Он не договорил.

Хоумлендер перебил.-

«Хватит. Хватит игр.»

Он использовал силу.

Глаза вспыхнули.

Красный свет — яркий, как солнце, — вырвался из его глаз. Два луча. Прямые. Смертельные. Они прошли сквозь лича. Сквозь его мантию. Сквозь кости. Сквозь зелёный огонь. Лич закричал — не шёпотом, а настоящим криком. Криком боли. Криком смерти.

Лучи прошли дальше. Сквозь скелетов. Десятки. Сотни. Они испепелялись. Рассыпались. Исчезали. Красный свет заполнил комнату. Тьма отступила.

Лич вспыхнул. Ярко. Белым. И исчез. Только пепел остался. Только зола.

Комната замерла.

Скелеты исчезли. Тьма отступила. Тишина.

Хоумлендер стоял в центре. Тяжело дышал. Глаза — снова серые. Обычные.

Селина смотрела на него. Марк смотрел. Лиан смотрела. Широко раскрытыми глазами. Не веря. Не понимая.

— Что… — начала Селина. — Как…

Хоумлендер не ответил.

Потому что пол задрожал.

Колонны рушились.

Хоумлендер не рассчитал. Лазеры прошли сквозь лича, но не остановились. Они задели колонны. Одну. Другую. Третью. Камень треснул. Свод пошатнулся.

— Бежим! — крикнул Хоумлендер.

Они побежали.

Коридор — длинный, узкий — содрогался. Камни падали. Потолок рушился. Осколки летели во все стороны. Марк бежал первым — огонь в руке, освещая путь. Селина — за ним. Лиан — следом. Хоумлендер — замыкающим.

Он видел, как осколок — большой, острый — летит в Лиан. Она не видела. Не успевала. Он хотел крикнуть. Не успел.

Осколок ударил её в бок.

Лиан упала. Кровь — на камне. Много. Слишком много.

— Лиан! — крикнул Марк. Он развернулся. Побежал к ней. Схватил. Попытался поднять. Но она была тяжёлой — безвольной, обмякшей. И камни падали. Всё больше. Всё ближе.

Хоумлендер увидел, как осколок — огромный, с телегу, — летит в Селину. Она не видела. Не успевала. Он рванулся. Использовал секунды. Ещё. Ещё. Он поднял руку. Поймал осколок. Отбросил. Камень разлетелся на куски.

Но это было не всё.

Потолок рушился. Весь. Сразу. Секунды — две. Три. Может, четыре. Не больше. Потом — конец. Всё.

Хоумлендер понял.

«Я не могу спасти всех. Не могу. Но я могу спасти одного. Одного — и получить час. Одного — и выжить.»

Он схватил Селину. Схватил — крепко, за талию. И рванулся. Вверх. Вперёд. Сквозь камни. Сквозь тьму. Сквозь смерть.

Летел.

Он не летал четыре месяца. Не мог. Секунды уходили. Тело — слабое, чужое — дрожало. Но он летел. Быстрее. Ещё быстрее.

Он вырвался из подземелья. В последнюю секунду. Камни рухнули за спиной. Грохот — оглушительный. Пыль — стена пыли. Тьма.

Он упал. Прямо на землю. Селина — рядом. Живая. Целая. Он спас её.

Секунды кончились.

Он лежал на земле. Смотрел в небо. Серое. Холодное. Утро уже прошло. День. Может, вечер. Он не знал.

Тело болело. Всё. Каждая мышца. Каждая кость. Он потратил всё. Все секунды. Все до одной.

Он поднял руку. Посмотрел на экран.

Задание выполнено.

Спасён 1 из 3 членов группы.

Награда: 1 час использования сверхспособностей.

Общий запас времени: 1 час 0 минут 0 секунд.

Он смотрел на это долго.

«Один час. Я потратил почти всё. Всё, что копил. На это. На спасение одной женщины. Один час. Один жалкий час.»

Он стиснул зубы. Медленно сел. Посмотрел на вход в подземелье. Заваленный. Камни. Пыль. Тишина.

Марк. Лиан. Они остались там. Погребённые. Мёртвые.

«Я мог спасти их. Мог. Если бы потратил больше. Если бы рискнул. Но я не рискнул. Я выбрал одного. Одного — и час. Может, это было правильно. Может, нет. Но это сделано.»

Он встал. Медленно. Тяжело. Подошёл к Селине. Она лежала на земле. Смотрела в небо. Слёзы текли по её щекам. Молча. Без всхлипов. Без стонов. Просто слёзы.

Он сел рядом. Молча. Не говорил. Не утешал. Просто сидел.

Селина не смотрела на него. Смотрела в небо.

— Они… — прошептала она. — Марк… Лиан…

Она замолчала. Горло сжалось.

Хоумлендер молчал.

— Ты… — она повернула голову. Посмотрела на него. Глаза — красные, опухшие. — Ты спас меня. Почему?

Он посмотрел на неё. Долго. Молча.

«Почему. Потому что ты была ближе. Потому что ты — час силы. Потому что я не мог спасти всех, и выбрал тебя.»

Но он не сказал этого.

— Потому что я мог, — сказал он тихо. — Потому что кто-то должен был выжить.

Она смотрела на него. Долго. Очень долго. А потом — заплакала сильнее. Прижалась к нему. Обняла. Крепко. Отчаянно. Как обнимают единственное, что осталось.

Хоумлендер не оттолкнул её. Не обнял в ответ. Просто сидел. Смотрел в сторону. Мрачно. Молча.

«Она думает, что я скорблю. Что я виню себя. Что я — герой, который не смог спасти всех. Пусть думает. Пусть. Это… полезно.»

Но где-то внутри — глубоко, там, где он не хотел смотреть, — что-то шевельнулось. Что-то холодное. Что-то пустое. Что-то, что он не мог назвать.

Он смотрел на заваленный вход. На камни. На пыль. На могилу, которую сам создал.

«Марк. Лиан. Они были… нормальными. Они не заслужили этого. Но они умерли. А я жив. И у меня есть час. Час силы. И это всё, что имеет значение.»

Он закрыл глаза. Выдохнул. Медленно.

«Всё. Хватит. Пора возвращаться.»

Он встал. Протянул руку Селине. Она взяла её. Поднялась. Дрожащая. Сломанная. Но живая.

Они пошли к городу. Молча. Не оглядываясь.

Гильдия встретила их тишиной.

Не той тишиной, что бывает утром, когда зал пуст. Другой. Густой. Тяжёлой. Когда сотня человек разом замолкает и смотрит. Когда никто не знает, что сказать, но все понимают — случилось что-то, о чём будут говорить долго.