На мгновение Пол замер и прикрыл глаза, прокручивая в памяти последние события.

Сознание услужливо поделилось образами.

Звон системы оповещения и свист плазмоида, от которого закладывает уши. Мощные перегрузки и голубая муть силового щита, нагруженного вражескими излучателями.

Торпедное попадание и кровавая пелена перед глазами. Тревожные крики экипажа и четкое осознание, что живым из этой схватки ему не уйти.

Потом еще одна торпеда, которая уходит вслед за аварийным модулем, и его отчаянный крик.

Следом за образами накатили эмоции, и он изо всех сил зажмурился, до боли сжимая кулаки.

Автомедик предупреждающе пискнул, фиксируя учащение пульса.

— Я все помню. — Сквозь зубы процедил Пол. — Мой экипаж был убит пиратским рейдером. Мне срочно нужно на базу. Я должен немедленно доложить…

Елизавета участливо закивала:

— Да-да, спасибо, достаточно. Ваша память в полном порядке, нейронная активность почти пришла в норму.

Она выдала еще одну профессиональную улыбку и направилась к выходу.

Проводив ее непонимающим взглядом, Пол попытался встать, но на его запястье что-то звякнуло, и он рухнул обратно на кровать.

Опустив взгляд, он с удивлением обнаружил, что прикован к больничной койке наручниками.

— Какого черта? — Прошептал он, машинально дергая рукой. — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?

Коротко на него оглянувшись, Елизавета вышла из палаты, а на пороге появился невзрачный господин, облаченный в мятый коричневый плащ.

— Думаю, я смогу дать вам все объяснения, Пол. — Сообщил он, сходу впившись в него цепким изучающим взглядом.

На лацкане его пиджака блеснул значок Внутренней Безопасности, а из-под мышки у него торчала заметно потертая рукоять пистолета. Из чего можно было сделать вывод, что пользоваться служебным оружием ему приходилось часто.

Мгновенно оценив гостя, Пол подозрительно нахмурился:

— А вы еще кто такой?

— Инспектор Кашин, к вашим услугам. — Он коротко улыбнулся, оглядывая палату. — Как вы уже догадались, я представляю Внутреннюю Безопасность. И, должен признать, все эти месяцы я с нетерпением ждал возможности поговорить с вами.

Волков внутренне похолодел:

— Месяцы? Сколько времени прошло?

Кашин развел руками:

— Вы сильно пострадали, и врачам пришлось буквально собирать вас заново. А это, как вы понимаете, очень сложный процесс, который зависит от…

— Сколько?!

Инспектор посмотрел на него укоризненно и коротко вздохнул:

— Чуть больше года. Тринадцать месяцев и два дня, если быть точным.

Откинувшись на спинке, Пол снова зажмурился, пытаясь справиться с накатившим головокружением.

Кашин терпеливо ждал, изучая его с искренним любопытством.

— Почему на мне наручники? — Не открывая глаз, спросил Волков.

— Об этом позже. Как вы понимаете, Пол, у нас накопились к вам вопросы. Поэтому давайте сначала обсудим, что же именно тогда произошло у станции «Вайнона». Я слышал, вы только что говорили про рейдер, да?

— Верно. — Пол кивнул, беря себя в руки. — Пиратский рейдер класса «Жнец». На борту эмблема в виде Веселого Роджера. Конфигурация нестандартная — одна из орудийных башен оборудована квантовым деструктором.

Инспектор сразу оживился:

— С этого момента поподробнее, пожалуйста. И лучше по порядку.

Волков подробно пересказал всю хронологию событий, которые накрепко въелись в его память. Начиная с того, как его экипаж получил тревожный вызов, и заканчивая тем, как рейдер уничтожил аварийный модуль.

Кашин слушал внимательно и не перебивал, лишь недоверчиво хмыкал и хмурился.

Заканчивая свой рассказ, Пол с грустью отметил, что вся эта история, которая до сих пор не укладывается у него в голове, на деле заняла каких-то несколько минут.

Инспектор с улыбкой покачал головой:

— Удивительный рассказ. Значит, ученые с Авантиса оказались заодно с пиратами, а станция взорвалась сама по себе. Ну просто фантастика. Вам есть что добавить, Волков?

— Нет.

