— А если нет? — спросила Софья.

— Тогда распустим, — ответила Яр. — Но я не собираюсь проваливаться. Я буду их гонять, как гоняю мужчин. Через месяц они будут бойцами.

— Но ведь свадьба через месяц, — напомнила Софья. — Ты успеешь?

— Успею, — сказала Яр. — Я хочу, чтобы отряд охранял церемонию. Это будет их первый экзамен.

Софья и Эрман переглянулись.

— Ты невозможна, — сказала Софья. — Но мне это нравится.

Эрман улыбнулся.

— Если нужна помощь с тренировками — у меня есть пара инструкторов, которые могут подтянуть их по строевой подготовке.

— Спасибо, — сказала Яр. — Но я справлюсь. Я всю жизнь учила новобранцев. Просто теперь они в юбках.

— Уже нет, — сказала Софья. — Завтра они придут в штанах.

— Вот именно, — улыбнулась Яр.

Эрман стал серьёзным.

— Есть ещё один вопрос. Родители Джулии. Они дали согласие?

Яр вздохнула.

— Ещё нет. Мы едем к ним завтра. Авелий и я.

— Хочешь, я поеду с вами? — спросил Эрман. — На всякий случай.

— Думаю, справимся, — сказала Яр. — Но если они начнут буянить, я знаю твои цифры.

— Какие цифры? — не понял Эрман.

— Яр имела в виду, что свяжется с тобой, если это понадобится, — усмехнулась Софья, подмигивая Яр.

Эрман кивнул.

— Тогда завтра обязательно свяжитесь со мной, — сказал он. — Удачи.

Позже, когда Яр вернулась во дворец, она застала Авелия в саду. Он сидел на скамье у фонтана и смотрел на звёзды. Она подошла и села рядом.

— Не спится? — спросила она.

— Думаю, — ответил он.

— О чём?

— О тебе. О нас. О будущем. И о твоём отряде.

Яр усмехнулась.

— Ты же сам был на плацу. Сам дал согласие.

— Был, — согласился он. — Но я не перестаю думать об этом. Двадцать девушек. Императрица в штанах. Слух, который стал реальностью. Это же сенсация.

— Слухи, — вздохнула Яр. — Я не создавала отряд. Они сами пришли. Но ты это уже знаешь.

— Знаю, — сказал он. — Я был там, помнишь?

— Помню. Спасибо, что разрешил.

— Я не мог отказать, — сказал он. — У них горели глаза. И у тебя тоже. Ты точно хочешь это сделать?

— Хочу, — призналась Яр. — Я хочу, чтобы женщины этого мира могли выбирать. Не только дом и вышивку. А службу, дело, что-то своё.

Авелий взял её за руку.

— Тогда я помогу тебе. Чем смогу.

— Ты уже помог, — сказала Яр. — Ты дал согласие. Этого достаточно.

Он помолчал.

— Знаешь, я смотрел на тебя сегодня. На плацу. Как ты говорила с ними. Ты была как командир. Настоящий.

— Я и есть командир, — сказала Яр. — Только теперь у меня отряд в юбках. Или, точнее, завтра они будут в штанах.

— Уже не в юбках, — улыбнулся Авелий.

— Уже не в юбках, — согласилась она.

Они сидели, держась за руки, и смотрели на звёзды.

— А что ты видишь в будущем? — спросил он.

— Не знаю, — честно ответила Яр. — Но я знаю, что не хочу останавливаться. Я хочу двигаться вперёд. С тобой. И с этим отрядом. И со всем, что будет.

Авелий улыбнулся.

— Тогда мы будем двигаться вместе.

Они сидели, пока луна не поднялась высоко. Впереди была свадьба, двор, слухи, интриги. И двадцать девушек, которые завтра придут на плац в штанах. Но сейчас им было всё равно. Они были вместе.

Месяц пролетел незаметно. Яр потом сама удивлялась, как это получилось — каждый день был расписан по минутам: утренние тренировки с отрядом, днём — встречи с портными и распорядителями церемонии, вечером — разговоры с Авелием о будущем. А между всем этим — бесконечные споры с двором, который никак не мог смириться с тем, что император женится на «бывшей преступнице». Но Яр не обращала внимания. У неё была цель, и она шла к ней.

Отряд за месяц стал другим. Двадцать девушек — теперь уже настоящих бойцов — тренировались каждый день. Яр гоняла их, как гоняла бы мужчин. И они выдержали. Сокол, Ласка, Тень, Клинок — все они стали не просто ученицами, а командой.

