были причины. Тебе нужно благодарить господина До за то, что он назвал мне твоё имя. Идём, тебе нужно будет хорошо помыться и сменить одежду, а эту просто сожжём.