— Ну и отлично. — Кашин открыл дверь, впуская двух мужчин в полицейских экзо и с шокерами в руках. — Пол Волков, вы обвиняетесь в преступной халатности, которая повлекла за собой смерть трех отличных рейнджеров. Все, что вы скажете, будет использовано против вас.

Пол смерил его хмурым взглядом:

— Вы в своем уме, инспектор?

Кашин хмыкнул и обернулся на полицейских:

— Преступник оказывает сопротивление. Берите его, парни.

Раздался треск шокеров и у Волкова потемнело в глазах.

Этим утром Русаков был явно не в духе.

Настолько, что он лишь хмуро кивнул своему секретарю Любови Викторовне, а референта Влада не удостоил даже короткого взгляда.

— Мне нужны данные по всем перемещениям апатридского флота за последние сутки. — Бросил он не оборачиваясь. — Немедленно.

И скрылся в своем кабинете, оставив подчиненных в замешательстве.

Оказавшись в одиночестве, он прошел к своему столу и достал из ящика коммуникатор. Затем набрал номер и приложил устройство к уху, считая гудки.

Ждать пришлось долго, но наконец из трубки послышался нечеткий голос, искаженный помехами:

— Привет, Саша. Сколько лет, сколько зим.

— Привет, Игнат. Извини за беспокойство. Я помню, мы договорились использовать этот канал связи только в экстренных случаях. Но я как раз по делу.

— Что стряслось?

— У нас проблемы. Апатриды готовятся к войне, а в Консорциуме в любой момент может произойти смена власти. И я уверен, что эти события связаны между собой.

— И чего ты от меня хочешь? — Даже сквозь помехи в голосе собеседника прозвучали отчетливые нотки раздражения.

— Мне нужно, чтобы ты ввел чрезвычайное положения. Все очень серьезно, поэтому флот Федерации должен быть в полной боеготовности.

Из трубки послышалось недовольное сопение.

— Я не могу вот так просто взять и объявить чрезвычайное положение. Тем более что не вижу для этого оснований.

— Да, но…

— Теперь ты возглавляешь Шестое Управление. Вот и разберись с этим.

В динамике послышались короткие гудки.

Раздраженно кинув устройство обратно в ящик, Русаков покачал головой и некоторое время смотрел прямо перед собой, нервно барабаня по столу.

Из задумчивости его вывел пискнувший интерком:

— Александр Анатольевич, к вам Дитковский.

— Пусть заходит, спасибо.

На пороге появился референт со стопкой ментальных планшетов в руках. Положив их перед начальником, он бодро отрапортовал:

— Здесь все актуальные данные, шеф. По нашим сведениям, апатриды аккумулируют силы на нескольких укрепленных объектах и готовятся к активным боевым действиям.

Смерив его хмурым взглядом, директор вздохнул:

— Ясно. А хорошие новости есть?

— Да, шеф. Этим утром пришел в сознание главный подозреваемый по делу о гибели станции «Вайнона». Ему уже предъявлены обвинения, сейчас он находится под стражей.

Русаков удивленно поднял бровь:

— И какое мне до этого дело?

В ответ на вполне резонный вопрос Дитковский неожиданно улыбнулся:

— На первый взгляд никакого. — Он сделал интригующую паузу. — Но на допросе обвиняемый рассказал крайне любопытную историю. С его слов перед взрывом они застали на станции двух ученых, один из которых представился доктором Джозефом Бромли. А когда рейнджеры попытались вызвать подмогу, их атаковал пиратский рейдер.

Александр Анатольевич посмотрел на него удивленно:

— Подожди… Ты сказал, Бромли? Тот самый ученый с Авантиса, которого мы подозревали в сотрудничестве с Консорциумом?

Влад довольно кивнул:

— Так точно, шеф. Сам по себе рассказ рейнджера звучит бредово, если бы не эта маленькая деталь. Ведь одно время мы даже следили за Бромли, но он так ни разу и не попался. Поэтому наблюдение было снято, а дело передано в архив.

Русаков озадаченно нахмурился:

— Да, я помню ту историю. Ладно, считай, что ты меня заинтриговал. Теперь, пожалуйста, по порядку. Что за «Вайнона»? И чем она могла заинтересовать доктора Бромли?