Так зачем же тогда он пожаловал?

Будучи действительно талантливым разведчиком, заинтригованный Эдик сбился с ног, бегая с одного уровня станции на другой, но все же сумел разузнать все слухи и через уже через пару часов был в курсе всех подробностей.

Выяснилось, что Мортсон младший прибыл к ним за одной из местных барышень по имени Инга, к которой испытывал серьезную привязанность.

Понимая, что пираты подбираются все ближе к станции «Северус», он сорвался с места и в одиночку решил спасти возлюбленную.

Казалось бы, ну чем не романтика?

Но молоденькая дурочка улетать с ним наотрез отказалась, гордо заявив, что не намерена бросать своих близких в трудную минуту.

А раз он такой герой, как все говорят, то прежде чем она даст ему свое согласие, пусть сначала поможет защитить ее дом от пиратов.

Что именно и в каких оборотах ей на это ответил опытный и неглупый Игорь, осталось за скобками.

Но, очевидно, романтические чувства в нем все-таки взяли верх над доводами разума. Потому что Ингу он не бросил, но и силой ее не увез.

А вся станция вот уже сутки стояла на ушах.

Игорь знал, что перед началом штурма пираты собирались попасть внутрь под видом беженцев, чтобы перебить стражу и открыть ворота.

И у него родился план, суть которого сводилась к тому, чтобы выявить засланных казачков еще на этапе приема, чтобы сразу их изолировать и допросить.

По замыслу, такие меры должны были сорвать штурм и поставить крест на планах пиратов, ведь сама по себе станция «Северус» была отнюдь не беззащитным сооружением.

Таким образом, он собирался убить двух зайцев: и выручить братьев-апатридов, и разрешить маленький личный вопрос.

Но дальше все пошло не по плану, потому что следующим же утром на станцию одновременно прибыли сразу двадцать кораблей с беженцами, и колония погрузилась в хаос.

Из более сотни прибывших блиц-проверка выявила сразу два десятка потенциальных пиратов, что было очень много.

Но даже при огромном скоплении людей в колонии катастрофически не хватало квалифицированных рук, поэтому подозреваемые успели разбрестись раньше, чем ими всерьез занялись.

— Половину мы уже отпустили с извинениями. — Добродушно сказал Эдик. — Еще шесть ждут очереди на допрос, а двое пропали.

— Как это пропали? — Удивился Игорь.

— Да вот так. У нас тут, на минуточку, шестьдесят тысяч квадратных метров и народу уже полторы тысячи. Кстати, пропавшие приметные, это двое индейцев.

— С Чикасо?

— Да, самые настоящие. Назвались беженцами из системы Керранго. Мы сразу установили за ними слежку, но они оторвались. В последний раз их видели на рынке, а потом снова пропали.

— Это проблема, их надо найти. — Игорь нахмурился. — Ладно. А ты уверен, что старик им помогает?

— Уверен. На бойцы не тянет, но для роли подстрекатели подходит. А что у Инги?

Мортсон усмехнулся:

— Пойдем, посмотрим.

Он потянул ручку двери напротив, и они оказались в таком же изоляторе, как и тот, в котором был заперт бедный Джонни.

По центру комнаты спиной ко входу сидел рослый черноволосый мужчина. Его руки были туго стянуты за спиной, а плечи бугрились мускулами.

Кожа на его руках была покрыта узором характерных ожогов и шрамов, которые с потрохами выдавали его истинную профессию. А в углу были свалены сегменты не самого современного, но откровенно боевого экзо.

А прямо перед ним светловолосой валькирией возвышалась стройная девушка в рабочем комбинезоне. Ее волосы были убраны в длинный хвост, лицо раскраснелось, а голубые глаза метали сердитые молнии.

Сжимая в руке кастет, она замахнулась на пленника и звонко выкрикнула:

— Говори, скотина! Сколько вас? Когда штурм?

Пленник сплюнул кровавую слюну и поцокал языком:

— Какая ты горячая, куколка. Я бы с удовольствием с тобой потолковал. Только чур в следующий раз я сверху.

Задержанный хрипло рассмеялся, а Инга гневно сверкнула глазами и с размаху ударила его по лицу.

Мужчина охнул, но почти сразу же продолжил веселиться, довольный собой.

