Яр кивнула и вышла во двор.

Женская гвардия стояла в две шеренги. Двадцать девушек — теперь уже в одинаковой форме: снежно-белые брюки, белые рубахи, синие кители. Волосы убраны, лица серьёзные. Они тренировались месяц — каждый день, с утра до вечера. Яр гоняла их, как гоняла бы мужчин. И они выдержали.

— Сокол, — позвала Яр.

Милана шагнула вперёд.

— Отряд готов, — доложила она. — Все на местах. Периметр собора проверен. Охрана выставлена.

— Хорошо, — сказала Яр. — Сегодня ваш первый экзамен. Не подведите.

— Не подведём, — ответила Милана.

Яр обвела их взглядом. Она гордилась ими. Не потому, что они стали бойцами. А потому, что они не сдались.

— Ладно, — сказала она. — По местам.

Отряд двинулся к собору. Яр осталась на минуту одна. Она посмотрела на небо, на солнце, на дворец. Всё было готово.

— Ну что, Яр, — сказала она себе. — Ты выходишь замуж.

Собор был полон. Гости — аристократы, советники, офицеры гвардии, послы — сидели на скамьях, перешёптывались, рассматривали убранство. Авелий стоял у алтаря в парадном мундире, с орденами и золотыми аксельбантами. Рядом с ним — Эрман, как свидетель. Софья стояла чуть в стороне, готовая подать знак.

Яр вошла в собор, и все взгляды обратились к ней. Она шла по проходу медленно, ровно, как учили. За ней следовали две девушки из её отряда — Сокол и Ласка. Они несли шлейф и охраняли.

Авелий смотрел на неё, и в его глазах было столько тепла, что Яр на мгновение забыла, где она. Она видела только его. Мужчину, который ждал её. Который любил её. Который стал её домом.

Она подошла к алтарю, и Авелий взял её за руку.

— Ты прекрасна, — прошептал он.

— Ты тоже, — ответила она.

Священник — пожилой мужчина с длинной бородой — начал церемонию. Он говорил о любви, о верности, о союзе двух сердец. Яр слушала вполуха, глядя на Авелия. Он держал её руку крепко, но нежно.

Когда пришло время клятв, Яр произнесла:

— Я, Ярослава, беру тебя, Авелий, в мужья. Обещаю быть рядом в горе и в радости. Защищать тебя. Любить тебя. И никогда не оставлять. Даже если ты будешь храпеть.

Последняя фраза вызвала смешки в зале. Авелий улыбнулся.

— Я, Авелий, беру тебя, Ярослава, в жёны, — сказал он. — Обещаю быть рядом. Защищать тебя. Любить тебя. И никогда не оставлять. Даже если ты будешь командовать мной, как гвардейцами.

Зал рассмеялся. Яр улыбнулась.

— Объявляю вас мужем и женой, — сказал священник.

Авелий наклонился и поцеловал её. Долго, нежно, при всех. Зал взорвался аплодисментами.

После церемонии был пир. Столы ломились от еды, вино лилось рекой, музыканты играли вальсы. Яр и Авелий сидели за главным столом, и гости подходили к ним с поздравлениями. Кто-то искренне, кто-то с завистью, кто-то с любопытством.

— Ваше величество, — сказала пожилая графиня, подходя к Яр. — Позвольте поздравить. Ваш костюм... необычен. Но очень вам идёт.

— Спасибо, — ответила Яр. — Мне важно было чувствовать себя собой.

— Это похвально, — сказала графиня, хотя в её глазах читалось сомнение.

Яр не стала спорить. Она просто улыбнулась и перевела разговор на другую тему.

Через час начались танцы. Авелий пригласил Яр на первый вальс. Они закружились по залу, и все смотрели на них. Яр танцевала лучше, чем ожидала — уроки баронессы Кристы не прошли даром. Авелий вёл уверенно, и она позволила себе расслабиться.

— Ты счастлива? — спросил он тихо.

— Да, — ответила она. — Впервые за долгое время — да.

— Я тоже, — сказал он. — Ты сделала меня счастливым.

Они танцевали, пока музыка не стихла. Потом Авелий отвёл её в сторону.

— Устала? — спросил он.