А потом случился спарринг. Обычный учебный бой — десять схваток между женским отрядом и молодыми гвардейцами. Мужчины вышли на плац с ухмылками, кто-то даже отпустил шутку про «дамские пальчики» и «юбки». Яр не стала вмешиваться. Она просто скрестила руки на груди и сказала: «Начинайте».

Женщины победили в семи схватках из десяти. Сокол уложила на лопатки самого здорового гвардейца — того самого блондина, который когда-то смеялся над Яр. Ласка обезоружила двоих. Тень вообще провела бой так, что противник даже не понял, откуда пришёл удар.

После этого гвардейцы притихли. Шутки прекратились. А на следующий день Яр заметила, что мужчины стали как-то косо поглядывать на девушек — с опаской, смешанной с уважением. Кто-то даже начал уступать им место в столовой.

— Твою ж дивизию, — усмехнулась Яр, глядя на это. — Они их боятся.

— Не боятся, — поправила Сокол. — Уважают.

— Это одно и то же, — сказала Яр. — Просто называется по-разному.

После этого разговора прошла ещё неделя. Дни летели быстро.

Авелий появлялся редко — у него было полно дел, но каждый вечер они находили полчаса, чтобы посидеть в саду или просто поговорить. Яр ловила себя на мысли, что ждёт этих минут больше, чем сна.

И вот наступило утро свадьбы. Яр проснулась от собственного крика. Ей снилось, что она идёт по собору в одном белье, а все придворные показывают на неё пальцем и смеются. Она села на кровати, тяжело дыша, и посмотрела в окно. Солнце только поднималось. День обещал быть ясным.

— Это просто нервы, — прошептала она. — Просто нервы.

Она умылась холодной водой, натянула рубаху и выглянула в коридор. Там уже царила суета — слуги бегали с корзинами цветов, кто-то тащил свёртки с тканями, из кухни доносились запахи выпечки. Дворец готовился к свадьбе.

В дверь постучали, и вошла Софья. Она была в нарядном платье, с причёской, и выглядела так, будто не спала всю ночь, но при этом была бодра и энергична.

— Доброе утро, невеста! — пропела она. — Как спалось?

— Снился кошмар, — призналась Яр. — Будто я голая в соборе.

— Это нормально, — отмахнулась Софья. — У всех невест так. Главное — не сбежать.

— Я не сбегу, — сказала Яр. — Я же военный, а не Джулия Робертс. Я привыкла выполнять приказы.

— Это не приказ, — улыбнулась Софья. — Это твой выбор.

Она поставила на стол большую коробку и открыла её. Внутри лежал белый костюм — тот самый, который они заказали. Пиджак с серебряной вышивкой по вороту и манжетам, белые брюки, белые сапоги, легкий атласный шлейф. И маленький голубь из серебра — брошь, которую можно приколоть к лацкану.

— Это... — Яр замерла. — Это красиво.

— Я знаю, — Софья улыбнулась. — Надевай.

Яр сняла рубаху и натянула костюм. Ткань была мягкой, сидела идеально. Она посмотрела в зеркало и не узнала себя. Вместо воина в штанах на неё смотрела женщина — сильная, уверенная, но при этом нарядная. Белый цвет шёл ей. Голубь на лацкане поблёскивал.

— Ты прекрасна, — сказала Софья. — Авелий упадёт.

— Надеюсь, не в обморок, — усмехнулась Яр. — А то придётся его ловить.

— Ловить будешь потом, — сказала Софья. — Сейчас — причёска.

Она усадила Яр на стул и начала колдовать над её волосами. Через полчаса рыжие локоны были собраны в высокую причёску, из которой выпущены несколько прядей. Софья вплела в них маленькие белые цветы.

— Всё, — сказала она, отступая на шаг. — Ты готова.

Яр посмотрела в зеркало. Она выглядела... нежно. И в то же время — сильно. Как воин, который решил стать женщиной. Или как женщина, которая решила стать воином. Она не знала, как это назвать. Но ей нравилось.

— Спасибо, — сказала она. — За всё.

— Не благодари, — ответила Софья. — Это твой день. И я рада, что могу быть рядом.

В дверь постучали, и вошла Мила.

— Госпожа Яр, — сказала она. — Отряд построен. Ждут вас.