— Нет, — ответил канцлер, не отрывая взгляда от Яр. — Она уже под контролем. Но мы должны быть начеку.

Музыка заиграла вальс — плавный, тягучий, с едва уловимыми нотками грусти. Яр положила ладонь на руку императора и позволила увести себя в центр зала. Она чувствовала на себе сотни взглядов — любопытных, осуждающих, изумлённых. Но самое пристальное внимание исходило от мужчины, который держал её за руку.

— Вы не боитесь? — спросила она тихо, когда они начали кружиться.

— Чего именно? — улыбнулся Авелий, глядя ей в глаза.

— Что я наступлю вам на ногу. Или что двор решит, что вы сошли с ума, танцуя с женщиной в мужском кителе.

— Я император, — спокойно ответил он. — Мне позволено иногда быть безумным.

Она усмехнулась, но тут же сосредоточилась на движениях — вальс требовал внимания. Император вёл уверенно, и она позволила ему управлять, одновременно косясь по сторонам. В углу зала она заметила канцлера, который стоял неподвижно и наблюдал за ними с непроницаемым лицом.

— Канцлер смотрит на нас, — заметила она.

— Он всегда смотрит, — ответил Авелий. — Это его работа.

— А ваша работа — делать вид, что вы не замечаете?

— Моя работа — делать вид, что я ничего не замечаю, — поправил он. — Но на самом деле я замечаю всё.

Она на мгновение задержала взгляд на его лице — он был серьёзен, но в глазах плясали смешинки. С ним было легко.

— Вы умеете скрывать свои мысли, — заметила она.

— Я император, — повторил он с лёгкой усмешкой. — Это часть профессии.

— А у меня другая профессия, — сказала Яр, делая поворот. — Я умею читать людей. Например, я вижу, что вы волнуетесь.

— С чего вы взяли?

— Ваша рука слегка напряжена, — пояснила она. — И вы смотрите на меня так, будто ждёте чего-то.

Авелий моргнул и слегка расслабил пальцы.

— Вы слишком наблюдательны.

— А это уже часть моей профессии, — ответила она.

Она не отрывала взгляда от канцлера, который, казалось, не двигался с места, но она видела, как его глаза скользят по залу и задерживаются на них. Она запомнила это.

— А вот и ваши родители, — тихо сказал Авелий.

Она скосила глаза. Графиня была бледна, граф сжимал кулаки. Они явно были в ярости.

— Они будут меня ненавидеть ещё сильнее после этого танца, — усмехнулась она.

— Это делает танец ещё более приятным, — улыбнулся он.

Она не удержалась от смеха.

— Вы опасный человек, ваше величество.

— Только для тех, кто хочет вам навредить, — сказал он.

Она почувствовала лёгкое тепло от его слов и постаралась не придавать этому значения.

— Мысль, конечно, интересная, — ответила она. — Но я бы посоветовала вам не влюбляться в меня.

— Слишком поздно, — ответил он с лёгкой улыбкой.

— Или слишком рано, — парировала она, разворачиваясь на каблуках.

Танец продолжался, и Яр снова оглядела зал. Она заметила ещё одного мужчину — тот стоял у колонны, смотрел на них с явным интересом. Она запомнила его лицо и поняла, что он тоже может быть полезен.

— Смотрите, — сказала она императору. — Тот мужчина у колонны. Кто он?

Авелий мельком глянул в ту сторону.

— Граф Лавров. Он часто бывает при дворе. Почему он вас интересует?

— Он слишком пристально на нас смотрит, — ответила она. — Это может быть подозрительно.

— Или ему просто нравится ваша смелость, — заметил он.

Она усмехнулась.

— Вам нравится мне льстить, ваше величество.

— Мне нравится говорить вам правду, — ответил он.

Она почувствовала, как её щёки начинают теплеть, и постаралась не думать об этом.

Когда танец закончился, Авелий поклонился, она сделала реверанс — на удивление изящно, и он улыбнулся.

— Вы танцуете лучше, чем говорите.

— Сочту за комплимент, — она улыбнулась в ответ.

Он проводил её до колонны.

— Надеюсь, вы не спешите покидать бал? — спросил он.