— Немного, — призналась Яр. — Но я хочу остаться. Это наш день.

— Тогда останемся, — сказал он.

Позже, когда гости начали расходиться, Яр и Авелий остались вдвоём в саду. Ночь была тёплой, звёзды яркими. Они сидели на привычной уже им скамье у фонтана, держась за руки.

— Вот и всё, — сказала Яр. — Мы женаты.

— Да, — ответил Авелий. — Ты теперь императрица.

— Звучит странно.

— Привыкнешь.

Она помолчала.

— Знаешь, я никогда не думала, что выйду замуж. В моём мире у меня не было времени на любовь. Была только служба. А здесь... — она посмотрела на него. — Здесь я нашла тебя.

— А я нашёл тебя, — сказал он. — И не отпущу.

Он поцеловал её. Яр ответила. Они сидели, обнявшись, и смотрели на звёзды.

— Пойдём, — сказал Авелий. — Нас ждёт спальня.

— Только не говори, что там лепестки роз, — усмехнулась Яр.

— Лепестки роз, — признался он.

— Закопать, что ли, тебя в них? — сказала она.

Он рассмеялся и подхватил её на руки. Она обняла его за шею, и он понёс её во дворец.

Ночь была долгой. И счастливой. Утром Яр проснулась первой. Она лежала, глядя на спящего Авелия, и улыбалась. Впервые за долгое время она чувствовала себя на своём месте.

— Ярослава, императрица, — прошептала она. — Надо же.

Она закрыла глаза и снова заснула. Впереди была новая жизнь. И она была готова.

Первая неделя после свадьбы прошла для Яр в тумане. Она привыкала к новому статусу — теперь её называли «ваше величество», кланялись при встрече, уступали дорогу. Слуги обращались к ней с осторожностью, придворные — с заискиванием. Яр ненавидела это. Она хотела, чтобы к ней относились как к человеку, а не как к короне на ножках.

— Я не могу больше слушать «ваше величество» по десять раз на дню, — пожаловалась она Авелию за завтраком. — У меня уже уши болят.

— Привыкай, — ответил он. — Ты теперь императрица.

— Я знаю. Но можно я хотя бы в твоём присутствии буду просто Яр?

— Для меня ты всегда просто Яр, — сказал он, улыбаясь.

Она вздохнула и отпила чай. В голове крутилась мысль, которая не давала покоя уже неделю. Она знала, что хочет сделать. Но не знала, как к этому отнесётся Авелий.

— Авелий, — начала она.

— М? — он поднял глаза от завтрака.

— Я хочу издать указ.

Он отложил приборы в сторону.

— Какой указ?

Яр отставила чашку и посмотрела на него.

— О правах женщин. Насчёт службы, работы, имущества. Чтобы женщины могли владеть землёй, открывать дело без разрешения мужа, служить в гвардии официально. Чтобы никто не мог выдать их замуж против воли.

Авелий молчал. Он смотрел на неё долгим взглядом, и Яр не могла прочитать, что он думает.

— Ты понимаешь, что это вызовет бурю? — спросил он наконец.

— Понимаю.

— Аристократы будут против. Советники будут против. Даже некоторые женщины будут против, потому что их так воспитали.

— Знаю.

— И ты всё равно хочешь это сделать?

— Хочу, — сказала Яр. — Потому что это правильно. Если я не сделаю этого сейчас, когда у меня есть власть, то зачем я вообще здесь?

Авелий откинулся на спинку стула. В его глазах мелькнула улыбка.

— Ты невозможна, — сказал он. — Но я тебя люблю.

— Это значит «да»?

— Это значит, что я поддержу тебя. Но готовься к бою. Будет тяжело.

— Я привыкла к трудностям, — ответила Яр.

Через три дня указ был готов. Яр писала его вместе с Эрманом — он помогал с формулировками, чтобы всё было законно. Софья консультировала насчёт бытовых деталей — что нужно женщинам в первую очередь. В итоге получился документ, который гласил:

«Всем подданным империи Асведиан, независимо от сословия и пола, предоставляются равные права на:

— владение и наследование имущества;

— открытие торговых и ремесленных дел без разрешения супруга;

— службу в императорской гвардии и иных воинских формированиях;