Храбрая воительница поджала губы и гневно засопела, готовая снова ударить пленника. Но к ней подошел Игорь и бережно взял ее под локоть, отводя в сторону.

— Родная, возьми перерыв. Мы тебя подменим.

Бросив на пленника испепеляющий взгляд, она нехотя покинула камеру. Посторонившись, Ветрило проводил ее любопытным взглядом, скрестил руки и привалился к стене.

Игорь взял второй стул и сел напротив пленника, который вперился в него удивленным взглядом:

— Да это же Игорь Мортсон собственной персоной! Какая честь, Фостер! Ты очень вовремя, а то ухаживания этой знойной красотки стали слишком навязчивыми. Освободишь меня?

Хмуро улыбнувшись, Игорь покачал головой:

— Заткнись, Коля. Я ведь могу тебя так называть? Или ты предпочитаешь свое настоящее имя, данное тебе при рождении на Холдоне? А, Бишоп?

Пленник посмотрел на него с большим интересом. Откинувшись на стуле, он прищурился, пытаясь определиться с линией поведения, а выражение его лица неуловимо изменилось.

Только что он приняла и валял дурака, а теперь вдруг посерьезнел, сообразив, что Мортсон — не тот человек, с которым такая тактика имеет перспективы.

Будучи опытным игроком в покер, Игорь мгновенно считал его мимику и одобрительно кивнул.

— Вот и молодец. Потому что от твоей честности будет зависеть, как именно ты умрешь. — При этих словах пленник напрягся и Мортсон охотно пояснил. — К примеру, ты можешь умереть в глубокой старости, будучи достойным человеком. Ну, или я могу поместить тебя в резервуар с разбавленной кислотой, которой понадобится часов двадцать, чтобы растворить тебя полностью. За это время ты успеешь трижды выложить все, что знаешь. И тысячу раз пожалеть, что не пошел на диалог добровольно. Сигарету?

Бишоп заколебался, но спорить не стал. Он не сомневался, что Игорь слов на ветер бросать не станет, а свою угрозу готов выполнить в любую минуту.

Щелкнув зажигалкой, Мортсон устроился поудобнее:

— Ты уже догадываешься, что я хочу спросить?

Покосившись на замершего у стены Ветрило, Бишоп нервно сглотнул и пожал плечами:

— Догадываюсь. Тебя интересует количество еще не раскрытых диверсантов. Их имена и время начала штурма. И я могу тебе это дать. Но прежде скажи, что я получу взамен. Ты ведь знаешь, как наши поступают с предателями?

Игорь неопределенно шевельнул бровью:

— Конечно, знаю, дружище. Мы же с пиратами полвека жили бок о бок, душа в душу. За это время мы успели хорошо узнать друг друга. Мы вместе работали и дружили, строили бизнес. Кое-кто даже успел пополниться. Вот, к примеру, ты знаешь, что у моей племянницы Каи крестный — контрабандист?

— Ну и что с того?

— Я тебе это говорю просто чтобы ты понимал, что апатридам с пиратами враждовать не обязательно. Многие из вас не согласны с политикой Онаконы, ведь это самоубийство.

Бишоп мотнул головой:

— Ближе к делу. Что ты можешь мне предложить, Мортсон?

— Защиту. Новое имя и даже немного денег. А самое главное — твою жизнь и мою дружбу. Поверь, это немало.

— Жизнь и дружбу, значит. — Задумчиво протянул пират. — Очень интересно.

Но смотрел он в этот момент не на Мортсона, а на Ветрило, который все это время стоял неподвижно, но тут вдруг повел себя странно.

Воровато оглянувшись, Эдик достал из-за пояса шокер и тихо снял его с предохранителя. Затем сделал шаг, навел его старшему в затылок и нажал на спуск.

Сзади раздался сухой треск, и тело Игоря вдруг обмякло. Он начал медленно заваливаться набок, краем глаза наблюдая за тем, как предатель торопливо срезает с пленника стяжки.

Покосившись на Мортсона, он заботливо придержал его, чтобы тот не свалился со стула, и сокрушенно вздохнул, разводя руками:

— Ты извини, старшой. Ничего личного, но такие нынче времена. Выживать как-то надо. Но ты не переживай, тебя не убьют, мне обещали. Вместо этого тебя ждет намного более интересная перспектива, фратре.