— Я ещё не выполнила свою миссию, — ответила она.

— Миссию? — он поднял бровь.

— Наблюдать, — просто сказала она. — Я должна узнать как можно больше. А вы можете мне в этом помочь.

— Чем я могу помочь? — спросил он.

— Продолжайте быть собой, — она улыбнулась, — это отвлекает внимание.

Он засмеялся, кивнул и отошёл, оставив её с мыслями о том, что танец — это было слишком приятно, чтобы быть простым.

Затем она снова увидела канцлера, который уже не стоял, а направлялся к ней. Он шёл медленно, но уверенно.

— Джулия, — начал он. — Вы произвели впечатление.

— Я рада, — сухо ответила она.

— Вы не боитесь, что этот танец будет вам стоить репутации? — спросил он.

— Моя репутация и так уже испорчена, — ответила она. — Зачем мне переживать о ней?

Канцлер усмехнулся.

— Вы смелы.

— Я просто пытаюсь выжить, ваше сиятельство, — сказала она, глядя ему в глаза. — Как и вы.

Он ничего не ответил, но в его взгляде мелькнуло что-то нечитаемое. Яр поняла, что он будет проблемой. Но пока она не знала, какой именно.

Когда он ушёл, она вздохнула и прислонилась к колонне. Бал был в разгаре, но её мысли были заняты заговором и странными ощущениями, которые вызывал у неё император.

— Интересный вечер, — прошептала она. — Интересный.

Бал закончился далеко за полночь. Яр вернулась в свою комнату, скинула сапоги и рухнула на кровать, не заботясь о том, что парадный китель, в котором она произвела такой фурор, мог помяться. Теперь, когда вокруг не было посторонних взглядов, можно было позволить себе немного расслабиться.

— Ну и вечер, — сказала она потолку. — Вальсы, канцлер, родители, скандалы... Император, который смотрит так, будто я — единственное, что его интересует в этом зале.

Она закрыла глаза, прокручивая в голове события. Канцлер Остенский — главная загадка. Он говорил загадками, но его взгляд был слишком острым. И тот помощник, который стоял рядом. И граф Лавров, который тоже не сводил с неё глаз. И ещё несколько человек, которые вели себя слишком настороженно. Она их запомнила.

— Канцлер явно что-то знает, — прошептала она. — Но он не скажет. Придётся искать другие пути.

Она уже почти провалилась в сон, когда в дверь постучали. Яр насторожилась, но не подала виду.

— Войдите.

В проёме показалась голова Софьи. Она улыбалась, как кошка, которая наелась сметаны.

— Ну, как прошло? — спросила она, входя и присаживаясь на стул. — Я видела, как ты танцевала с императором. Весь зал чуть не упал в обморок.

— Я тоже чуть не упала, — усмехнулась Яр. — Но выстояла. Он неплохо ведёт в танце.

— Только это? — Софья приподняла бровь. — По моим данным, он кружил тебя так, что у придворных дам перехватило дыхание. Или это была зависть?

— Скорее шок, — ответила Яр, садясь на кровати. — Я в мужском кителе, он — в мундире. Мы выглядели как два офицера на военном балу. Это было провокацией.

— Но он пошёл на это, — заметила Софья. — Значит, ты ему интересна.

— Я ему нужна как телохранитель, — отрезала Яр, хотя внутри кольнуло странное чувство. — И как человек, который может помочь раскрыть заговор.

— Конечно, конечно, — кивнула Софья с явной иронией. — Я тоже так думала, когда впервые встретила Эрмана. А теперь он мой муж.

— Ты сравниваешь меня с собой? — усмехнулась Яр.

— Я просто делюсь опытом, — пожала плечами Софья. — Ладно, не буду отвлекать тебя от мыслей. Но я пришла не только поболтать. Эрман передал, что его люди заметили: сегодня вечером кто-то из слуг канцлера несколько раз подходил к твоей комнате. Они не входили — по крайней мере, никто не видел, чтобы они заходили. Но они кружили рядом, будто чего-то ждали.

Яр нахмурилась.

— Может быть, они просто проверяли, здесь ли я.

— Или искали возможность войти, когда никого нет, — добавила Софья.

— Проверим, — сказала Яр, вставая.